Пока что большинство зрителей на трибунах казались равнодушными к «маленьким человечкам», скромно стоящим на столе, но некоторые с ленивым любопытством разглядывали нас, словно забавных зверушек в зоопарке. Кое-кто презрительно кривил губы, перехватывая мой взгляд, но среди всей этой толпы нашлись и исключения. Например, седоволосая женщина средних лет (по меркам гигантов, конечно), сидевшая в первом ряду, сверлила нас таким откровенно враждебным и полным ненависти взглядом, что мне захотелось проверить, не повесили ли на меня незаметно какое-нибудь проклятие, притягивающее чужую ненависть. Ее ненависть казалась совершенно иррациональной и ничем не оправданной.

Даже несмотря на то, что Халар восседал в Совете, а Ивальда, мощная великанша, находилась прямо за нашими спинами, атмосфера давила открытой неприязнью. Элейн выглядела настолько напуганной, что, казалось, вот-вот активирует какой-нибудь навык телепортации и сбежит на другой конец континента. Она вцепилась в Эша с такой отчаянной силой, что бедный велоцираптор извивался в ее руках, издавая тихие жалобные попискивания. Я протянул руку и ободряюще сжал плечо девушки. Пальцы ощутили, как ее бьет мелкая дрожь.

Держись, Эля, мы выберемся.

Наконец Халар тяжело поднялся со своего трона, звук его голоса гулким набатом ударил по ушам. Он призывал Совет к порядку.

— Мы собрались здесь сегодня дабы выслушать прошение Артёма, судьи Теневого Крестового похода богини Люменерианны, и его верных соратников!

Звучало пафосно, словно герольд возвестил о начале турнира. Я мысленно выдохнул, натянул на лицо самую уверенную и дипломатичную из своих улыбок и вышел на самый центр необъятного стола. Повернувшись лицом к шести исполинам, отвесил низкий, исполненный уважения поклон.

— Благодарю вас! — крикнул я, вкладывая в голос максимум силы. Неожиданно для меня самого слова, подхваченные магией воздуха, я так и не понял, кто из великанов помог мне с акустикой, мощным эхом разнеслись по циклопическому залу. Осознав, что орать нет нужды, быстро перешел на спокойный уверенный тон, словно выступал на совете директоров. — Приветствую и вас, Покровители непревзойденного города Дар Титана и вас, добрые граждане, пришедшие уделить время моим словам.

Я выдержал театральную паузу, позволяя тишине повиснуть в воздухе.

— Мой Крестовый поход был объявлен с единственной священной целью: уничтожить безжалостную преступную империю, известную как Великий Консорциум Шалин Гранд. Эта теневая организация десятилетиями тайно тиранизировала весь континент под предводительством гнома по имени Малин Медобрук. Сейчас они стоят на самом пороге полного краха. Организация почти раздавлена. Одна из немногих оставшихся задач, отделяющих нас от полной победы — это поимка самого Медобрука. Мы располагаем достоверными разведывательными данными о том, что эта крыса скрывается в тайном убежище где-то на просторах вашей тундры, поэтому обращаемся к вашему мудрому Совету за помощью в его поисках.

— Ты думаешь, что можешь вот так запросто ввалиться на наши священные земли и ожидать, что мы тут же бросимся исполнять твои просьбы, мерзкий грызун⁈ — внезапно взвизгнула серебристая женщина из первого ряда, та самая, что буравила нас взглядом. Она резко вскочила на ноги, отчего ее кресло угрожающе скрипнуло.

Моей первой реакцией было проигнорировать этот выпад. Мало ли неадекватов в толпе? Но краем глаза заметил, что весь Совет, включая Халара, замер, ожидая моей реакции. Что ж, дипломатия так дипломатия.

— Учитывая, что одна из спутниц моя жена-кунида, миледи, я категорически возражаю против использования этого слова в качестве оскорбления, — произнес я предельно вежливо, но с ледяными нотками в голосе, глядя ей прямо в глаза. — Но, отвечая на ваш вопрос, ничего от вас не требую, лишь смею надеяться, что в ваших сердцах найдется желание помочь нам в этом поистине справедливом деле, и со всем смирением прошу вашего содействия.

