— Я тоже рад, — с трудом выдавил я, с опозданием, сухим голосом и пересохшими губами.

— Видно, как ты рад, — подшутил Джексон, наверное, заметив мои огромные зрачки, и наклонился, чтобы помочь мне подняться.

Хотя я был измождён, я одним рывком потянулся к блондину и схватил его за воротник.

— Почему Джун так одета, Джекс?

— Длинная история.

— Где вы были?

— Сейчас объясним, — произнёс Уильям, и меня это сильно напрягло.

Почему он такой спокойный?

Джекс и Уильям помогли мне встать, а Джун тем временем вернулась передо мной с шерстяным одеялом.

— Ты должен рассказать нам всё, Джеймс. Всё.

Да, сначала бы выкурил…

Я наблюдал, как длинные золотистые волосы Джун спадают волнами на плечи, придавая ей дикую, свободную окраску.

— Джеймс, это он тебя сюда привёл? Худ? Это его тайник?

…и, может, поцеловать тебя целый час.

— Нам стоит вернуться к Остину, раз мы его нашли, — сказал Уильям.

Я освободил предплечья из хватки друзей и схватил Джун за талию. Прижал её к ближайшей стене и положил руку на спину, чтобы она не ударилась о бетон.

— Где ты была? Ты ходила к Остину, правда?

Она покачала головой, не отводя взгляда, и я утонул в её глубоком взгляде.

Я почувствовал себя ещё более беспомощным, чем был, и потому прижал лоб к её лбу, слегка нажимая.

— Джеймс… это не была идея Джун, — сказал Джексон за моей спиной.

Он хотел попытаться её защитить, но я не обратил на это внимания. Она не должна была попадать в неприятности, особенно из-за меня.

— В какие же передряги вы вляпались? — выдохнул я, обращаясь к Уиллу.

— Спокойно, я просто сделала то, что нужно было, чтобы найти тебя, — попыталась меня успокоить она, стоя в считанных сантиметрах от моего лица.

— Ты не должна подчиняться Уиллу и делать то, что он просит, знаешь это.

— Я ничего плохого не сделала. Да и вообще, делать что-то для него — это твоя особенность, а не моя.

Я не позволил этим словам зацепить себя, предпочёл серьёзно смотреть на её хитрую улыбку.

— И ты так ходишь по дому?

— Хожу, как хочу. Тебе уж точно не нужно давать мне разрешение, — бросила она вызов, взмахнув ресницами снизу вверх.

Мой взгляд помутнел, и я склонил голову, смачивая пересохшие губы. Я был слаб. Слишком устал, чтобы спорить с ней, особенно когда видел её в таком вызывающем наряде.

— Накройся, дура, — прошептал я ей на ухо.

Джун улыбнулась краешком губ, и я заметил краем глаза, что Джексон обследует подвал. Я сразу же вернулся к Джун, стоящей спиной к стене.

Я коснулся её нижней губы, и наши рты начали медленно приближаться друг к другу, словно играя в догонялки. Они едва не соприкоснулись.

— Не хочу быть в роли Марвина в этой ситуации, но можем сначала вернуться домой? Пусть вы там делаете что хотите, без того, чтобы мы это наблюдали. Спасибо.

На ту реплику Уилла щеки Джун сразу зарумянились. А я хихикнул про себя, потом заметил, что Уилл вновь обрёл свой прежний тон — такой же спокойный, какой был несколько месяцев назад, когда он только познакомился с Джун. Что-то мне подсказывало, что его мама наконец вернулась из своих бесчисленных поездок. Наконец-то.

Я опёр ладонь о стену, на этот раз не чтобы доминировать над Джун, а чтобы не рухнуть на землю прямо здесь и сейчас. Джексон и Уилл мгновенно уловили моё состояние и подхватили меня, прежде чем я потерял равновесие.

С их поддержкой я медленно двинулся к выходу и поднялся по скрипучей лестнице, пока мы, наконец, не оказались снаружи, на заросшей травой поляне вокруг дома. На свежем воздухе веяло сыростью, а холод пробирал до костей.

— Твоя мама вернулась, Уилл? — осторожно спросил я, пока мы направлялись к машине.

— Да, а что? — ответил он, всё ещё поддерживая меня.

— Ничего… просто приятно слышать, — пробормотал я.

— Думаю, можно ехать, — вмешался Джексон, который отстал на пару шагов и теперь широко открыл дверь своей машины. — Хочешь сесть спереди, как всегда?

