Чёртов Уилл, всегда шёл за мной, не задавая вопросов.

И всё же никто из моих друзей не знал о моём страхе землетрясений или темноты. Они были уверены, что я ничего не боюсь и всегда держу голову высоко. Но это лишь потому, что за годы я научился безупречно носить маску. На самом деле я был далёк от непоколебимости.

Хотя Джордан передал мне свои гены — широкие плечи и квадратную челюсть, придававшие суровый вид, — по-настоящему меня сформировали другие мужчины. И профессор Худ был одним из них.

Когда я впервые встретил его, я, не случайно, снова прятался под столом. Проведя весь день дома один, измученный голодом, я распахнул морозильник в поисках еды и набросился на дешёвое мороженое. Съел всё, хотя понимал, что это меня не насытит. А когда позже мать это заметила, она пришла в ярость. С её замедленной из-за наркотиков походкой она погналась за мной, и, пытаясь убежать, я упал, ударившись спиной о стальную ножку стола. Боль была такой сильной, что я разрыдался, но она не обратила на это ни малейшего внимания.

— Видишь? В следующий раз будешь знать, — бросила она.

— Что здесь происходит? — внезапно вмешался Худ.

Впервые я услышал его голос именно у нас дома.

Я посмотрел на этого ухоженного мужчину, который внешне идеально сочетался со своей женой, но резко контрастировал с растрёпанным, измождённым обликом моей матери. Тогда я думал, что он хочет ей помочь — ведь они знали друг друга со школьных времён, и мама когда-то была его первой любовью.

В тот день, увидев меня под столом после падения, Худ наклонился, помог мне подняться и сказал:

— Прятаться там, как ты делал до сих пор, тебе не поможет. Ты должен научиться вести себя как мужчина.

Я смотрел на него растерянно, испуганный этими словами.

— Ты ведь когда-нибудь станешь мужчиной, знаешь об этом?

— Не знаю, — ответил я неуверенно.

Вместо дальнейших объяснений он указал на мою мать, которая, пошатываясь, стояла в дверном проёме. Сигарета давно стала продолжением её тела. Нервные руки всё время перебирали пузырьки с лекарствами или вскрывали по две пачки сигарет в день. Эти сухие пальцы никогда не гладили меня по голове и ни разу не приготовили мне обед в школу.

— Ты не станешь слабым и переменчивым, как она, — сказал он.

Его слова резко столкнули меня с реальностью моей жизни.

И всё же я ему не доверял. Я не мог понять, почему он вообще находится у нас дома, если у него есть жена. Именно тогда под кожей начало зарождаться чувство недоверия ко всем взрослым.

***

— Джеймс? Ты меня слышишь? — вновь позвал его голос, потяжелевший от лет, но всё такой же.

— Где, чёрт возьми, Джексон? — поспешно спросил я, отгоняя воспоминания.

Я посмотрел на дорогу перед собой и понял, что всё ещё сижу в машине. Сам не заметив как, я уже ехал в сторону дома Блейза, где, по идее, находился и Джексон.

— Спит себе спокойно. А что?

— Что ты, чёрт тебя побери, задумал?

— Я — мозг, а Остин всего лишь неудачник. Ты ведь можешь это подтвердить, да?

— Он натворил много дерьма, но убийца — ты.

— Поосторожнее с обвинениями, парень. На ее теле нашли и твое ДНК. Сможешь доказать, что не был моим сообщником?

Я не помню ни одного дня, чтобы этот человек не пытался мной манипулировать.

— Я был с ней в тот вечер, ты это знаешь, — процедил я сквозь зубы.

— Конечно. В конце концов, это я сказал ей сделать это.

— О чём ты говоришь?

— Ты прекрасно понял, Джейми.

— Не… Нет. Это неправда.

Я говорил это вслух ему, но на самом деле пытался убедить себя.

Я нахмурился.

И правда, было странным совпадением встретить её той ночью.

Шорохи на заднем плане привлекли моё внимание, затем звук тормозов. Худ был в машине и только что припарковался.

— Зачем тебе было убеждать её лечь со мной? — спросил я, растерянный.

— Джексон очень красивый парень, — ответил он с усмешкой.

На этот раз я сильнее нажал на газ, упрямо стараясь не думать о его предыдущих словах. Не было времени на этот бред — мне нужно было к Блейзу.

