Смерть — это такая странная вещь. Серьёзная, по определению неизбежная, мрачная и безвозвратная.

Когда я увидела, что вместе с Итаном и Томом через входную дверь входит Остин, мои мысли улетучились, и любопытство взяло верх. Джордан сразу заметил его появление: сначала встревожился, потом отвернулся и сделал вид, что не видит.

Но что действительно удивило меня, так это то, что Остин позвал Брайана. Я видела, как они разговаривают между собой, и не смогла удержаться — подошла ближе.

— Единственная женщина, которую я когда-либо любил, — услышала я его слова.

Брайан молча слушал.

— И твой отец пытался навредить ей слишком много раз.

Я оцепенела от этих слов, но Брайан, казалось, их ожидал. Возможно, Джеймс уже рассказал ему.

— У меня не было выбора.

Вдруг из верхнего этажа послышались повторяющиеся стуки. Гости озадаченно оглянулись, а Джордан застыл, словно не способен был среагировать на шум.

— Я пойду, — прошептала я, обращаясь к нему.

Я поднялась по лестнице и осторожно зашла в комнату Джеймса.

— Джеймс… — я встретила его блестящие глаза и заметила, что его костяшки были в крови от недавних сильных ударов по мешку. — Если хочешь побыть один, я понимаю.

— Я не знаю, чего хочу, Джун. — Я подошла к нему медленно. — Я просто хочу, чтобы это… прекратилось…

— Джеймс… — я обняла его, но он продолжал смотреть на дверь ванной.

— Почему все мои таблетки пропали?

— Они тебе не нужны.

— Это ты сделала?

— Да. Ты не можешь идти туда пьяным или под действием чего-то ещё, ты не можешь так подавлять свои чувства. Больше нельзя.

— Мне плевать, увидят ли меня такими. Я просто хочу перестать страдать.

Его слова ударили меня с такой силой, что я отступила.

— Ты дал обещание Джасу. Ты сказал, что не бросишь его.

Я стиснула зубы и еле сдерживала слёзы. И Джеймс, казалось, только тогда понял, что переборщил.

— Прости.

— Ты сможешь, Джеймс.

— Я не хочу идти туда. Завтра будет похороны, и я не знаю, смогу ли…

— Ты не обязан туда идти. Но тебе нужно привести себя в порядок. Пойдём посмотрим, как Джаспер.

Я дождалась, пока Джеймс примет душ, потом взяла печенье и подошла к комнате брата. Он был закрыт там с прошлого дня. Мы не знали, как он отреагирует на нашу попытку помочь, но должны были попробовать.

— Привет, Джаспер, я принесла тебе печенье. Ты голоден?

Я нашла его, лежащим на кровати и смотрящим в потолок. Он покачал головой в знак отказа.

— Оставь их там, — грубо приказал Джеймс, прежде чем лечь рядом с братом.

Я поставила тарелку на тумбочку и отошла к двери, чтобы оставить их одних.

— Джун, — позвал меня Джеймс.

— Да?

— Останься здесь.

***

Я проснулась утром от звука дождя, стучащего по окну. Эта мелодия должна была убаюкивать меня, но вместо этого я испуганно распахнула глаза после тревожного сна. Настал день похорон, и лил дождь. День был настолько мрачным, что казалось, будто это вовсе не утро.

В кровати неподалёку от меня Джаспер был свернут в угол. Джеймса не было, поэтому я тихо встала и маленькими шагами двинулась в коридор.

— Джордан, мне нужно кое-что узнать, — прозвучал голос Джеймса.

— Что? — я замерла, подслушивая их из укрытия.

— Ты останешься здесь? — спросил Джеймс.

— Да, — ответил его отец.

— До какого времени?

— Джеймс…

— Ответь, мне нужно знать. Джасперу нужен отец. То, что ты скажешь, нужно будет держать, потому что мне придётся принимать решение исходя из этого. Да или нет?

— Эм… да. Я буду здесь.

— Хорошо.

Разговор, казалось, закончился, потому что шаги Джеймса удалились. Но его отец окликнул его:

— Джеймс, ты уладил все незавершённые дела?

— Да.

— Все?

— Почти.

***

Церемония прощания проходила на улице и оказалась более болезненной, чем ожидалось.