Женщина возмущенно распахнула рот, явно собираясь выдать тираду похлеще, но тут серебряный великан из Совета, Снорри, если судить по подсказке Системы, недовольно грохнул кулаком по подлокотнику.

— Угомонись, Игритт! — его голос прозвучал как раскат грома. — Не превращай слушание в балаган.

Женщина злобно сверкнула на него глазами, ее ноздри раздулись, но она все же подчинилась, с размаху рухнув обратно на скамью.

— Как скажешь, — процедила она сквозь зубы.

Снорри перевел свой тяжелый, давящий взгляд на меня.

— Однако, судья, Игритт подняла вполне справедливый вопрос, — прорычал он, вибрация от его голоса отдавалась в моих подошвах. — Я тоже думаю, что все ваши людские разборки это совершенно не наше дело. И даже если мы предположим, что этот ваш сбежавший гном действительно прячется на наших землях, с какой стати мы должны отдавать предпочтение вам, а не ему?

Я мысленно похвалил себя за выдержку.

— Мне приятно, что вы почитаете законы гостеприимства и уважаю вашу склонность к нейтралитету, Покровитель, — спокойно ответил я, стараясь излучать уверенность. — Но разве можно назвать честью и справедливостью защиту кровавого преступника, того, кто лично несет ответственность за десятки, а то и сотни тысяч смертей, того, чья жадность принесла страдания, голод и разруху миллионам разумных существ?

Слово «миллионам» подействовало на гигантов как удар хлыста. По залу прокатился изумленный ропот, похожий на ворчание просыпающегося вулкана.

— Миллионы? — задумчиво, почти с благоговением произнес Таргол. Его невероятно глубокий бас резонировал в грудной клетке, заставляя вибрировать даже воздух. — Даже в самые славные, самые процветающие эпохи нашей истории, нас, великанов, насчитывалось от силы несколько десятков тысяч. Поразительно, и как только вы, крошечные создания, умудряетесь так быстро размножаться?

Я чуть было не поперхнулся. Серьезно? Мы плавно перешли к обсуждению нашей демографии вместо глобальной угрозы?

Стол, на котором мы стояли, мелко задрожал, это Ивальда с грохотом отодвинула свой массивный стул и решительно поднялась на ноги.

— Теперь ты видишь истинный масштаб их беды, великий Сын Титана! — ее голос дрожал от эмоций, но звучал твердо. — Мы можем восстановить справедливость для бесчисленного множества невинных душ, что пострадали от рук этого злодея. Я выслушала их историю, заглянула в их сердца и твердо верю, что мы обязаны им помочь!

Таргол медленно повернул к ней свою массивную голову, его взгляд был холоден и суров, как ледник.

— Твой голос имеет здесь ничтожный вес, изгой-странница, — припечатал он, и от этого тона мне стало не по себе.

Ивальда вздрогнула и заметно сжалась, словно от физического удара. Несмотря на то, что нам она казалась колоссальной, невероятно могущественной и величественной воительницей, здесь, среди этих древних старцев, она внезапно превратилась в маленькую неуверенную в себе девчонку, которую отчитывает строгий дед. Тем не менее великанша упрямо вздернула подбородок.

— Я… я доверяю им, — произнесла она, чуть запинаясь, но не отступая. — Они хорошие люди, настоящие герои. Мы должны помочь им сделать этот мир чуточку лучше.

— Категорически не согласна! — снова встряла Игритт, брызжа слюной. — Этот наглый крошечный человечек и его так называемый Крестовый поход все равно вторгнутся на наши земли в поисках своего врага, независимо от того, дадим мы им разрешение или нет! Он ходячая угроза нашему народу и нашему тысячелетнему покою! Если мы не предпримем жестких мер прямо сейчас, это может привести к полному уничтожению нашей расы!

Я почувствовал, как мышцы спины невольно напрягаются. По залу вновь прокатился гул, но на этот раз это было низкое угрожающее рычание. Великаны выражали согласие с Игритт. Моя рука рефлекторно скользнула к инвентарю.

— Уверяю вас, миледи, мы не представляем абсолютно никакой угрозы для… — попытался вклиниться я, но меня бесцеремонно прервали.

— О да, мне уже страшно аж до икоты! — расхохотался молодой медный гигант, стоявший где-то на галерке. — Да мы могли бы размазать этих букашек по стенам в одно мгновение, вздумай они нам угрожать!