Храм На душе тоска и мрак, Сердце ноет и ворчит. Люди, вы идите в храм, Там Господь вас исцелит. Там иконы, свечи, ладан, Слово Божье – как бальзам. Пусть уйдут печаль и гордость, Всё отдайте небесам. Не копите зла в сердцах, Помолитесь вы в тиши — Груз спадёт, как тяжкий камень, С вашей праведной души. Волшебница луна
На бархат неба, тёмный и глубокий, Взошла царица сказочной поры. Волшебница, чей взгляд, такой далёкий, Плетёт из света дивные миры. Меняя плавно, лик свой прикрывая То тонкой дымкой, то густой фатой, Луна плывёт, землю обнимая Своей холодной, чистой красотой. Она рассыплет звёздную пыльцу, Посеребрит уснувшие поля, Она укроет шёлковым плащом Вершины гор, немые тополя. Её лучи – невидимые нити — Сшивают бархат ночи и покой. Она – свидетель всех земных событий, Играя молчаливу роль. Подвластны ей приливы-океаны, И сны людей, и шёпот сонных трав. Сквозь облака, как нежный светлый ангел, Она скользит, покой земле отдав. И, если ночь покажется безликой, Ты подними глаза на небосвод: Там в тишине волшебница-владыка В свой молчаливый танец поведёт. Под этим светом призрачным, далёким Затихнет всё, что пело и звучало. И станет мир таинственным, глубоким, Чтоб завтра жизнь опять начать сначала. Зимняя берёза Укутана берёза кружевом белёсым, Стоит невеста в зимнем полусне. Застыли в ветках ледяные слёзы, Инеем укрыта, платье в серебре. В её ветвях – хрустальные подвески, Её молчанье – таинство и стать. И лунный свет, холодный и нерезкий, Стремится в её ветвях поблистать. Под фатой из инея и снега, Под венцом из хрупкого стекла Замерла, полна безмолвной неги, И стройна, и девственно-бела. Она молчит, покорная морозу, Склонив главу под тяжестью венца. И дарит миру сказочную грёзу Безмолвная и хрупкая краса. Летний наряд Лёгкий сарафан как вздох рассвета, Из ткани тонкой, словно облака. На плечи нежно ляжет лента цвета, И ветер поиграет в волосах слегка. В узорах полевых цветов букеты, На белом фоне – летняя мечта. Босые ноги, солнцем обогреты, И в сердце – радость, простота. Соломенная шляпка от лучей палящих, И взгляд, наполненный небесной синевой. В таком наряде, словно фея в чаще, Ты даришь миру свет и свой покой. И каждый взмах, и каждый поворот — В нём грация и лёгкость летних дней. В таком наряде лето оживёт, И станет мир вокруг ещё светлей. Закат и рассвет Закат пылает, золото роняя, И в алых красках тонет горизонт. Последний луч, как нить, едва мерцая, Но лишь прощальный слышится аккорд. Рассвет приходит, нежностью объят, Сквозь дымку утреннюю, робкий луч. Он видит след, что оставлял закат, Но тот уже исчез за пеленою туч. Закат – огонь, что гаснет в тишине, Багряный след на бархате небес. Рассвет – надежда, рождённая во мгле. Он тихо шепчет о грядущем дне. Они друг друга ждут, бесперестанно, вечно В безмолвном танце неба и земли. Закат ушёл, оставив след сердечный, И новый день рождается вдали. Черёмуха Черёмуха, как девушка весной, В венке из белых лепестков стоит. В глазах – небесный купол голубой, В улыбке – солнца нежный свет горит. Её коса, как веточка, тонка, Запуталась в зелёных волосах. И аромат, как лёгкая рука, Касается души нежнее ветерка. Она, как дева, наивна и юна, Вдыхает воздух утренней росы. Но вот отцвёл её наряд, И слёзы-ягоды на землю вдруг легли. И будет помнить каждый листопад Её красу, что не вернуть назад. Но в памяти останется она. Черёмуха, как девушка-весна, Прекрасна, весела и влюблена, В своём белёсом цветущем одеянии. Валерий Аничков Василеостровское окно Кто-то странный живёт в этом доме. Посмотри в то окно, там цветы, Там картина, где люди в изломе Поправляют венок для фаты. На другой же картине Мадонна, Что склонила лицо над столом, Где голубка недвижима, сонна, Где Писанье плывёт, как паром. Видно люстры бронзовый остов И лепнину, и снег потолка… Этот мир, словно вежливый остров Без проблем и ночного звонка. Вот и девушка бледной рукою Штору дёргает, прямо на нас Поглядела. Так муза порою Покидает меня в нужный час. 2009 г. Перекличка на ветру
Паутинка на ветру Зацепилась за ветку. – Не умру, не умру! — Пела с ветки на ветку. – Я ищу свою детку, Что блестит без меня, Зацепившись за сетку В свете зимнего дня. Отвечала ей детка: – Паутинка, я здесь, Где железная сетка, Куда бедный не лезь, Где больная надежда И колючий простор, Гробовая одежда И жильцов приговор. – Детка, мы паутинки, — Отвечала та ей. — Наши сёстры слезинки, Чей хозяин Борей. – Знаю, помню, родная, — Отвечала та ей. — На ладошке у Кая Сёстры льдинки моей. Всякий раз, умирая, Говорю «не умру», Льдинкой солнышка тая В глубине точки Ru. Всё летали по водам Параллельно Крестам, Поклонялись невзгодам, Невским камня устам. 2020 г. |