Чёрные зонты скрывали мрачные лица присутствующих, и когда небо стало светлее, уже наступил закат. В новых ботинках, погружённых в мокрую траву, Джеймс и Джаспер были одеты одинаково, с одинаковым апатичным выражением лица. Когда обряд подошёл к концу и настало время закрыть гроб, Джеймс не выдержал.

Он хотел уйти, поэтому кивнул Джасперу, который же остался на месте.

— Если хочешь остаться, оставайся. Я… не могу, — прошептал он брату, прежде чем покинуть кладбище.

— Хочешь остаться один? — спросил Джексон, следуя за другом.

— Нет.

— Уверен?

— Мне нужны друзья.

Я тогда позвала Уилла и Марвина, стоявших на несколько рядов сзади.

— Пойдём.

Джеймс направился к какому-то неопределённому месту, пробираясь сквозь ряд могил, пока мы не оказались на зелёной небольшой возвышенности. Мы взобрались туда, хотя трава была влажной. Никому, казалось, это не мешало.

— Клади меньше, а то я проголодаюсь, — пожаловался Марвин.

Уилл глянул на друга недовольно.

— Я тебе делаю косяк, а ты жалуешься?

— Ну что ты, почти шесть, а я ещё не перекусил.

— И ты серьёзно говоришь о еде после похорон, Марвин?

— А ты всё драматизируешь, — шепнул Марвин, прикрыв рот рукой, как будто кто-то мог их услышать.

— Хватит вам двоим, — вмешался Джексон строго.

— Нет, всё нормально. Наоборот, мне приятно. По крайней мере, отвлекаюсь, — сказал Джеймс.

На самом деле с этой высоты у нас был полный обзор кладбища, и никто не сводил глаз с происходящего. Я напрягла шею и увидела, как Джаспер идёт за Джорданом и моей матерью к парковке. Джеймс же сузил взгляд к дороге вдоль холма, затем сделал шаг прочь.

— Мне нужно кое-что сделать. Скоро вернусь.

84

Джеймс

Я быстро спустился с холма, чтобы догнать Остина, и перегородил ему путь, прежде чем он смог уйти.

— Мне нужно попросить тебя об одной последней услуге.

— Какой? — спросил он, затем кивнул двум мужчинам за своей спиной, и они отошли.

— Между Амелией и профессором всё кончено. Удали эти фотографии.

Он сузил глаза, а потом пожал плечами.

— А тебе какое дело до неё?

— До неё — никакого. Но я знаю, как много это значит для Брайана. Ты уже сделал достаточно.

— Понятно. И что ещё? Похоже, у тебя есть что-то ещё. Пользуйся моментом, Джейми. В другой раз я так просто не соглашусь.

— Другого раза не будет.

Он посмотрел на меня скептически, приподняв бровь.

— И следи, чтобы с Брайаном всё уладилось. Подкупи Гарвард, делай что угодно… Только не заставляй его потерять универ.

— Если только это… — пробурчал он, отворачиваясь.

— Подожди, я ещё не закончил.

— Сейчас не время, Джеймс… мы только что похоронили твою мать.

— Насчёт завещания. Придётся переделать, ты знаешь?

Он уставился на меня, если возможно, ещё более удивлённый моей настойчивостью.

— Твои дети — мерзавцы без морали, но они вернули Джаспера целым и невредимым. И они любили маму.

Эти слова, похоже, полностью привлекли его внимание; он остановился и смотрел на меня.

— И я знаю, что ты тоже её любил, но… ты убил человека.

— Джеймс…

— Не важно, кто это был.

В этот момент он начал нервно тереть лоб.

— Ты серьезно?

— Да. Я закрыл глаза от страха. Может быть, потому что я был там тоже, потому что вы сами меня использовали, — выдавил я с трудом, ощущая, как тошнота сжимает мой живот.

— Джеймс, мне не нравится тон, который ты используешь. Что ты натворил?

— Я дам тебе предупреждение, но знай — полиция уже там.

Его лицо застыло, и мы повисли в этом моменте неопределенности: он мог либо разразиться смехом прямо в лицо, либо серьезно разозлиться. Он мог не поверить, что я способен на такое, либо осознать, что я сделал, и убить меня своими руками.

— Джеймс… ты меня предал?

Он не сделал ни того, ни другого.

— Я оставил твоих детей в стороне. Я сделал тебе эту услугу. Но платить будешь ты, Остин.

— Черт…

Страх, похоже, приклеил его к месту.