Я прикусил губу, почувствовав сухость и трещинки, и взглянул на Джун, которая внимательно следила за мной, всё время поправляя покрывало, сползающее с плеч.

— Ты почти голая, черт возьми, — сказал я.

— Кто бы говорил… Мужчины Плейстоцена носили больше мамонтовых шкур, чем ты одежды. Двигайся, — она не промедлила и подтолкнула меня внутрь.

— Нет, Джексон, я думаю, что…

Но Джун даже не дала мне договорить, уже заталкивая меня в салон.

— Поторопись, а то замёрзнешь, — сказала она, закрывая дверь за мной.

Она потратила минуту, чтобы аккуратно накрыть меня одеялом, но я заметил, что и она дрожит. Я протянул руку и обнял её, чтобы согреть под тканью, прижав к себе её замёрзшее тело. В этом объятии мы согревали друг друга.

— У тебя руки ледяные, Джеймс… — шепнула она мне на ухо, вызывая приятную дрожь по рукам. Я наклонился к её шее и прижал губы к её холодной коже. Одновременно положил ледяную руку на одну из её упругих ног, заставив её вздрогнуть.

— Сложи ноги, — сказал я хрипло.

И Джун подчинилась, положив одну ногу на другую, а моя рука осталась приятно зажата между её возбуждённой и пышной плотью.

— Лучше? — спросила она, прикусывая верхнюю губу и смотря на меня томными глазами.

— Можешь рассказать, что произошло? Мы чуть с ума не сошли от страха.

Голос Джексона донёсся спереди, он был занят вождением по ночной дороге.

— Думали, что больше тебя не увидим, — добавил Уилл. Даже он выглядел искренне потрясённым после всего, что произошло.

Мои друзья продолжали говорить, но я почти не слышал их слов. Я наслаждался только запахом Джун, ощущал, как моё сердце колотится в груди, будто хочет выскочить, и кажется, что оно бьётся в унисон с её.

— Джеймс, расскажи, что произошло, — тихо сказала Джун.

Но что-то в их лицах подсказывало мне, что и они трое успели напакостить за время моего отсутствия. Они явно влипли в неприятности, я был в этом уверен.

Тем не менее я решил сначала рассказать, что со мной случилось утром, когда Худ схватил меня и затолкал в свой фургон, чтобы увезти в подвал на даче Блейза.

— Этот ублюдок услышал мои шаги, спрятался за колонной и схватил меня за плечи, чтобы задушить. Он прижал к моему носу тряпку, смоченную каким-то токсичным веществом, и я сразу потерял сознание. Когда я пришёл в себя впервые, я всё ещё лежал на заднем сиденье того фургона. Там он ввёл мне ещё одну дозу, и я очнулся уже в подвале у Блейза. Но сначала я его не узнал, потому что он продолжал меня накачивать наркотиками.

— Он тебя не ранил? — спросил Уилл.

— Нет.

— Показалось, что он там живёт?

— Нет, там не было ничего, что принадлежало бы ему. Вы сами видели. У Худа с собой было только рюкзак с верёвками и разными инструментами. Я сразу понял, что он затеял что-то, чтобы навредить Остину. Сначала я боялся, что он хочет причинить мне вред, но он не такой, как Остин. Он использовал меня как разменную карту. Я уверен, что он ищет что-то…

— Доказательства против него. Те, о которых говорил Остин… — пробормотал Уильям, мгновенно обратив взгляд на Джун.

Я сжал челюсти так сильно, что почти почувствовал, как она вот-вот треснет. Меня злило не то, что они оказались в сговоре, а то, насколько легко они влипли в неприятности.

— Значит, правда: вы пошли разговаривать с Остином. Поэтому ты так одета?

— Спокойно…

— Спокойно? Да не гони, Уилл. Джекс?

Я увидел, как блондин поднял бровь в зеркале заднего вида.

— Эм… слушай, Джеймс, Джун делает по-своему, ты это и сам знаешь.

— Остин нам сказал, — ответил Уилл.

— Что именно он сказал?

— Что мать Брайана собрала доказательства, чтобы подставить его. Потом той ночью он исчез вместе с доказательствами. По словам Остина, он спрятал их в школе, — объяснил Джэксон.

— Но Худ этого не знает. Это главное, — вздохнул Уилл с некоторой тревогой.

— Мы точно уверены, что он не знает? А если он сегодня пошёл в школу, зная, что нас там нет? — предположила Джун, словно настоящий детектив.