Причём цвета кожи и волос далеко не всегда совпадали, создавая порой дикие, но нереально красивые контрасты. Мы прошли мимо юной девочки-великанши на вид лет пяти, вот только ростом этот ребенок вымахал метров под двенадцать, и у этой малышки была гладкая серебристая кожа, а на голове полыхала копна ярко-медных волос. И она далеко не единственная могла похвастаться с такой кричащей палитрой.

Заметив нас, эта медноволосая малышка восторженно взвизгнула, у меня от этого звука чуть барабанные перепонки не лопнули, радостно ткнула в нашу сторону пальцем толщиной с фонарный столб и подалась вперёд, явно пытаясь дотянуться до забавных живых «игрушек» на плече у тёти.

У меня внутри всё оборвалось. Я живо представил себе, как этот чересчур восторженный ребенок сейчас схватит меня и начнёт тискать. С её-то силищей это верная смерть, одно касание — и никакая броня не спасет.

К моему огромному облегчению, Ивальда была слишком высокой и статной даже для своих сородичей, так что маленькие… ну, относительно маленькие ручки девочки до нас просто не дотянулись. А в следующую секунду какой-то гигантский мальчишка возрастом примерно с нашего десятилетку грубо схватил девчонку за руку и дёрнул на себя, строго отчитывая басовитым голосом. Судя по одинаковой серебристой коже и волосам, это явно был её старший брат. Он быстро отволок сестру к поразительно красивой великанше с полностью серебристой внешностью и взволнованно что-то пророкотал, указывая на Ивальду.

— Слушай, — Лили, совершенно не разделяя моих панических настроений, приветливо помахала рукой толпе зевак, — а мне кажется, или в Дар Титана вообще нечасто заглядывают гости других рас?

— На моей памяти таких случаев не было, — спокойно отозвалась наша огромная спутница, продолжая свой неторопливый марш. — Ближе к Пасти Кротоса иногда встречаются путешественники, торгующие с нашими, некоторые даже оседают и селятся, если получат специальное разрешение, но в большинстве своём моим сородичам не нравится, когда чужаки проникают так глубоко в наши исконные владения.

Я нервно сглотнул. Интуиция, та самая, что не раз спасала мне жизнь в ужасных подземельях, настойчиво забила тревогу.

— Эм… Ивальда, а с нами-то здесь всё будет в порядке? — осторожно поинтересовался я.

Я, конечно, верил, что она предупредила бы нас, если бы мы шли прямо в ловушку. Разворачиваться сейчас посреди чужого города-крепости было уже явно поздновато, но всё-таки хотелось бы получить хоть какие-то гарантии безопасности, прежде чем местные решат проверить на нас прочность своих сапог.

— Конечно, — ласково сказала Ивальда, хотя её слова прозвучали не так чтобы сильно успокаивающе. — Мои сородичи просто осторожны. Многие склонны к изоляционизму, а в некоторых случаях они даже откровенные ксенофобы, но не переживай, мы раса просвещённая и разумная.

Что «просвещенные и разумные» это, конечно, обнадеживало, прямо бальзам на душу, вот только моя правая рука всё равно чисто рефлекторно скользнула к поясу, привычно нащупывая рукоять оружия. В этом мире, полном монстров, древних проклятий и суровой Системы, где тебя могут случайно раздавить, просто не заметив под подошвой, слепая вера в чужую «просвещенность» — это непозволительная роскошь. Роскошь, которую я, привыкший выживать, просто не мог себе позволить. Придётся держать ухо востро и следить за обстановкой на все триста шестьдесят градусов.

— Рад это слышать, — я задрал голову, щурясь от бьющих по глазам лучей заходящего солнца. Небосвод стремительно наливался густым золотом. Шея после целого дня общения с существами, чей рост измерялся десятками метров, начинала предательски ныть, требуя хоть минутного отдыха. — Так какой у нас дальнейший план, Ивальда? До наступления темноты еще есть время. Успеем переговорить с местными заправилами и прощупать почву, верно?

Ивальда задумчиво прикусила нижнюю губу. На ее внушительном, по-своему красивом лице с резкими чертами это нервное движение выглядело особенно выразительно: словно незыблемая скала вдруг засомневалась в собственной прочности.

