Ну наконец-то! Процесс встал на знакомые рельсы, и уже минут через двадцать я стал обладателем нового ростка.
У самой кромки озера вода потемнела, а из берега вылезла тонкая ветка. Тёмная, глянцевая, в смоляном отливе. Точь-в-точь костяк барса из катакомб. Тьфу.
Внешним видом новый жилец не вышел. Хорошо хоть прижился — сопряжение приняло его, и вода вокруг послушно легла третьим оттенком.
Первая грань.
Трижды единённый, прошу любить и жаловать. Среди обычных людей — что-то на уровне сказок, среди разведчиков легиона — просто хороший результат. Вот если получится получить четвертую стихию, будет уже совсем другой разговор.
Правда почему-то я в этом не сомневался. Обычно чем больше у тебя имелось стихий, тем сложнее было контролировать каждую из них. Особенно когда стихии были противоположны друг другу.
В таком случае уже во время единения с новой, внутри сопряжения начиналось такое сумасшествие, что просто не сдохнуть уже было сложной задачей, не говоря об усилении.
Разведчики справлялись с этой проблемой просто — нитями воли усмиряли несогласные ростки. Так что при должной удаче я мог заиметь целых пять стихий — по змейке на каждое деревце и вперед укрощать пятую. Но…
Почему даже при единении со смертью всё произошло настолько гладко⁈ Да по всем правилам я должен был пытаться одновременно с впитыванием новой стихии пытаться усмирить воздух и холод. Однако они лишь недовольно побурчали и на этом всё! Полный бред!
В голове всплыло слово, которое упоминал Иллим — хистиций. Какая-то первосила, вшитая в моё сопряжение. Вероятно, именно она делала меня столь привлекательным сосудом, что каждый процесс единения проходил настолько гладко. И именно поэтому дух настолько сильно удивился, когда увидел, что у меня всего лишь две стихии. С таким чит-кодом, к двадцати годам я должен был бы иметь как минимум несколько десятков.
Хотя если это правда, то появляется другой вопрос — я же не один такой. Аналогичные частицы есть и у элариев, и у кого-то из королевской семьи. Где их единённые с десятками стихий? Значит, всё-таки здесь не всё так однозначно.
Ладно, играть в гадалку сейчас явно не время.
Вынырнул из сопряжения и покосился на колонну. По уму здесь стоило просидеть ещё денёк — думаю, как раз бы к третьей грани бы подтянул. Но полчаса уже прошло, так что стоило двигаться дальше.
Напоследок сделал ещё несколько «глотков», уже без надежды на чудо. Росток чуть окреп и пустил у корня вторую ветку. На этом всё.
Полог выпустил меня так же, как и впустил, и спустя минуту я уже поднимался наверх. Где меня встретила Валерия с крайне недовольным взглядом.
— Ты сказал полчаса.
— А сколько прошло? — я отряхнул колени от пыли нижнего яруса. — Тридцать две минуты? Тридцать три? Ты к мелочам то не придирайся.
Тобиас маячил у заколоченного пролома, сквозь щели которого резал полосами розовый неон, старательно глядя в обе стороны сразу. Центурион высунул морду из-за пазухи и, оценив обстановку, спрятался обратно.
— Что ты там делал? — Валерия пригасила змейку до тусклого огонька.
— Сказал же — забирал то, что плохо лежит.
Уж кому-кому, но наследнице крупной военной семьи точно не стоило давать знать, что я могу за пол часа обрести новую стихию. Думаю, если до её дражайшего папочки дойдут подобные сведения, то меня тут же запрут в лаборатории и на кусочки разрежут, дабы узнать в чём же мой секрет. Даже быстрее, чем если бы это захотела сделать Ариэлла.
Тем временем Валерия побуравила меня недовольным взглядом, после чего заговорила размеренно и обстоятельно. Той тягучей светской интонацией, которая не предполагает, что кто-то соберется возражать её владельцу.
— Возвращаемся на площадь и поднимаемся по осыпи. До рассвета успеем отойти от стен и взять к тракту, утром по нему пойдут обозы. Пока ты был внизу я связалась со своими — через пару дней здесь будет столько солдат, что Тарнис захлебнётся. Поэтому нужно покинуть крепость раньше.
