— Не переживай, Джас, — успокоила я, положив руку ему на спину. В этот момент я осознала, как мало у нас было физического контакта. Я заметила, что его спина напряжена, как будто он больше волнуется, чем ожидалось. Мы с Джаспером пережили важный момент, когда Джеймс пропал, и я не хотела оставлять его одного сейчас. — Джеймс скоро вернётся.

Не знала, насколько убедительной была моя фраза; знала только, что сама содрогнулась от холодка, глядя на дверь, через которую только что вышел Джеймс.

Пока Уилл и Джаспер соревновались в FIFA, я поставила воду для макарон и постаралась использовать ингредиенты, что нашла в холодильнике. Вскоре мы с Джасом и Уиллом сели за стол, чтобы съесть тарелки макарон с сыром — и только Уилл не смог доесть свою.

— Должна это принять как оскорбление? Смотри, Джаспер всё съел, — поддразнила я Уильяма, указывая на его половину тарелки.

Он улыбнулся, хотя на самом деле оставался серьёзным и задумчивым на протяжении всего ужина. И хотя я тоже пыталась сохранять хорошее настроение, чтобы не тревожить Джаспера, мне было очень трудно сохранять видимое спокойствие.

— Что случилось? — прошептала я, когда мальчик встал, чтобы поставить тарелку в раковину. Уилл посмотрел на меня, но не сказал ни слова. Я поняла, что он тревожнее обычного, однако, по молчаливой договорённости, мы оба надели улыбки и составили компанию Джасперу перед телевизором, пока Джордан не вернулся домой.

Тогда я посмотрела на часы: было девять вечера, Джеймс отсутствовал почти два часа и ещё не выходил на связь. Я поняла, что мы с Уиллом должны что-то предпринять.

— Уилл, нам нужно идти, — прошептала я ему на ухо.

— Куда? — нахмурился он.

— Как ты думаешь?

В следующие минуты мы попрощались с Джаспером и Джорданом, а затем вновь заговорили только после того, как вышли за дверь дома.

— Джун, я понятия не имею, где Джеймс, — признался Уилл, растерянно глядя в пустоту.

— Позвони Джексу, — предложила я.

Но он покачал головой.

— Я не могу действовать самостоятельно в таких случаях. Я не Джексон, я же говорил. Джеймс не доверяет мне так, как Джексу. Он мне это никогда не простит.

— Ты знаешь, что простит. В последний раз ты спас всем задницу с пожарной сигнализацией. Помнишь? Позвони Джексу, — настаивала я.

Мы стояли на аллее перед домом Джеймса, было совсем темно.

Уилл ещё на мгновение задумался, но в конце концов убедился моими словами и набрал блондина.

— Джекс…

Я подошла ближе, чтобы слушать, но ничего не смогла разобрать.

— Ладно, ладно, — сказал Уилл, затем звонок прервался, и в животе у меня появилась странная пустота.

— Поедем к Джексону...

С облегчением,  маленький вздох вырвался у меня из груди.

— Пошли.

Я подошла к машине матери Уилла, но он так и не сдвинулся с тротуара.

— Нет. Мы не можем идти, Джун.

— Почему?

— Джун… эм, лучше если…

— Едем к Джексону, — приказала я.

Уилл колебался, но только потому, что не понял: если бы он меня не повёз, я бы пошла к Джеймсу одна — на автобусе, на велосипеде или даже пешком, пусть даже пришлось бы идти всю ночь.

— Уилл?

— Эм…

— Сейчас.

33

Джеймс

Два года назад

— Вау, девчонки, какие у вас фигуры. Пропорции идеальные, у вас могла бы быть отличная карьера моделей, говорю вам честно. Вам стоит попробовать пару фотосессий, — сказал тот мерзкий фотограф, подойдя к Ари и Поппи.

— А тебе бы в тюрьму стоит сходить, кажется, это место тебе по вкусу, — вмешался я за них, не удержавшись.

Этот ужин был настоящей пыткой, поэтому мы с девчонками оставили взрослых наедине и спрятались в комнате Ари. Там я вскоре увидел Амелию, сидящую у меня на коленях, пока бутылка крутилась в центре комнаты, указывая на нас по очереди. Когда она остановилась на единственном парне в комнате кроме меня, внезапно повисла тишина. И дело было не в том, что мне предстояло целоваться с парнем — я никогда не скрывал интерес к старшеклассникам, — а в том, что этот парень был Брайан.