— Сначала навестим моего кузена и попросим его о помощи, — медленно проговорила она, тщательно подбирая каждое слово. В ее голосе сквозила скрытая тревога. — А потом, если всё пройдет удачно и он согласится нас поддержать, я отведу тебя на заседание Совета Покровителей. Звучит просто, но на деле… Короче, посмотрим, Артём. Политика гигантов — сложная штука.

Мы продолжили путь, и вскоре городской пейзаж начал неуловимо меняться. Обычные просторные улицы сменились настоящим элитным жилым районом. Местные поместья представляли собой настоящие монументальные дворцы, возведенные из слепяще-белого камня. Каждый участок окружали высокие стены, но их суровая геометрия сглаживалась буйно разросшимися хвойными деревьями и вечнозелёными кустарниками.

Ивальда, не сбавляя своего размеренного шага, от которого слегка вибрировала брусчатка, поднялась по широкой лестнице, и мы прошли сквозь широкий проем в белоснежной стене. Классических ворот или решеток здесь не было в принципе. Похоже, в этом утопическом обществе великанов монументальные заборы служили скорее формальным маркером личной территории, чем реальным защитным барьером. И в самом деле, кто в здравом уме, кроме разве что отряда спятивших грабителей, рискнет обчистить дом гиганта?

Мы шли по широкой мощеной дорожке, тянущейся вдоль аллеи невероятно высоких древних деревьев, чьи раскидистые кроны напоминали огромные зонты. Для нашей спутницы они были не больше низких декоративных кустиков. Проходя мимо, она с нежной, почти материнской улыбкой проводила пальцами по их верхушкам, и ветви тихо шелестели, откликаясь на её прикосновение. Впереди уже маячила массивная, богато украшенная золотыми барельефами входная дверь.

Створка распахнулась еще до того, как Ивальда успела поднять руку. На порог с радостным визгом выскочил мальчик с ровным золотистым оттенком кожи и копной взлохмаченных медных волос. По человеческим меркам он выглядел лет на восемь-девять, вот только ростом этот «малыш» превосходил взрослого пещерного медведя. Следом за ним, смешно перебирая босыми ногами, выбежала девочка лет шести-семи, с такими же медными, струящимися по спине волосами. Оба были одеты в простые, но явно пошитые из дорогой ткани белоснежные туники и штаны. Классические счастливые детишки, не знающие ни вкуса крови, ни ужаса Подземелий. Настоящие дети утопии.

— Тётя Вэл! — воскликнули они хором. Этот крик едва не заложил мне уши, показалось словно над головой ударил колокол. Дети бросились к гигантше, с разбегу обхватывая ее за талию и ноги. — Ты вернулась!

Великанша раскатисто, от души рассмеялась, и этот глубокий звук отдался мелкой вибрацией в моих подошвах. Она бережно обняла детей и ласково погладила их по головам, стараясь контролировать свою чудовищную силу.

— Боги мои, Айвор, Фрида! Посмотрите только, как вы выросли! — в ее голосе звучала неподдельная теплая радость.

— А у меня выпал зуб! — с нескрываемой гордостью заявила Фрида. Она широко открыла рот и ткнула крошечным, конечно, по меркам великанов, пальчиком в темнеющую щель между своими огромными, по моим меркам, белоснежными зубами. Такими челюстями вполне можно было перекусить стальной рельс.

— Я потерял уже много зубов! — тут же попытался перетянуть внимание на себя Айвор, не желая уступать сестре первенство. Он начал было увлеченно рассказывать о своих достижениях, но вдруг осекся. Его золотистые глаза расширились, и он удивленно подпрыгнул на месте, отчего земля под ногами ощутимо содрогнулась. — Эй, тётя, смотри, у тебя на голове сидит маленькая девочка!

— А на плече смешной мальчик! — восторженно взвизгнула Фрида, её глаза размером с хорошие суповые тарелки радостно заблестели. — Кто они, тётя Вэл? Игрушки?

Я мысленно скривился и подавил тяжелый вздох. «Смешной мальчик». Ну да, для них я, наверное, выглядел как высокодетализированная коллекционная фигурка из премиум-набора.

— Это не игрушки, милые, это мои друзья, — мягко поправила их Ивальда. — Артём, его жена Лили, а еще с нами Эля.