Солнце ползло к западу, тени вытягивались, мороз крепчал, и я уже начал прикидывать, где нам предстоит заночевать, когда Ивальда поднялась на очередную гряду и остановилась.

Нашим глазам открылся Дар Титана, самый невероятный город, который мне когда-либо доводилось видеть, и, пожалуй, единственный, чья безупречная красота буквально била по глазам даже с расстояния в добрый десяток километров. Его масштабы с трудом укладывались в привычные рамки восприятия. Я, привыкший мыслить гектарами и уровнями поселений, сейчас просто тихо выпал в осадок, пытаясь подсчитать, сколько ресурсов и времени вбухали в это чудо.

Здания высотой в тысячи метров, напоминающие небоскребы из какой-то фэнтезийной утопии, не просто торчали как попало, а были с безупречным вкусом вписаны в просторные участки вдоль изящно изогнутых улиц. Повсюду виднелись ухоженные парки и скверы с широкими изумрудными лужайками, засеянные, скорее всего, мягким мхом. Несмотря на холод, там вовсю резвились дети, а взрослые, сидя на скамейках, наслаждались лучами солнца. Вдоль широченных проспектов высились исполинские вечнозелёные деревья размером с секвойю размером, не меньше. Их кроны создавали забавную оптическую иллюзию. Если не смотреть вниз на плывущие под нами облака, казалось, что это обычный город обычного размера, да и прохожие воспринимались как обычные люди, а не гиганты, способные раздавить нас одним шагом.

Стоило присмотреться к архитектуре, и мой рот приоткрылся сам собой. Все здания оказались построены только из безупречно белого или угольно-черного мрамора, причём я не заметил никаких уродливых стыков или следов выветривания, а все поверхности были густо инкрустированы чистым золотом и серебром, которые ловили солнечные лучи и превращали улицы в сверкающие реки. Витражи на огромных окнах переливались всеми мыслимыми цветами спектра. Да тут даже булыжники на мостовой выглядели так, словно их каждое утро полировали до блеска. Ни соринки, ни пятнышка копоти.

Ландшафтный дизайн вызывал отдельный приступ градостроительного восторга. Почти каждый жилой дом окружала массивная каменная ограда, за которой виднелись идеально подстриженные низкорослые кустарники и деревья. Вдоль тротуаров тянулись приподнятые клумбы, широкие каменные короба, играющие роль парапетов, с насыпанной в них хвоей. Местные детишки частенько использовали эти бордюры как беговые дорожки, вместо того чтобы чинно идти по мостовой.

Самое поразительное — город выглядел не просто красивой картинкой. Мой внутренний хозяйственник, привыкший возиться с чертежами, сразу оценил функциональность. Никаких торчащих труб, никаких сточных канав. Эстетика и практичность слились в идеальном балансе.

Те же надменные эльфы из Астеллара, конечно, могли пускать пыль в глаза своими изящными дворцами из живого дерева, но я-то как градостроитель прекрасно видел разницу. Дар Титана являлся шедевром не только по форме, но и по сути, город-рай, созданный для абсолютного комфорта жителей. Долгоживущие великаны, похоже, сотнями, если не тысячами лет оттачивали свои навыки, с маниакальным упорством и безграничной любовью приближая облик своего города к абсолютному совершенству.

В голове тут же щелкнул тумблер новой негласной задачи: «Наладить дипломатические связи». Я, чего бы это мне ни стоило, собирался вытрясти из этих гигантов все секреты их городского планирования. Может, за кружечкой чего-нибудь крепкого и удастся вызнать их передовые методы, приемлемые для моих земель. А если повезет, так вообще подпишу контракт с парой-тройкой их выдающихся зодчих. Опытный прораб из Дара Титана с его-то масштабами мышления может отгрохать идеальный город для «маленьких человечков» в рекордные сроки. Подумаешь, масштаб один к ста! Им, наверное, это покажется забавной ювелирной работой чем-то вроде сборки корабля в бутылке.

Глядя на эти безупречные сияющие улицы, я невольно почувствовал острый укол профессиональной зависти. Если мне удастся переманить хотя бы одного такого мастера к себе, Вольный превратится в настоящую жемчужину, которой позавидуют все столицы. Масштаб мышления этих существ просто подавлял, на их фоне мои собственные наполеоновские планы казались… ну, несколько мелковатыми.

