— Приятель, — говорит он. — Твоя девчонка работает в продакшене, да? Она приходит сюда и всё время говорит про работу… Вы вообще разговариваете о её работе?

— Мы и о моей работе не говорим. Я не жду, что она будет знать всех авторов, которые мне нравятся.

Он хватает мои тексты для плейлиста с такой уверенностью, будто он менеджер в этой ярко-белой дыре.

— Ладно, парень. Пора устроить маленький тест.

— Пошёл ты.

— Первое. Она тебя жёстко кинула в тот вечер, да?

Я молчу. Он и так, блядь, знает ответ.

— С гигиеной у тебя всё в порядке, парень? Ты принял душ, да?

Нет. Был в депрессии.

— Я не свинья.

— Второе. Ты помыл свой хозяйство?

Помыл ли я, Вэйл? А я умею? Это же такая редкость в Штатах. Он засовывает ручку за ухо (ненавижу это) и начинает отжиматься от стойки — такие жимы, где между каждым отжиманием хлопаешь в ладоши, чтобы все девчонки смотрели.

— Ты её предупредил, перед тем как кончить?

Понятия не имею. Не помню.

— Конечно.

— То есть ты сказал ей, что сейчас кончишь.

Пошёл ты, Дик. Я могу говорить на языке секса.

— Следующий вопрос.

— Ты держал её за волосы, пока она была там внизу?

Я не знаю, а его дешёвый спрей для тела сегодня особенно невыносим, и в этом моя проблема? Ты хочешь, чтобы я пах гребаным “Duane Reade”  (сеть аптек) ?

— Ладно, — говорит он. — Ты ответил взаимностью?

Я смотрю на него, будто он рехнулся, потому что ну серьёзно. Он же знает, где мы были.

— А, точно, — произносит он. — Вы, детишки, так из сортира и не вышли. По шкале от одного до десяти — как оно было?

Я не буду оценивать нашу личную жизнь и не буду рассказывать ему про наши “Pop Rocks”.

— Было хорошо.

— Хорошо — это как? Ты сказал ей, как папочка это любит?

— Не будь мерзким.

— Это не мерзко. Некоторым девчонкам такое нравится. Ты же знаешь, что её возбуждает, правда?

Я смотрю на него, будто он тупой. Мы с тобой ещё не были в постели вместе. Откуда мне знать, хочешь ли ты быть папиной дочкой.  Он вздыхает.

— Расслабься. Я спрашиваю, потому что это было довольно  круто — поставить её на место насчёт сегодняшнего вечера… — « Довольно » ещё никогда не звучало хуже. — Но она плюнула и свалила, а из всех мест, куда можно повести тёлку в День Святого Валентина , ты выбираешь кафе-мороженое для маленьких, блядь, девочек.

— Это наша тема. “Serendipity”. Замороженный горячий шоколад.

— Знаешь, ты звучишь как педофил.

— Нет. Просто… мы смотрели « Интуицию » на первом свидании.

— А?

ТУПОЙ УБЛЮДОК, и я повторяю.

— Фильм, Дик, ромком. « Интуиция ».

— Никогда не слышал.

— Там Джон Кьюсак играет.

— А, это ссыкло.

— Он не ссыкло. Она называет меня Кьюсаком. А “Serendipity” — это то место, куда мы хотим сходить, но всё никак не удается .

— Парень, — говорит он. — Когда ты уже поймёшь? Если бы она хотела туда пойти, вы бы уже сходили. В первые недели с тёлкой… они делают то, что хотят. Всегда. А ты делаешь то, что хотят они, потому что трудишься ради того, чтобы залезть им в трусы. Эта тёлка не хочет идти в “Serendipity”.

Ненавижу это признавать, но кажется, он прав. Так же, как кофе всегда пахнет кофе.

— Ладно, — продолжает он. — Допустим, мы собираемся во Францию.

Опять это, а День любви заканчивается в полночь.

— Можем сразу к делу?

— Если хочешь поехать во Францию, надо выучить немного французских слов. Ты же не вваливаешься в чужую страну и не ждёшь, что все будут говорить по-английски. Надо учить язык, её  язык. Проявить уважение, дать понять, что ты хочешь узнать её поближе. Я понимаю, парень. Ты никуда не ездил…

Мы снова в “Индии”, и я, кажется, умру у этой стойки.

— Пока нет.

— Женщина — это страна. Хочешь попасть в Вэйл — учи её язык, говори на нём.

