Она всё ещё сидела на своём стульчике, уставившись в белое полотно. Я покачала головой, недоумевая, потом отошла и пошла готовить бутерброд.

Конечно, в холодильнике не было ни салата, ни индейки, но вскоре я вернулась в комнату с тарелочкой в руках.

Джеймс посмотрел на меня настороженно, швырнул книгу на кровать и сделал знак сесть рядом с ним.

— Была только нутелла, — произнесла я, испуганная.

Теперь он будет меня ругать.

Но он лишь приподнял уголок рта, едва заметно улыбнувшись.

— Иди сюда, дурочка, — позвал он.

Я устроилась на кровати, и мы оба оказались спиной к стене, ноги вытянуты на матрасе.

— Но поделимся, — предложил он.

Я не могла поверить, но была счастлива. Разделила бутерброд и протянула ему половину. Я же не стала ждать и мгновенно съела свою часть, словно это был последний кусок на Земле, испачкавшись вся, как обычно.

— Постой. Ты вся в шоколаде, — сказал Джеймс, указывая на уголок моего рта.

Он долго улыбался, развлекаясь моей неуклюжестью, а маленькие ямочки на его лице очаровали меня так, что я затаила дыхание, когда он подошёл к моему рту и слизнул уголок губ. И в тот же миг я раскрыла рот, и мы начали целоваться.

Джеймс отобрал у меня тарелку, затем наклонился надо мной. Я пыталась оттолкнуть его руку, которая лезла к моей груди под свитшот, но безуспешно.

— Джеймс… нам нужно сейчас учиться.

Но он прижал колено прямо к моему самому чувствительному месту, и моё здравомыслие мгновенно рассыпалось.

— У меня есть другая идея… — сказал он, голос был чарующий, мягкий и тёплый, как вкус его рта с нутеллой.

— Какая… идея? — промямлила я, охваченная любопытством и волнением.

Его рука опустилась, чтобы исследовать мои бедра и быстро скользнула по моим шортам, готовая расстегнуть их. Прошла через ткань джинсов и пошла на поиски моих трусиков.

— Идея в том, что…

Теплые кончики пальцев мягко нажимали на хлопок, который защищал мою интимность, потом терли с усердием, пока моя плоть не стала влажной от тепла его прикосновения.

— Мы с тобой должны переспать, Джун.

— Потом. Сначала учимся.

В этот момент его средний палец скользнул вверх и вниз, целенаправленно касаясь моих самых чувствительных мест и вызывая у меня дрожь от удовольствия.

— Ты уже мокрая.

Я открыла рот, но не смогла издать ни звука.

Вдруг Джеймс встал и подошел к двери комнаты. Я посмотрела на него с покрасневшими щеками, поднявшись на локтях.

— Я дам тебе поучиться, — объявил он, затем быстрыми движениями закрыл дверь на ключ.

— Что ты творишь? — воскликнула я.

Время, посвящённое учёбе, уже прошло, значит пора сбавить обороты, потому что Джеймс набросился на меня со своими большими руками и требовательным ртом. Он заставил меня замолчать, прижав свои губы к моим, и стянул с меня уже расстегнутые шорты, а я слегка приподняла бедра, чтобы дать ему больше шансов оставить меня в нижнем белье.

— Джеймс, мне…

— Ты можешь продолжать учиться, — мягко предложил он, словно настоящий заклинатель.

Джеймс лёг на кровать лицом ко мне, и я сразу поняла его намерения. Он уткнулся головой между моих ног и прижал свои тёплые губы к моей коже, не давая мне отчётливо расслышать слова, которые он мне говорил.

— Чт… Что?

— Я сказал "учись". Я тебя не отвлекаю.

Затем я схватила учебник по естествознанию и легла, положив спину на матрас. Но сосредоточиться я все равно не могла. Джеймс притянул мои ноги к себе и обвил их вокруг своей шеи.

— Так я не могу читать…

Но мои жалобы остались без внимания, поскольку он, обхватив меня за бедра, продолжал нежно прижиматься головой к моим раздвинутым ногам. Его теплое дыхание замерло именно там, заставляя вибрировать хлопок и заставляя меня закрыть глаза, чтобы отдаться этой смеси обволакивающих и возбуждающих ощущений. Мои глаза расширились, когда я почувствовала, как жар его губ приближается, но по-настоящему заставил меня задрожать кончик его языка, которым он откинул край моих трусиков в сторону. Жест был точным, и горячий след слюны, который он оставил, заставил мои бедра дрожать.