Я велел Амелии сойти с колен и встала.

— Ты должен поцеловать Джеймса, — объявила Поппи, объясняя правила игры.

— Я не собираюсь делать ни хрена, — пробурчал Брайан.

— Это всего лишь игра, не злись постоянно, — ответила она легко.

Я уже начинал терять терпение.

— Я поцелую его вместо тебя, — предложила Ари.

— Что?! — воскликнула Поппи, ошарашенная.

Но Ари уже прижала меня к маленькому диванчику в своей комнате и уселась верхом на мои бедра. Я ошарашено смотрел на её длинные ресницы и ореховые глаза. Правда, мне нравились и парни, и девушки, но этой ночью я бы предпочёл поцеловать этого придурка.

Я бросил ему взгляд. Брайан стоял у двери, смотря на меня с презрением.

«Не хочешь поцеловать меня? Тогда придётся Ари», — подумал я про себя, чувствуя раздражение.

И после поцелуя с ней всё в той комнате только ухудшилось.

— Как всегда, бессердечный, — пробормотала Амелия, морща нос, словно ей было противно от моего поведения.

— Почему?

— Это была игра.

— Поняла, Поппи, хватит повторять.

— Вы меня достали, — вздохнул я, устав от постоянных перебранок девушек.

Я встал и вышел на балкон покурить.

Чёрт, у меня кончились сигареты.

— Какое грустное лицо… — прозвучал чей-то голос снаружи.

Я поднял взгляд и увидел мужчину, прислонившегося к перилам. На нём было длинное элегантное пальто, и он курил. Он смотрел на меня в темноте.

— Хочешь?

Я кивнул.

— Что случилось? — спросил он, зажигая сигарету с изысканной манерой.

— Я поссорился со всеми.

— С твоими друзьями, которые были внизу за столом с нами?

— Думаю… не знаю, можно ли их назвать друзьями, — признался я, пока дым из моих губ растворялся в ночи.

— Слышал, как вы говорили о футболе.

— Да. Играю за школьную команду.

— Держу пари, ты очень хорош.

Я посмотрел на его квадратную челюсть, а потом понял, что видел его внизу с его женой.

Почему у меня такое странное чувство сейчас?

— Стоило бы спросить у тренера, я видел, как вы разговаривали, — ответил я ему.

— Я возглавляю организацию, которая курирует спортивные стипендии, — пояснил он.

Действительно, лицо было знакомое, походило на политика.

— Держи, вот моя визитка.

— И что мне с ней делать? — спросил я, сжимая картонку между пальцами.

— Если хочешь узнать больше о стипендии или вдруг снова почувствуешь себя грустным, как сегодня вечером, звони мне.

Настоящее время

Мне хватило сделать шаг в дом, чтобы почувствовать его аромат, рассеянный по всем уголкам этой роскошной виллы.

— Понимаю твою жажду справедливости, ты всегда увлекался супергероями и всякими такими штуками, — заметил он, поправляя несколько спортивных трофеев, стоявших на каминной полке.

— А ты что об этом знаешь?

— Я водил тебя в кино смотреть «Человека-паука», ты разве не помнишь?

Конечно, когда нас снова перепутали — в который раз — с отцом и сыном.

— Нет, не помню, — резко ответил я.

— Девушка, которая умерла, не была твоей подругой, Джеймс.

Прижатый к стене, я изучал безупречные черты его лица.

— И что? Я должен позволить этому убийце ходить на свободе, только потому что он убил человека, который мне не был другом?

И потом он причинил боль моей матери, напугал меня, угрожал…

— Эта девушка тебя обманула, — добавил он, прежде чем отвернуться.

Гостиная виллы была слабо освещена, как я её помнил, но обстановка была менее изысканной, чем обычно — он слегка изменил её по сравнению с предыдущими годами.

— Какого черта это значит?

— Она была на стороне Худа. Она была такая же, как он.

— Она была на стороне, чтобы её отравили? Или чтобы лечь со мной? — я провокационно спросил, понимая, как сильно его задел тот эпизод.