А девочка времени зря не теряла, и всё уже успела разрулить. Вот только она слишком сильно недооценивала наших противников. Не думаю, что покинув стены крепости, мы окажемся в безопасности. Скорее всего всё произойдет в точности до наоборот.
— Не думаю, что на открытом пространстве будет легко спрятаться, — покачал я головой. — Особенно пешком, и особенно рядом с трактом. Уверен, что радиус наших поисков не ограничивается одним лишь Тарнисом.
— А снегоходы? Где вы их оставили?
— Снегоходы стоят у «Королевской», в самом центре. Сама понимаешь, что забирать их сейчас — гиблое дело.
Осколок в пальцах Валерии сделал медленный оборот.
— Тогда пешком, — сказала она уже суше. — Всё равно вариантов нет. Если повезет оторвемся через Бурю.
— Или там же и сдохнем, — вновь помотал я головой.
Вариант побега мне не нравился ещё тем, что далеко не факт, что у подкрепления, которое запросила Валерия, получится всех поймать. Думаю как только Красс осознает, что мы ускользнули, так сразу исчезнет сам. А затем всплывет и припомнит прошлое в самый неожиданный момент.
И был бы я один — оно и ладно, как-нибудь бы пережил, но вот сестра… Подвергать риску Эмилию я не хотел.
— И что ты тогда предлагаешь⁈ — раздраженно спросила девушка. — Они «нет» да «нет»! Отвергаешь — предлагай!
— Самим убить Красса, — без малейших раздумий сказал я. — Или если это всё же не он, то того, кто за этим стоит.
Тобиас поперхнулся воздухом. Его сестра удивленно приоткрыла рот. Даже неон в щелях, кажется, мигнул.
— Ты головой ударился, — вежливо сообщила Валерия. — Это, на секундочку, хозяин города. В его подчинении столько сил, сколько нам в жизни не осилить.
— Именно, — согласился я. — Хозяин, который прямо сейчас вывернул свой город наизнанку. Каждый боец на наших поисках, у ворот, в кварталах и вероятно уже за стенами. Знаешь, что это значит? Дома у хозяина сейчас должно быть пустее, чем в кассе «Трёх семёрок» после нашего визита. Прекрасный шанс, и грех будет им не воспользоваться.
— С чего ты взял, что он вообще там?
— Ни с чего, — пожал я плечами. — Но не будет же он сам носиться с горящей пятой точкой по улицам? Сидит дома, в тепленьком месте, и ждёт, пока ему сообщат новости. Ну а если я ошибусь, то вернёмся к твоему плану и побежим наперегонки с рассветом.
Валерия молчала. Осколок в её пальцах крутнулся дважды и замер.
— Дело в том, что я здесь не просто так. Мне приказали лишь найти информацию и доложить, — сказала она наконец. — Убийство в приказ не входило.
— Доложишь, и приложишь голову главного виновника в качестве приложения. Ничего страшного не случится.
— Тоби? — судя по вопросу, девушка была согласна.
Тобиас сглотнул. Потом расправил плечи, отчего его тень накрыла половину зала.
— Я с наставником.
Валерия смерила брата взглядом — не подменили ли ей его где-то между казино и моргом? Спорить, впрочем, она уже передумала.
Направление прикинули быстро. Скальный выступ с цитаделью торчал над Тарнисом так, что его было видно из любого двора, и висел он к северо-западу отсюда. Так что будем надеяться, что катакомбы не кончаться раньше, чем мы придем к нужному месту.
— А если там охрана? — с надеждой спросил Тобиас.
— Тогда тебе выпадет случай пополнить семейную хронику, — утешил я.
Мы спустились обратно, в вековую пыль.
Катакомбы приняли нас прежним гулким эхом. Оно увязалось за отрядом приблудным псом и топало по пятам до самой площади с высохшим фонтаном.
Добрались до туда мы без приключений, после чего я взял к северо-западу, прикидывая, где над кварталами торчит скала. Нить воли бежала впереди на всю длину, ощупывая проёмы, змейка Валерии тянула наши тени по стенам домов, вросших в камень. Жгуты смерти здесь тончали — чем дальше от морга, тем реже была сеть.
Дважды из боковых проёмов навстречу выбиралась свежеподнятая мелочь и оба раза осыпалась обратно в темноту раньше, чем я успевал потянуться к ножам — тараны Тобиас теперь отпускал между двумя вдохами, не сбивая шага. Растёт ученик.