Я не знаю твоего языка.

— Я так и делаю.

— Не-а, это продакшен-сленг, сюжеты и отсылки…. Как бы у вас с ней не сложилось, это полезный язык, который стоит подучить, Голдфарт… Оглянись. Все девчонки здесь фанатеют от «Секса в большом городе», и твоя девушка тоже… С любой девушкой ты должен уметь поговорить о Кэрри и Эйдане, о Биге…

— Я никогда не слышал, чтобы ты говорил об этих людях.

— Ой, — отмахивается он. — Парень, тебе ещё учиться и учиться.

Я никогда прежде не чувствовал себя таким законченным идиотом, но он подходит, чтобы дать пять, и я вспоминаю, почему мы дружим. Дик всегда прикрывает меня. Он же сказал тебе, что я собирался в “Passerby” , и может, я сам себе жизнь усложняю.

— И насчет плейлиста, — продолжает он. — Я просто пытаюсь тебе помочь, парень. Плейлист на День святого Валентина для девчонки, которая плюнула, убежала и оставила тебя в подвешенном состоянии… Мистер Биг так никогда  бы не поступил.

— А кто такой Мистер Биг?

Он ухмыляется.

— Ну, это точно не ты, парень. По крайней мере, пока.

18

Вольно, солдат. Это были твои прощальные слова. И знаешь что, Вейл? Не так уж ты и ошиблась. Я — воин. Я вышел из «Бинери» и зашагал вниз по Канал-стрит, где купил пиратские DVD твоего ситкома. Купил и сценарии тоже. Неоновые обложки с названиями вроде «Черепаха и заяц» и «Трое - это толпа» (эту серию особенно жду). Я заставил Вагину пригласить Тупого и Ещё Тупее на астрологическую шлюшью вечеринку где-то в Нижнем Ист-Сайде, и дом теперь полностью в моем распоряжении. Как, блядь, и должно быть.

У меня есть телевизор и DVD-плеер. Я купил Молескин, чтобы делать заметки, и никогда ещё я не был так близок к состоянию зубрежки перед экзаменами, как сейчас. Это неправильно, Вэйл. Мы не созданы для того, чтобы часами смотреть телевизор. Мы — люди. Дэвид Фостер Уоллес это знает. Нам нужно дышать. Разговаривать и трахаться. Смотреть рекламу и, о да.

Читать.

Но это необходимо, чтобы выучить твой второй язык, и я — солдат, солдат любви .

Сезон 1: Твой кумир Кэрри Брэдшоу — совсем не то, что я ожидал. Она саркастичная циничная леди, рассуждающая о «закате любви на Манхэттене». Ты в это веришь? Ты что, не понимаешь, что сама пытаешься покончить с любовью в этом городе, играя с моим сознанием?

Я знаю. Сейчас не время для вопросов. Но Дик был прав. Мне действительно нравится Мистер Биг. Он подхватывает Кэрри и ставит её на место. Он знает, что она никогда не была влюблена. Она настолько не уверена в себе, что немеет и смотрит в окно. В следующей серии она начинает комплексовать из-за того, что не модель, а я медленно делаю себе чёртов бутерброд с ветчиной.

Я уже устал. Модели? Да похуй.

Биг специально заходит к Кэрри в её кофейню. Говорит, что просто хочет быть с кем-то, кто заставляет его смеяться. Какой же, блядь, крутой котяра! Он пришёл к ней. Он открылся ей, а Кэрри всё равно проводит всё время, разбирая его по косточкам с подругами. Она держит его на крючке. Утверждает, что хочет «любви», но бросает другого парня потому что тот слишком мил с ней. (Та серия была скучной, мало Бига.) Следующая лучше. Кэрри целуется со случайным молодым парнем с пирсингом в языке, потом СПИТ с ним, и я… в замешательстве.

Я думал, она сильно влюблена в Бига. Я думал, ты влюблена в меня.

Бедный Биг не знает, что она спит с другим на стороне. У них несерьёзные планы встретиться «ради стаканчика-другого». Ничего особенного. Он встречается с другом, которого только что бросили, точно так же, как она тусуется с подругами. Но она устраивает истерику и убегает прочь. И всё равно он её любит! Всё равно. Она перемывает косточки молодому парню — у него сосед по комнате, у него нет туалетной бумаги, и прости, но это твой образец для подражания, Вэйл? Ты так же говоришь обо мне?