Все, кроме него.

Это было верно. Люди называли его Бессмертным. Тот, кто избежал конца всего сущего. Конца магии и самой жизни.

Все боги мертвы, утверждали они. И все же один остался. Тот, кто затаился во мрачной тьме, ожидая… и ожидая…

Чего-то, что он уже и сам не помнил.

Вокруг была лишь бесконечная ночь. Его тело плыло по поверхности темного озера, что напоминало беззвездное небо. Глаза застилало волоком бескрайней пустоты над головой. Разве раньше на небе не сияли звезды? Ему помнилось, как крошечные огни вдалеке притягивали его взор. Он мог лежать посреди поля и месяцами наблюдать за вкраплениями света, пока солнце не затмевало их. И даже после рассвета он продолжать вглядываться в небо, чтобы запечатлеть в памяти далекие огни.

Это правда… Там были звезды. И солнце. И трава, что щекотала затылок, и кузнечики, что прыгали вверх-вниз по его рукам.

До тех пор, пока кто-то не пришел с ножом, напоминая, что для такого бессмертного бога, как он, есть только один положительный исход.

Жертва.

Мучения.

Болезненные воспоминания вновь заполонили его мысли, пытаясь утянуть за собой в мерзкую пучину. Из озера смоли показались черные руки. Они крепко обхватили голову, впиваясь пальцами в челюсть, будто хотели направить его взор на мрачное прошлое, которое кислотой прожигало разум.

Но ему хотелось еще мгновение пробыть на том поле. Лежать под солнцем, заливающим своим светом пестрые листья, чувствуя, как прохладный ветер ласкает кожу. О, это было чудесно. Мир казался таким чистым и добрым до тех пор, пока его не поглотила ведьминская скверна.

Оскалившись, он разорвал путы на лице. Руки попытались затянуть его обратно в бездну болезненных воспоминаний, что терзали саму душу. Он не сдавался. Не в этот раз. Не тогда, когда он был так близок к тому, чтобы вспомнить светлые моменты из своей прошлой жизни, которые ведьмы стерли из его памяти.

Нет, сегодня он не погрязнет во мраке.

С трудом преодолев кромешную темноту, он встал на четвереньки. Тьма вонзилась ему в спину острыми краями, затуманенное сознание рассеялось и явило светлые воспоминания.

Годы жизни в теле бога. Бесконечное бытие, полное знаниями и опытом. Бесконечные возможности брать все, чего желала его душа. Все оборвалось, когда он стал заложником ведьм и начал пленить их в ответ. Он воздвиг город для них, царство силы и магии. И все было бы хорошо, если бы…

Чернильные руки превратились в ноги, которые встали перед ним. Изящные лодыжки, переходившие в стройные икры и округлые бедра.

Если бы не она.

Бессмертный откинулся назад и взглянул на ту самую ведьму, которая изменила все. Ту, которая увидела в нем не бога, а человека.

Она наклонилась, хватая его за подбородок в очередной попытке вернуть во мрак. Бесформенные очертания ее лица покрылись черной слизью, длинные пряди темных волос спадали на плечи.

– Ты хотел, чтобы мы поклонялись тебе, – прошептала она. – И я поклонялась. О Бессмертный, я поклонялась тебе, пока ты не влюбился в меня. И чем же ты отплатил в ответ?

– Я убил тебя, – прошептал в ответ Бессмертный.

Уничтожил не тело, а душу. Он отвернулся от ведьм, и они сделали то, что должны были: восстановили сломанное.

Он не мог вспомнить, что именно сломалось в тот момент. Прошло слишком много времени. Но он помнил, как в последний раз ведьмы принесли его в жертву. Как она целовала его до тех пор, пока в легких не закончился воздух, а затем положила на алтарь. Воспоминания отдались дрожью в теле.

– Нет, – тихо сказал он. – Это ты убила меня.

– Верно. – Темная фигура прижала ледяные губы к его щеке. – И ты должен был оставаться мертвым, божок. Мы испили твое могущество до последней капли и изгнали сюда. Ты должен был оставаться мертвым.

