И совсем не так, как имел в виду Джеймс.

— Чёрт, — сказал он, превращаясь в мистера Скорость и подтягивая штаны.

Молниеносно он сел на кровать и прикрыл интимные места парой книг. Я опустила толстовку на бёдра и провела пальцами по волосам, чтобы привести их в порядок. В конце концов, я поймала взгляд Джеймса.

— У меня лицо такой, будто я только что училась, да?

— У тебя лицо такой, будто тебя только что хорошенько трахнули, Белоснежка, — нагло ответил он.

Я приложила указательный палец к губам, приказывая молчать, и наконец открыла дверь.

— Почему была заперта?

— Прости, мама.

Она даже не посмотрела на меня, глаза были только на Джеймсе, который смотрел как хищник.

— Почти шесть, иди домой. У вас есть секунда, чтобы попрощаться.

— Конечно, у меня же тренировки. Пошёл, — пробормотал раздражённый Джеймс, но не встал — он не мог ещё показать низ живота, скрытый книгами.

Через несколько секунд мама ушла из комнаты, и я выдохнула с облегчением.

— Секунду! — закричала она, спускаясь по лестнице, уже в истерике.

— Увидимся на вечеринке тогда, — сказала я Джеймсу, который встал и возвысился надо мной всей своей высотой.

— Какая же ты упрямая, чёрт возьми.

Он опустил голову, чтобы дотянуться до моих губ, и придал им форму нежным поцелуем, во время которого мы синхронно закрыли глаза.

— Я приду к Брайану, хочешь ты того или нет, Джеймс.

— Ладно, но будешь со мной, — сказал он, прежде чем отвернуться.

Я наблюдала, как он исчез за дверью, ноги мои подкосились, и я не могла стоять.

— Джун сегодня идёт гулять, — услышала я объявление с нижнего этажа.

Заинтригованная, я вышла в коридор и присела на перила, чтобы подглядеть вниз. Джеймс был в гостиной, разговаривал с мамой.

— Куда она собирается? Давай послушаем, — ответила она.

— На вечеринку. Хочешь пойти?

— Можешь перестать приставать к моей маме? — вмешалась я с верхнего этажа, с иронией в голосе.

— Я не пристаю к Эйприл, я просто хочу быть вежливым. Очень вежливым, — объяснил Джеймс, уже у входной двери.

Я посмотрела, как он поднимает подбородок в мою сторону и бросает такой интенсивный взгляд, что у меня подкашиваются колени сильнее, чем раньше. Потом он смачно облизал блестящие губы, не отводя глаз от моих, и наконец сказал:

— И ты должна это знать.

13

Блейз

Был поздний вечер, когда я заметил Джексона через сетку футбольного поля. Как и каждый раз, я подумал, что отыскать его фигуру во время тренировки среди его товарищей по команде было слишком легко. Он был самым высоким. Самым светловолосым. Самым красивым. Он привлекал внимание, даже не стараясь.

Я увидел, как он улыбнулся шутке одного из товарищей, и вдруг у меня всё внутри сжалось, заставив меня отвести взгляд. Его обаяние действовало на меня мучительно — моя грудь, казалось, разрывалась каждый раз, когда его голубые глаза прищуривались, а губы изгибались, обнажая идеальные зубы. Сколько времени потребуется такому, как он, чтобы найти кого-то лучше меня?

Брайан первым заметил моё присутствие у кромки поля, поэтому прервал разминку и подошёл к сетке.

— Ты сегодня вечером придёшь? — спросил брюнет, слегка пробежав в мою сторону.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Блейз здесь не ради тебя, — внезапно сказал Джексон, появившись за спиной Брайана со своей огромной фигурой.

Тот поджал губы, встревоженный этим заявлением, затем вернулся к тренировке, не убирая с лица обеспокоенного выражения. Возможно, он переживал за меня, но всё моё внимание вскоре было притянуто к Джексону.

— Привет.

— Ты пришёл, — произнёс он, зацепившись двумя пальцами за сетку.

— Да. Я хотел сказать тебе, что ключи от дома у озера снова лежат на своём месте.

Я попытался удержать взгляд на его глазах, хотя было трудно выдержать его холодный взгляд.

— Я не заметил ничего странного. Начинаю думать, что их взял мой отец.

