Жрица развязала шнурок, прочла верхний лист, перевернула его и только тогда посмотрела на Твилл.

— Я могу быть полезна, — торопливо произнесла старуха.

— Если вспомнишь ещё кого-то, кому нужна помощь, скажешь, — ответила жрица.

Она подозвала храмовую стражу. Один из стражников принял у нашего конвоира цепь, второй встал по другую сторону пленницы. Я дождался, пока они уведут Твилл, и передал жрице последний лист, перечень тех, чьи свидетельства нам удалось получить.

— Эти люди должны знать, что она больше до них не доберётся.

— Мы свяжемся с ними, — сказала жрица.

Обратно мы с Кариной шли молча. Уже за воротами она остановилась и взяла меня за руку.

— Спасибо, что привёз её сам.

Я сжал её пальцы. У храмовых ворот сменялась стража, жизнь города продолжалась. Мы вернулись к своему проходчику и отправились домой.

Вместе с Малином мы готовились отправить на тот свет оставшихся у нас главарей Консорциума, тех гнид, кого держали ради допросов или как разменную монету. Честно говоря, получить от них какой-либо практической пользы мы больше не надеялись, теневая империя обращена в прах, и Крестовый поход отчаянно жаждал развязки. Мы ощущали почти физическую тяжесть этого затянувшегося правосудия, люди жаждали крови тех, кто разрушал их жизни.

Поэтому я поручил разослать официальные уведомления о предстоящих казнях всем членам Континентальной Коалиции и ключевым политическим фигурам Шалина. Мы открыли временные порталы, предложив их представителям безопасный проход на нашу территорию, правда, разместив точки прибытия строго за пределами личных границ Каиры Чёрной. Драконица терпеть не могла незваных гостей и лишний шум у своего логова.

Эта масштабная экзекуция несла в себе и двойной умысел: помимо публичного обезглавливания гидры Консорциума, мы получили идеальный шанс продемонстрировать миру наши Вольные Земли. Да, новые поселения всё ещё строились, повсюду торчали строительные леса, пахло свежераспиленным лесом и жженой глиной. Наш город был ещё далёк от того грандиозного идеала, который рисовали себе поселенцы, но работа кипела, здания росли, и я гордился тем, что мы успели создать на пустом месте.

Это был также и момент триумфа всего нашего Теневого крестового похода. Я хотел выстроить нашу мощную армию, насчитывающую уже более тысячи закаленных в боях ветеранов, чтобы мир увидел силу, скованную упорным трудом, пролитой кровью и самопожертвованием последних лет. Пусть смотрят, боятся и уважают.

Неудивительно, что не все монархи и лорды коалиции загорелись желанием приехать, а многие высокомерные аристократы даже не соизволили прислать завалящего представителя, чтобы засвидетельствовать исторические казни. В итоге прибыло всего около дюжины делегаций. Некоторые правители вежливо отказались, сославшись на дела и прислав депеши с поздравлениями в честь нашей победы, но изредка попадались и откровенно хамские отписки, где зависть и страх перед новой силой читались между строк.

Политика — на редкость грязное дело, и наличие магии или интерфейса в этом мире совершенно не меняло человеческую, эльфийскую или гномью природу. Монархи всегда будут жаждать только золота и власти.

Я же просто хотел, чтобы мои близкие, жёны и дети, могли спать спокойно, не вздрагивая от каждого шороха в тенях. Осталось нанести последний удар топором палача, и мрачная глава моей жизни будет официально закрыта.

Главным исключением и огромным сюрпризом сегодняшнего дня стала делегация из Харалдара во главе с самой принцессой Селисией Сильварин.

Я не был уверен, видел ли я её когда-либо более ослепительной, чем в тот момент, когда она грациозно шагнула сквозь мерцающую арку пространственного портала. В элегантном, струящемся платье из серебряной парчи, безупречно уложенных волосах и лёгком макияже не было ничего чрезмерно вычурного, но я не сомневался, на эту «естественную простоту» ушло несколько часов тщательной подготовки. От неё исходил едва уловимый аромат жасмина и чего-то морозного, свежего, что заставляло моё сердце биться чуть быстрее.