Однако мои трусики вскоре вернулись на место, и он воспринял это как вызов: он попытался снова сдвинуть их в сторону, делая всё более уверенные и точные движения языком. Задыхаясь, я закрыла глаза, поддавшись этим приятным ощущениям. Но когда Джеймс упрямо укусил хлопок, словно снятие моих трусиков было его единственной целью в жизни, я чуть не подпрыгнула на месте.

— Боже мой… — прошипела я, потому что моя чувствительная плоть и его жадный рот слились воедино.

В следующее мгновение Джеймс тоже издал хриплый, довольный стон, который польстил мне почти больше, чем каждый раз, когда он похотливо проникал в меня языком.

Тем временем его властные пальцы впились в кожу моих бедер, а книга упала на матрас, и моя голова откинулась на подушку.

— Джун...

Его зов заставил меня поднять голову и увидеть его губы, красные и влажные, и его глаза, два сапфира, сверкающие между моих бедер.

— Пошел ты.

Джеймс внезапно поднялся и снова начал целовать мою шею, затем губы, теперь жаждущие его поцелуев. Мы растворились в этой все более неистовой игре языков, а я чувствовала, как внутри меня нарастает удовольствие, быстро и интенсивно, особенно когда он снова начал ласкать мой пульсирующий клитор своим языком, который из мягкого и сладкого становился все более твердым и настойчивым.

— Джеймс...

Он меня не слушал, он был слишком сосредоточен на том, чтобы водить языком по моему клитору, самому чувствительному месту, слизывая с него всю мою жидкость.

Он выглядел довольным. Я почувствовала, как подкосились ноги, и оргазм стал неизбежен, как раз в тот момент, когда я наблюдала, как его возбуждение нарастает под спортивными штанами, вызывая теплое волнение в моем животе.

— Таков был твой план с самого начала, — выдохнула я, задыхаясь.

Моё тело начало двигаться по своей воле. Я двигала бедрами вперед, чувствуя, как каждая мышца внутри меня горит желанием, и продолжала позволять его языку, который неустанно ласкал мою пульсирующую плоть, готовую взорваться.

— Возможно, — усмехнулся Джеймс снизу, с невероятной жестокостью.

Вскоре после этого он сделал последний рывок своим горячим языком, и я начала судорожно двигаться, теряя контроль над своим телом. В моем мозгу вспыхнула волна умопомрачительных ощущений, огонь, достигший кульминации в тот момент, когда я встретилась взглядом с его похотливыми глазами, устремленными на меня сверху вниз. Затем его рот обхватил всю мою пульсирующую область, вызвав такой сильный оргазм, что каждая часть моего тела завибрировала от удовольствия.

Я застыла на месте, потрясенная этой всепоглощающей реакцией, когда Джеймс поднялся на колени, его губы были в крови. Он спустил штаны, обнажив обтягивающие трусы. Он выглядел крайне возбужденным.

— Джеймс, моя мама здесь… мы слишком шумим, — прошептала я, когда он устроился сверху, прижимая натянутые боксеры к моим промокшим трусикам.

— Шумлю я, если уж на то пошло. Точно не ты, — ответил он, облизав нижнюю губу.

Его слова, однако, заставили меня нахмуриться.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ничего, я не хотел сказать…

Я сразу прикрыла бёдра шортами.

— Что ты хочешь сказать?

— Ну… ты тихая… Что я сказал не так?

— И что?

— Не в плохом смысле, это просто наблюдение. Ты мне нравишься в любом виде.

— Казалось, будто это осуждение. Но это не так, верно? — спросила я, напуганная, слишком неопытная, чтобы понять его комментарий.

— Нет, конечно, нет, Джун.

— Девушки, к которым ты привык, кричат?

— Не… Нет, — сказал Джеймс, и тут же разразился смехом. Но потом ему пришлось лечь на бок, потому что я уже снова натягивала шорты. — Почему ты одеваешься? Я не хотел тебя обидеть.

В этот момент кто-то постучал в дверь, крича из коридора.