— Я так по тебе соскучился, чёрт возьми.

Джеймс запер дверь на ключ, затем быстро снял футболку. Я не могла удержаться и провела языком по его голому рельефному торсу — это кружило мне голову.

Когда его руки скользнули под мою толстовку, меня пробежала дрожь. Джеймс помог снять толстовку, затем шорты.

— Я тоже по тебе соскучилась, — с трудом выдохнула я.

Я почувствовала, как его пальцы скользят вверх по моему телу, уверенно проводя по спине до самых ягодиц. Холодный металл его колец оставался отпечатком на моей коже, теперь обжигающей под его руками.

Джеймс сидел на краю двуспальной кровати, и я поняла, что на нем все еще трусы. Я была потрясена, обнаружив себя в одном нижнем белье, беззащитной перед ним. Я прикусила губу, когда Джеймс наклонил голову к моему животу. Его возбужденные губы соблазнительно коснулись моей внутренней стороны бедра. Жар его дыхания заставил меня дрожать и страстно задыхаться.

— Но… что ты делаешь? — пробормотал я, приходя в себя.

— Ничего, — ответил он, внимательно глядя на него.

— Ты что, разглядываешь меня, Джеймс?

— Нет, Джун, — поддразнил он меня, прежде чем поднять взгляд и одарить самодовольной улыбкой. Возможно, это было потому, что у меня не было новых следов на ногах. От этой мысли у меня в груди защемило, но, чтобы смягчить смущение от того, что я полуголая перед ним, я толкнула его в живот, заставляя лечь на кровать. Джеймс, однако, был слишком быстр, схватил меня за запястье и потянул на себя. Мы продолжали целоваться, и сильный вкус мятной жевательной резинки щекотал мои вкусовые рецепторы.

— Прекрати... — отчитала я его в ответ на его руки, которые нежно ласкали мои бедра, направляя чувственные движения выше его таза.

— Я просто помогаю тебе занять правильную позицию. Видишь? Я больше тебя не трогаю. — Джеймс усмехнулся, затем поднял руки, изображая фальшивое выражение лица.

Невинный. Он обхватил обеими руками изголовье кровати, а мой взгляд упал на его подтянутый живот.

— Что ты делаешь? — спросил он, увидев, как я распускаю волосы.

— Ничего, — сказала я, затем презрительно усмехнулась, схватила его за запястья и зажала их резинкой. Его глаза расширились, когда я прикрепила резинку к изголовью кровати.

— Джун...

— Держи руки неподвижно, — скомандовал я, демонстрируя убежденность, которая обычно мне в подобных ситуациях не свойственна.

— Не знаю, нравится ли мне это... —  сказал Джеймс, одаривая меня завораживающей ухмылкой.

— Думаю, да, — ответил я, разглядывая толщину его трусов.

— У меня в кармане презерватив.

Я встала и потянулась к его штанам, лежащим на полу. Я немного помедлила, и Джеймс начал стонать.

— Сколько времени займет?

— Что, ты торопишься, Джеймс?

— Иди сюда, позволь мне облизать тебя между бёдер.

Он раздвинул ноги, обнажив возбуждение, которое отражалось в его темных боксерах. Я схватила пакетик из кармана и снова легла сверху на Джеймса, но когда поняла, что надо надеть её на него, застыла. Я подняла взгляд и встретилась с его прищуренными глазами, отчего покраснела.

— Не торопись. Ты привязала меня к кровати, я не собираюсь убегать, — пошутил он дерзким тоном, облизывая губы.

Я оторвал взгляд от этих слишком глубоких радужных оболочек глаз и, спустив с него трусы, надел на него презертив.

— Хотя... — начал он говорить, но я наклонилась вперед, чтобы дотянуться до его рта и засунуть язык внутрь.

Когда я прервала поцелуй, чтобы предложить ему заговорить, он издал болезненный звук.

— Хотя...?

Его похотливые глаза устремились на мои обнаженные бедра, обхватившие его ягодицы. Он приподнял бедра, чтобы прижать свое сильное возбуждение к моим трусикам.

— Хотя я думаю, что мог бы освободиться, если бы только захотел…

Я прикусила его дыхание и погрузилась в еще один захватывающий поцелуй. Я положила руку между бедер и отодвинула трусики. Теплый и бархатистый язык Джеймса, соприкасаясь с моим, казался невероятно мягким, и я вся растаяла вокруг его члена.