Точно, вот что произошло. Ведьмы забрали его силу, а потом постепенно растворились из бытия. Одна за одной. А затем умерли прекрасные певчие могил, которые были не просто поклонницами, а неотъемлемой частью его божественного существования. Даром. Якорем, что соединял его с миром смертных. В тот момент каждая потеряла жизнь вместе с Бессмертным и вместе с ним же растворилась в небытии без шанса воскреснуть.

И с тех пор он заперт здесь.

Все исчезли в миг, когда тонкая нить, что связывала его с реальным миром, оборвалась и оставила после себя лишь осколки ковена. Затем начались страдания в одиночестве на протяжении веков. Назвать это изгнанием было бы кощунственным преуменьшением.

Хоть это изощренное измерение и было его тюрьмой, он все равно имел над ним власть.

Найдя в себе силы, он поднялся. Образ когда-то любимой женщины исчез – вернулся во тьму, что грозила вновь его поглотить.

Бессмертный отвернулся от темной глади озера, стараясь не замечать черные руки, которые все еще цеплялись за его ботинки. Он вспомнил, что мог подчинять и контролировать это проклятое место. Сколько времени прошло в забвении на этот раз? Насколько тьма поглотила его, что он забыл свое божественное начало?

Это случилось не в первый раз и, что-то ему подсказывало, не в последний. Что же его пробудило?

Бессмертный бродил среди воды, но темноте было трудно что-то разглядеть. Он поднял руки над головой и сжал ладони в кулак, вращая запястья, пока слабый свет не осветил бесконечную гладь озера, что доставала ему до щиколотки.

– Уже лучше, – пробормотал он.

Вдали показались очертания того, кто пробудил его от забвения. Судя по размерам, это был не бог. Ему пришлось напомнить себе, что нет больше никаких богов, и даже когда они еще существовали, то ни разу не посетили его обитель.

Шаг за шагом он приближался к незнакомой фигуре, брызги воды мочили черные сапоги. Почему его так тянет к непрошеному гостю? Это наверняка была очередная ловушка, чтобы вернуть его на темное дно озера, но он все продолжал следовать необъяснимому зову сердца.

То, что предстало его взору, выбило почву из-под ног, заставив их подкоситься.

Девушка лежала на поверхности воды. Темные волны ласкали ее щеки и разливались по уставшим впалым глазам, словно чернила, а волосы почти сливались с водой. Белое платье свисало с худых плеч, рваное кружево в кровавых разводах липло к манящей девичьей фигуре. Прядь черных волос обвивала ее шею, напоминая прелестный разрез бледной кожи. Он не понимал, почему незнакомка оказалась именно в его обители.

Бессмертный сел на поверхности воды рядом с ней, опустив руки на колени, и пригляделся. В голове роились мысли. Что-то тут не так… Ее не должно быть здесь. Девушка должна была попасть в царство мертвых. Так почему же она лежит здесь, в его темнице?

Очередной фрагмент из прошлого вернулся пронзительной болью в виске. Он вспомнил.

Боги, он вспомнил все.

Бессмертный упал наземь, черная вода впиталась в брюки. В пришедшем видении он стоял на коленях. Связанные над головой руки окунули в расплавленное серебро, которое, казалось, до костей прожигало плоть. Вокруг него стояли черные свечи, а на земле были начертаны гравюры.

Он находился в таком положении некоторое время, пока рядом раздавались шаги – слишком легкие, чтобы принадлежать человеку. Затем из-за его спины вышла женщина. Темные волосы обрамляли ее лицо, на котором играли угловатые тени. Возникало ощущение, что она – часть чего-то потустороннего. Может, так оно и было. А может, ее призрак – это все, что осталось от его воспоминаний.

– Бессмертный. – Ее приглушенный голос доносился до него сквозь века. – Еще есть надежда. Оракул увидел, что еще придет тот, кто может тебя воскресить и вернуть утраченные силы. Дальше решение будет за тобой – уничтожить мир или править им.

Он вспомнил саднящее чувство в груди, когда женщина из черного озера помешала сделать ему что-то… Великое.

– Ты предала меня, – процедил он сквозь опухшие губы.

– Мне пришлось это сделать. Ради сестер и клана. Я должна отказаться от тебя, – ответила она, и тут же из ее рта хлынула кровь. Жидкость сочилась отовсюду – из глаз, носа, губ. Даже из ушей.