Встречать принцессу пришли мои жёны и спутницы. Убедившись, что никаких жестких придворных формальностей они не нарушат, мои жёны тут же окружили девушку плотным кольцом, обнимая и радостно приветствуя. Селисия тоже выглядела абсолютно счастливой, не ожидав такого теплого и искреннего приема, учитывая, какими натянутыми и холодными оставались политические отношения с её родным королевством. У неё на глазах даже выступили слёзы. Там, за стенами этого города, нас по-прежнему считали угрозой, но здесь, среди моих людей, она была просто желанной гостьей.

— Как же здорово познакомиться со всеми членами вашей семьи, которые так и не смогли приехать в Харальд! — радостно щебетала Селисия, обращаясь к Заре и Триселле. Я наблюдал за тем, как гоблинша и русалка обмениваются с принцессой приветствиями, и не мог сдержать легкой усмешки. Гарем рос, и, кажется, все неплохо ладили. — С нетерпением жду встречи и с вашими детьми!

Дети, разумеется, все до единого остались дома. И дело было не только в том, что публичная казнь — явно неподходящее для них зрелище, существовала и куда более серьёзная причина. Кто-то из членов приехавших делегаций, затесавшись среди слуг или стражи, мог оказаться законспирированным агентом Консорциума или любой другой организации, стремящейся нанести мне удар в самое уязвимое место. Паранойя? Возможно. Но в жестоком мире Валинора параноики живут дольше остальных, я уже усвоил этот урок, и платить за ошибки кровью своих детей не собирался.

Мне и без того было не по себе, чувства, обострённые до предела, сканировали каждого прибывшего. Присутствие здесь моих жён и менее защищенных девушек заставляло кровь бурлить от напряжения. Штурмовая группа «Стелс» и специализированные отряды Крестового похода были переведены в режим максимальной боевой готовности. Мои люди слились с тенями, контролируя периметр, готовые вмешаться и вырезать любую угрозу за доли секунды, если что-то пойдет не так. Я видел их ауры боковым зрением и знал, мы готовы.

Наконец Селисия вырвалась из объятий моих жён и повернулась ко мне. Она выглядела немного неуверенно, её плечи чуть опустились, а на губах заиграла робкая смущённая улыбка, пробивающаяся сквозь маску венценосной особы.

— Артём, — мягко произнесла она, протягивая ко мне изящные руки с тонкими аристократичными пальцами. — Можем мы хотя бы на этот раз забыть о том, что являемся представителями своих фракций?

Я скользнул Глазом Истины по стражникам и слугам, которых она привела с собой в качестве свиты. Обычные вояки и придворные шестерки, никаких скрытых убийц высокого уровня. И решил, что плевать хотел на протокол. Сделав решительный шаг вперед, сгреб её в охапку и крепко прижал к себе. Ко мне прильнуло стройное, хрупкое и удивительно теплое тело, я чувствовал, как колотится сердце Селисии сквозь плотную ткань парчи.

На какую-то долю секунды она замерла, ошеломленная моим напором, а затем, тихо выдохнув от облегчения, обняла меня за шею. Принцесса крепко прижалась ко мне, оставив невесомый, но обжигающий поцелуй на моей щеке, и доверительно положила голову мне на плечо. От неё пахло роскошью и той истинной женственностью, которая сводила меня с ума.

Идиллия продлилась недолго. Один из охранников принцессы, закованный в сталь бугай с постным лицом, наконец многозначительно откашлялся, напоминая о приличиях. Селисия тут же отстранилась, её спина мгновенно стала идеально прямой, а голос приобрел формальный, чуть звенящий оттенок, хотя в глазах всё ещё плясали смешинки.

— Судья, — произнесла она, глядя на меня снизу вверх. — Могу ли я просить уделить мне минуту вашего времени для разговора наедине, когда у вас появится такая возможность?

Судя по сосредоточенному, почти напряженному выражению лица, это было для неё критически важно. Я коротко кивнул.

— С огромным удовольствием, Ваше Высочество, — ответил с легкой полуулыбкой, принимая её придворную игру. Затем обвел взглядом огромную гудящую толпу, собравшуюся на площади, и, склонив голову, галантно предложил принцессе свой локоть.