Его светлая бровь слегка приподнялась вместе с пирсингом, который её пронзал. Я тоже зацепился указательным и средним пальцами за сетку, и кончики наших пальцев рассеянно соприкоснулись. И я ощутил странный горячий вихрь в животе.

— Долго ещё до конца тренировки? — спросил я, пытаясь унять нарастающее внутри головокружение.

— Больше получаса, — ответил он.

Хотя между нашими телами была сетка, мои дерзкие глаза жадно изучали его припухшие губы. Джексон это заметил и кивком указал в сторону раздевалок.

— Пойдём, тренер отвлёкся.

Я последовал за Джексоном и заметил, как он что-то взял с решётки возле лестницы сбоку от поля.

— Что ты взял? — спросил я, когда он спрятал руку в карман спортивных шорт.

— Ты же не собираешься идти в общую раздевалку? — пробормотал он, и мы быстрым шагом удалились от поля.

Мы прошли мимо трибун, и стоило нам завернуть за угол, как мы оказались достаточно далеко от всех, чтобы прижаться друг к другу жадными губами.

— Ты придёшь сегодня вечером? — спросил он, обнимая меня за талию.

— Да, — прошептал я, прежде чем ответить на его страстный поцелуй.

Я коснулся языком металлического кольца и, зажав его зубами, втянул в рот. Джексон тихо застонал от удовольствия, затем сказал:

— Идём.

Блондин открыл дверь небольшого домика и провёл меня в раздевалку тренера. Мы продолжали целоваться, не обращая внимания ни на место, куда вошли, ни на риск, которому подвергались. Джексон сел на скамью, а я устроился верхом на нём.

— Если нас поймают, всё плохо кончится… — прошептал он, давая понять, чтобы я сел к нему на колени.

Лоб Джексона был покрыт испариной, волосы растрёпаны, но меня это вовсе не смущало — наоборот, мне это нравилось. От него исходил его привычный приятный аромат, смешанный с насыщенным мужским запахом, и это возбуждало все мои чувства. Наше сбивчивое дыхание смешивалось, и мы продолжали страстно целоваться. Он крепко держал меня за бёдра, я обвил руками его шею, не совсем понимая, как двигаться дальше. Его каменная эрекция уже упиралась мне в бёдра.

— У меня нет… — он задыхался.

— Чего у тебя нет, Джекс?

Краешек моей губы всё ещё цеплялся за его рот. Нам было трудно оторваться друг от друга.

— Презерватива. Я же не хожу на тренировки с…

— Неважно, — прошипел я, снова целуя его, но он остановил меня рукой, упершись в мою грудь.

— Блейз. Важно, — произнёс он жёстким, недовольным голосом.

— Прости, я не имел в виду, что нам не нужно его использовать. Меня устроит, даже если мы вообще ничего не будем делать…

Чёрт возьми, я всё портил.

Страх сделать неверный шаг и снова вернуться к тому, как было раньше, заставлял меня нести чушь.

— Мы всё равно можем…

Но я не дал ему закончить фразу и снова поцеловал его, охваченный неконтролируемым желанием, которое толкало меня раздеть его. Джексон глухо застонал в тот момент, когда я стянул с него влажную от пота футболку. Я залюбовался его атлетичными плечами и рельефной грудью, провёл по ним кончиками пальцев, и его разгорячённая кожа возбуждала меня ещё сильнее.

— Блейз, мне бы сначала принять душ, — выдохнул он сквозь сжатые зубы.

Я приблизился и коснулся кончиком носа его горла. Он вздохнул, откинув голову назад, обнажив гладкую, манящую шею, которую я начал целовать с жадностью. Совершенство было прямо подо мной. Его соски затвердели, по коже пробегала дрожь с каждым новым движением моего языка, но когда он схватил мою руку и направил её между своих бёдер, уже у меня перехватило дыхание.

— Ты останешься у меня после вечеринки? — спросил я, слегка покусывая его чувствительную кожу.

Он кивнул, затем широко раздвинул ноги в властном жесте, и я понял, что поцелуев в шею ему уже недостаточно. Я положил обе руки на его мускулистые бёдра и опустился вниз, к полу. Джексон спустил шорты до щиколоток, и я провёл языком по его длине, отчего он громко вздохнул.