Таргол раздраженно рыкнул, заставив молодого наглеца подавиться смехом.

— Не будь самонадеянным глупцом, юноша, — отчитал его Кровь Титана. — Десяток таких «букашек», а то и меньше, при должной сноровке способен завалить любого из вас. Эти крошечные создания невероятно скользкие, хитрые, и их чертовски трудно прихлопнуть.

Это весьма слабо походило на защиту нашего посольства. Я почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок, а капли пота потекли между лопаток. Настроение в зале явно кренилось не в нашу сторону, а учитывая подавляющую мощь собравшихся… Черт, заседание могло закончиться весьма печально для нас!

— Даю вам свое слово судьи, слово чести, — я повысил голос, вкладывая в него всю доступную мне искренность, — мы не причиним вреда вашему народу и не принесем вам проблем. У вас же есть расовое Чувство Истины! Вы прекрасно видите, что я не лгу ни единым словом!

Снорри криво усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, как на забавную, но глупую зверушку.

— Чувство Истины крайне редкий дар, человек, — насмешливо произнес он. — Эта способность передается исключительно по наследству в роду Халара, и даже среди его кровных родственников пробуждается далеко не у всех. По сути Ивальда единственная в этом зале, кто ею обладает.

Опять всё сводилось к банальному доверию, а эти консервативные деды с манией величия явно настроены на тотальную дезинфекцию территории от чужаков, а не на конструктивный диалог. Кажется, наши мирные дипломатические переговоры только что плавно перетекли в стадию планирования операции по спасению собственных задниц.

Глава 3

— И мы вряд ли можем ожидать от неё хоть капли объективности, — губы Игритт изогнулись в презрительной усмешке. Её голос, усиленный акустикой циклопического зала, прокатился по помещению, заставив мелко завибрировать массивную золотую посуду на исполинском столе.

— Будь осторожна, когда говоришь о моей кузине, — мрачно пророкотал Халар. От его тяжелого баса у меня в груди отдалось неприятное эхо, словно стоял рядом с работающим сабвуфером. — Я поручился за неё, и потому говорить против неё — значит говорить против моего покровителя.

Но серебряная великанша вызывающе выпрямилась, ничуть не испугавшись прямого противостояния. Её глаза полыхнули холодным враждебным светом.

— Я выступаю против неё, — отчеканила она. — И мне плевать на твои угрозы.

— Тишина! — рявкнул Таргол.

Он тяжело поднялся на ноги, угрожающе вытянув вперед огромную, как скала, руку. Воздух в зале, казалось, сгустился от давления его подавляющей ауры. Гигант обвел присутствующих тяжелым взглядом и подождал, пока в помещении не воцарится тишина. И это сработало, даже Игритт, недовольно скривившись, замолчала, поджав губы.

Таргол подождал еще несколько мгновений, убеждаясь, что все взгляды прикованы к нему, а затем заговорил тоном, не терпящим возражений.

— Я услышал достаточно и принял решение. При всём уважении к Халару, у нас нет ни малейшей мотивации помогать этим… крошечным существам, — он с откровенной брезгливостью покосился на нас, словно мы были паразитами, случайно заползшими на его обеденный стол. — Мы ничего от этого не выиграем, но потеряем абсолютно всё, если они окажутся шпионами. Самое простое и логичное решение — убедиться, что они никогда не смогут вернуться к своим сородичам. Мы убьем их прямо сейчас, и…

Ждать, пока он озвучит приговор до конца, я не собирался,.

Пора валить, переговоры окончены.

Я мысленно отдал приказ Эшу. Питомец, чувствуя мое напряжение, мгновенно сориентировался и привычным движением взвился мне на плечо, надежно цепляясь коготками за элементы брони.

Пространство мигнуло, смазав цвета, и я бросился к самому краю исполинского стола. Лили, с которой мы прошли уже не один десяток смертельно опасных ситуаций, рванула следом. Нам давно не нужны были слова или команды, она читала мои намерения по малейшему изменению позы и двигалась с идеальной синхронностью.

А вот Эля… Но девчонка-лань уже опережала нас. Она мчалась с грацией перепуганного животного, отчаянно подергивая длинными ушами и перейдя в режим панического отступления.