Вздохнув полной грудью морозный воздух, пахнущий озоном и хвоей, я поправил снаряжение. Что ж, пора поближе познакомиться с этим городом мечты.

Лили, которая последние несколько часов сидела на макушке Ивальды, вцепившись пальчиками в её толстые, как корабельные канаты, золотистые локоны ради равновесия, опасно свесилась вперёд. Ветер трепал её волосы, но она, кажется, вообще не замечала холода. Заглянув великанше в лицо, точнее в один её сверкающий бездонный глаз, Лили восторженно пискнула:

— Твой город просто потрясающий, Ивальда! Он такой… невероятный!

— Спасибо, малышка, но это не мой город, — с легким смешком ответила она. Гулкий бас великанши отдался приятной вибрацией у меня в груди. Каждое её слово сопровождалось мощным выдохом, который в морозном воздухе тундры мгновенно превращался в густое облако пара. Я сидел у неё на плече, прижавшись к тёплой коже на шее, которая на ощупь напоминала слегка шероховатое золото. — Поместье моей семьи находится недалеко от восточного побережья Хорадиса, а здесь у меня живёт двоюродный брат. Я иногда навещала его, но никогда подолгу в Даре Титана не задерживалась.

Её размеренные размашистые шаги, каждый из которых покрывал с добрый десяток метров, быстро приближали нас к Дару Титана. И чем ближе мы подходили, тем больше я осознавал собственную ничтожность в масштабах этого города. Архитектура просто подавляла. Город рос, ширился, заполняя весь горизонт, пока размеры его циклопических строений не стали откровенно пугающими. Здания, высеченные прямо из скальной породы или возведённые из глыб размером с жилой квартал, уходили в небеса так высоко, что их вершины терялись в дымке облаков.

— Слушай, — я поежился, натягивая воротник повыше, чтобы защититься от ледяного сквозняка, — а на вершинах этих небоскрёбов… Там вообще есть чем дышать? Воздух ведь должен быть совсем разреженным.

Ивальда хотела кивнуть, но тут же замерла, видимо, вспомнив о своей «наезднице» на макушке, и вместо этого просто повела исполинским плечом.

— Да, ты прав, Артём. Для представителей крошечных рас вроде вас это стало бы серьезной проблемой, но мы, титаны, легко переносим кислородное голодание. Для нас разреженный воздух на такой высоте — сущий пустяк.

Поскольку великаны, похоже, совершенно не заморачивались со строительством классических дорог в нашем понимании (зачем мостить то, что ты и так перешагнешь?), улицами являлись просто просветами между исполинскими деревьями и монументальными постройками. Когда Ивальда наконец вырулила на один из таких широченных проспектов, над нашими головами сомкнулись ветви гигантских деревьев, создавая приятную, но немного мрачную тень.

Разумеется, появление Ивальды с тремя «микробами» не осталось незамеченным. Многие великаны останавливались, провожая нашу нестандартную компанию удивленными, а порой и откровенно подозрительными взглядами. Где-то в глубине их глаз срабатывал безмолвный сигнал тревоги: «Чужаки».

Местные были одеты в длинные многослойные платья и массивные костюмы сложного кроя, богато расшитые золотом и серебром. Ткани выглядели плотными, явно призванными защищать от пронизывающего ветра, но всё равно это не тянуло на полноценную зимнюю экипировку, которую требовал суровый климат тундры. Впрочем, Ивальда уже упоминала, что её народ чувствует себя в этих мерзлых пустошах вполне комфортно. Я сделал мысленную пометку. Значит, у великанов, как и у некоторых других рас в этом мире, есть мощная врождённая устойчивость к магии льда и природному холоду. Удобная штука, немного даже завидно.

Но куда больше меня заинтересовал внешний вид местных. Далеко не все они щеголяли такой же роскошной золотистой кожей, как наша Ивальда. Оглядываясь по сторонам с высоты её плеча, я словно разглядывал выставку редких сплавов. У всех без исключения кожа имела характерный металлический блеск, но оттенки поражали удивительным разнообразием: медь, тусклая латунь, сияющее серебро, матовое золото, и даже ослепительно чистое, так называемое «истинное серебро». У парочки встреченных нами титанов кожа отливала именно этим специфическим перламутрово-стальным блеском, характерным для божественного металла.