— Но ты же этого не хочешь, Джеймс...

Мое тело едва вмещало его, а мой рот перехватывал возбужденные стоны, вырывавшиеся из его уст при каждом моем движении сверху.

— Сними свой бюстгальтер, — сказал он, затем снова довольно ухмыльнулся и склонил голову.

— Нет.

— Боже, какая же стерва!

Недолго думая, я ударила его по щеке.

— Что ты хотел сказать? — спросил я, сверкнув железным взглядом.

Тело Джеймса стало таким твердым и раскаленным, что у меня перехватило дыхание, и по всему моему телу пробежала судорога. В то же время меня завораживал вид его рук, вытянутых над головой, и внушительные бицепсы, усеянные набухшими венами.

— Повтори это еще раз, — приказал он тихим, хриплым голосом.

Я наклонилась к его лицу и, прежде чем позволить его языку скользнуть мне в рот, слегка покусала его нижнюю губу.

— С удовольствием.

Я похлопала его по щеке, затем провела руками по его напряженным плечам, переходя к широкой груди. Кожа Джеймса словно горела под моими пальцами, как и его взгляд, который снова и снова опускался вниз, сначала попадая мне в глаза, затем на мой бюстгальтер, из которого мои груди выпирали с каждым движением.

— Черт возьми, ты такая красивая!

Казалось, его тело пронизывало неудержимое желание, заражая и мое, вовлекая нас в лихорадочный танец. Мы возобновили страстные поцелуи. Я была так поглощена этими объятиями, что не заметила, как Джеймс развязал узел на запястьях.

Холод колец пронизывал каждый сантиметр моей кожи, заставляя меня дрожать. Нежным, но твердым движением Джеймс схватил меня за волосы, заставляя выгнуть шею, чтобы она стала уязвимой для его укусов.

 Его дыхание становилось всё более затруднённым, и я тоже задыхалась.

— Джун я... — Джеймс жадно провел языком по моей шее, прежде чем дойти до мочки уха.

Казалось, он пытался что-то мне сказать, как раз в тот момент, когда мой оргазм вот-вот должен был взорваться между моих бедер. Я закрыла глаза, когда он начал шептать мне на ухо успокаивающие слова. Но я ничего не слышала; напряжение внутри меня нарастало, становясь все более всепроникающим, поскольку мой чувствительный центр, теперь набухший и влажный, продолжал тереться о его упругий живот. Наши взгляды встретились на мгновение, и Джеймс бросил на меня умоляющий взгляд снизу, прежде чем прикусить губу и издать чувственный стон.

Я почувствовала, как сокращаюсь вокруг него, и, погружаясь руками в его растрёпанные волосы, чтобы с энтузиазмом схватить его локоны, я растаяла в длинном вздохе удовольствия, подчинённом жару горячих струй, наполнивших презерватив. В одно мгновение я упала на Джеймса, который принял меня, прижав к груди, всё ещё пульсируя.

—  Что ты сказал? — прошептала я, прижавшись щекой к его груди.

— Ничего. Но непристойности – это точно, – ответил он и снова застонал.

— Ты уверен?

Я подняла голову, и Джеймс кивнул; его щеки были красными, а волосы растрепанными. Я перевернулась на бок, чтобы он мог снять презертив, и мы оба продолжали смотреть в потолок.

Вскоре после этого мы долго целовались, а затем, вместо того чтобы остаться и обнять меня, Джеймс неожиданно встал.

— Одевайтесь. Мы идём.

— Куда? — растерянно спросил я.

— Я хочу отвезти тебя куда-нибудь.

67

Уильям

Каждый раз я повторял себе одни и те же вещи, пытаясь убедить себя, что извлёк урок из собственных ошибок.

Я не допущу этого снова.

На этот раз я решил — это будет в последний раз.

Нет, хватит, на этот раз точно.

И всё же я снова оказывался в тех же самых ситуациях, снова совершал ошибки. Говорили, что это не моя вина, хотя я снова причинял боль кому-то, кого любил. И хотя все вокруг переживали за меня, это был первый раз, когда платить за последствия своих решений приходилось одному.