Зал буквально взорвался. Великаны с ревом повскакивали со своих мест, сотрясая каменный пол. Воздух мгновенно наполнился резким запахом озона и треском высвобождаемой магии, их руки засияли переплетениями убойных заклинаний. Многие из титанов уже выхватывали из пространственных карманов исполинское оружие.

Ивальда с яростным, полным отчаяния криком шагнула вперёд, пытаясь защитно закрыть нас своим массивным телом от остальных.

— Стой, дурёха! — прорычал я, видя, как Эля несется прямо к обрыву стола в слепой панике.

Система швырнула мое тело вперед. Я настиг Элю, с ходу повалив её на гладкую полированную поверхность стола, чтобы сбить инерцию бега, а затем грубым рывком закинул на плечо. Она инстинктивно начала брыкаться и вырываться.

— Если мы побежим вслепую, нас тут же размажут по стенке, новобранка! — рявкнул над самым её ухом, включив свой командный тон, тот самый, которым вправлял мозги паникерам. — Я уже наметил путь к отступлению! Когда спущу тебя на пол, просто следуй за мной шаг в шаг, а пока замри и не дергайся!

Это сработало. Элейн судорожно кивнула, прижавшись ко мне, и перестала сопротивляться.

С нашей скоростью мы мгновенно достигли края стола. До каменного пола было около десяти метров. Для моих текущих характеристик пустяк, но с дополнительным весом в виде испуганной девушки-лани приземление обещало стать жестким.

Я крепче перехватил девчонку и шагнул в пустоту. В ту же секунду Эш с клекотом оттолкнулся от моего плеча, расправил крылья и плавно заскользил вниз, Лили рванула следом за нами.

Ветер со свистом ударил в уши. Я максимально сгруппировался, принимая основной кинетический удар на себя, чтобы смягчить падение для Эли. Удар о каменные плиты выбил воздух из легких, и тут сверху на меня приземлилась Лили. В глазах вспыхнули разноцветные искры, в правой лодыжке раздался мерзкий отчетливый хруст кости, и перед глазами тут же вспыхнуло системное уведомление о потере здоровья и наложении ослабляющего эффекта.

Стиснув зубы от прострелившей ногу острой боли, я заставил себя подняться. Выхватил из поясной сумки флакон с целебным зельем, сорвал зубами пробку и залпом влил в себя густую, отдающую горечью трав жидкость. Боль начала стремительно уходить, сменяясь приятным теплом регенерации.

— Цела? — я повернулся к своей жене.

Лили уже поднялась на ноги и на мой вопрос лишь кивнула.

А наверху бушевала настоящая буря.

— Они мои гости и пришли сюда с добрыми намерениями! — отчаянно кричала Ивальда, загораживая нас от остальных великанов. — Мы можем…

Её слова оборвал жуткий вскрик, полный боли и ужаса. Массивный стол над нашими головами с оглушительным скрежетом дернулся вбок, когда прямо в грудь великанши врезалась толстая ветвистая молния. Ивальда пошатнулась, чудом удержавшись на ногах, а я краем глаза заметил, как изрядно просела её невидимая полоска здоровья. Запахло паленой плотью и озоном.

— Продолжишь использовать это заклинание против моей кузины, Игритт, и умрешь на месте! — яростно взревел Халар.

— Мир вам всем! — попытался перекричать хаос Снорри, в отчаянии размахивая руками. — Мы выше мелочности крошечных рас! Великаны не сражаются с великанами!

Но Ивальда, казалось, уже ничего не слышала и не обращала внимания на слова Снорри. Ослепленная болью и яростью, она схватила многотонный стол за край, с нечеловеческим рыком оторвала его от пола и с силой швырнула прямо в Игритт.

Грохот ломающегося дерева сотряс зал.

Я схватил Элю за руку.

— Ходу!

Мы рванули в обход огромной трибуны. Зелье еще не до конца исцелило перелом, и лодыжка отзывалась мучительными пульсирующими толчками при каждом шаге, но вскоре кость восстановилась настолько, что бежать стало терпимо.