— Почему, блять, у тебя его телефон? — резко спросил я.

— Я его украл.

— Сволочь.

— Я ничего не сделал Джексону. Он весит девяносто килограммов мышц — как, по-твоему, я бы его утащил? Тем более когда его парень спит рядом…

— Какого чёрта ты там делаешь?

Было очевидно: он пробрался в дом Блейза. Я ещё сильнее вдавил педаль газа.

— Я всего лишь зашёл навестить одного друга сегодня вечером. Все эти сообщения, фотографии, звонки, которые я нашёл… Очень красноречиво. Интересно, что бы об этом подумал директор Мэнор.

— И что? Блейзу нравится член, добро пожаловать в реальный мир, придурок. Думаешь, в 2024 году можно шантажировать людей этой гомофобной чушью? — раздражённо фыркнул я.

Он замолчал, потом до меня донёсся звук захлопнувшейся дверцы машины. Теперь он, похоже, шёл пешком — я слышал шаги по гравию.

И я тоже наконец подъехал к дому Блейза и резко остановил машину прямо перед ним. Даже не стал парковаться — бросил её посреди дороги. Выйдя, я заметил, что в тёмном дворе нет знакомых машин, кроме пикапа Джексона. Я облегчённо выдохнул.

— Ты ещё там?

Но Худ не ответил.

Дом Блейза был одноэтажным, поэтому я обошёл его по периметру, добравшись до окна спальни. Оно было закрыто, занавески задёрнуты. Тогда я направился к заднему двору, перелез через невысокую стену и спрыгнул во внутренний дворик. Огни вокруг бассейна были выключены, но в темноте я различил бутылки из-под пива и окурки. Марку фильтров я узнал сразу — такие курил Джексон.

— Добрый вечер, мадам.

Услышав эту фразу из уст Худа, я растерялся.

Мадам? Какая мадам?

— А вы кто такой? — раздался голос пожилой женщины.

О нет.

— Где ты, чёрт возьми? — прорычал я, поднеся телефон ближе к лицу.

Но он был слишком занят разговором с бабушкой Джексона. Этот ублюдок меня обманул.

— Уже поздно, мадам, я понимаю, но я хотел бы с вами поговорить…

— Вы из полиции? С моим внуком что-то случилось? О боже, он ещё не вернулся…

Он — чудовище.

Эта женщина уже пережила кошмар, когда среди ночи ей сообщили о гибели дочери и зятя. Она не заслуживала снова испытывать тот ужас.

— Нет, я был инструктором по плаванию вашего внука. Можно с вами поговорить?

— Оставь их в покое. Немедленно уходи оттуда, — сказал я.

— Хочу показать вам пару фотографий вашего внучка. Я же не доведу вас до инфаркта, правда? — тихо добавил он, зная, что пожилые люди плохо слышат.

Дед Джексона этого не переживёт.

— Нет, не делай этого, — взмолился я сорвавшимся голосом.

— Тогда не приезжай сюда, Джеймс. Начинай искать.

Он сбросил вызов, а я остался стоять, как идиот, глядя на воду в бассейне Блейза. Я мог бы помчаться к дому Джексона, но это было больше двадцати минут езды — я всё равно не успел бы. Я снова набрал этого ублюдка, уже на его личный номер.

— Я сделаю всё, что ты хочешь, только уходи из этого дома, — выдохнул я, как только он ответил.

— Вот, мадам, это телефон, который ваш внук забыл у бассейна.

— Ох, большое спасибо.

Я слушал, как они попрощались, а потом он снова заговорил со мной.

— Ну что, Джеймс? Мне нужно доверять тебе. Или предпочитаешь, чтобы я позвонил твоему неуравновешенному дружку?

— Нет. Оставь Уилла в покое. Я сделаю всё возможное, но скажи, что ты сделал с телефоном Джексона.

— Кроме того, что позвонил тебе? Ну… возможно, я воспользовался случаем и переслал себе кое-какие фотографии.

— И что? Собираешься распространять их общие фото? Думаешь, так ты ударишь по Джексу?

— Я всего лишь хочу, чтобы директор увидел школу, увешанную фотографиями сына в непристойных позах. Поэтому мне и понадобился телефон Джексона.

— Зачем тебе вредить директору?

— Он должен знать, что я могу разрушить ему репутацию. Хочу держать его в кулаке.