— Эй, полегче, братик! Тебе нельзя ко мне прикасаться, вдруг понравится.

Темная энергия сгустилась, вены на ней вздулись от ярости.

— Я вообще-то пытаюсь причинить тебе невыразимые мучения, Куния! — прошипел Бог Тёмных Деяний. — Хватит превращать любую угрозу физической расправы в извращения!

— А вот сейчас прозвучало еще более странно, если вдуматься, — лениво вставил свои пять копеек серебристый огонек Балгура.

— Заткнись, шут! — рявкнул Иозул. — Еще не усвоил урок с тех пор, как я развратил паству твоего культа и превратил твоих последователей в моих верных наемных убийц⁈

— Ну да, было дело. Ровно до тех пор, пока львиную долю твоего хваленого культа не пустил на фарш этот самый… молодой любовник Мии, — парировал Балгур. И хотя Бог шуток старался говорить беззаботно, в его голосе явственно сквозила застарелая обида.

— Именно поэтому мы обязаны вмешаться! — громыхнул черный свет так, что у меня заложило уши. — Этому смертному нельзя позволять рушить наши планы!

— Ой, бедный, ущемленный владыка тьмы! — хихикнул серебристый свет. — Нам всем тут так грустно, что твою любимую высокодуховную организацию убийц, шантажистов и торговцев детьми сровняли с землей! Скажи спасибо, что этот Крестовый поход не начался парой эпох раньше.

Иозул зарычал, теряя последние остатки своего божественного терпения.

— Я действую строго в рамках правил нашей Системы, в отличие от этого наглого жулика, который ради личной выгоды в каждую щель сует свой нос и свой гребаный…

Гигантское серое марево Мастерицы резко сжалось и тут же ослепительно вспыхнуло. Для меня это прозвучало как оглушительный, пронзительный свист рефери, зажавшего свисток зубами. Вся перепалка заткнулась в долю секунды.

— Объект представляет для меня высокую ценность, и я забираю его себе, — ровным тоном объявила серая богиня.

Так, стоп, чего⁈

В животе мгновенно скрутился тугой узел тревоги. Я попытался поймать взгляд Мии, фокусируясь на её золотисто-загорелом лице, проступающем сквозь теплое свечение.

— Что ты сказала? — голос Мии прозвучал пугающе тихо. В этой тишине лязг взводимого курка показался бы громом небесным.

— Констатирую факт: большинство из вас желает устранить его влияние на экосистему, — всё также бесстрастно продолжила Мастерица, — а потому логично использовать его потенциал с максимальной эффективностью. У него нестандартный склад ума, идеально подходящий для моей сферы. Поддержка стабильности ядра Системы, пока вы развлекаетесь в песочницах своих мелких культов, истончает мои ресурсы, а посему я намерена инициировать процедуру Возвышения и выдать ему права администратора с полным доступом к мировой системе Валинора. Пусть займется отделом Контроля Качества. Учитывая его эффективность в поиске багов, это оптимальное решение.

Мой мозг на мгновение завис, отказываясь обрабатывать услышанное.

Твою ж мать! Она это серьезно? Мастерица прямым текстом предложила сделать из меня бога, выдать власть над Системой, усадить в небесной канцелярии и заставить вечность латать дыры в законах Валинора⁈

— Возвысить смертный куска дерьма⁈ — голос Иозула сорвался на ультразвук от возмущения.

— У него уже есть прочная связь с Люменарианной, — холодно ответила серая богиня. Марево слегка зарябило, наверное, это был аналог ехидной улыбки гика, поймавшего коллег на ошибке. — Считаю, она отлично подойдет на роль его куратора на этапе адаптации к новым административным правам, к тому же это решит проблему её постоянного отсутствия. Если у нее появится реальная работа, она перестанет шастать по другим мирам в поисках новых экзотических любовников.

— Мастерица, моя дорогая прагматичная младшая сестра, — процедила Мия, и в ее тоне явственно зазвенела сталь. — Боюсь, это та самая нестандартная социальная ситуация, для анализа которой твои алгоритмы абсолютно не подходят.

Серый свет неуверенно мигнул.

— Обнаружено противоречие. Разве это не оптимальный сценарий? Ты же сама неоднократно декларировала высокий уровень привязанности к объекту, а возвышение решит проблему его конечности. Вы сможете функционировать в едином пространстве, тесно сотрудничая вплоть до тепловой смерти этого мира.

Мия запульсировала еще тревожнее. Я чувствовал её страх, и он передавался мне, отдаваясь сосущей пустотой под ложечкой.

— Это было бы… прекрасно, — сглотнув, ответила Безымянная. — Но только не таким способом и уж точно не сейчас.

— Поддерживаю, — тяжело вздохнул Кротос, Хозяин Недр. — Этот щенок и так уже разнес в щепки половину баланса, а ты хочешь выдать ему ключи от самой Системы.

— Его действия отличались высокой упорядоченностью, он использовал исключительно легальные механики Системы для максимизации выгоды своей группы. Нет логических препятствий, мешающих ему экстраполировать этот подход на глобальный уровень. С полным доступом скорость отлова багов возрастет экспоненциально.

В лишенном эмоций голосе Мастерицы вдруг прорезались едва заметные почти человеческие нотки отчаяния.

— А мне, в конце концов, просто нужен квалифицированный саппорт! Я же просила! Много раз!

Я лихорадочно переводил взгляд с одного сгустка божественной энергии на другой. Твою ж мать, неужели эти высшие сущности на полном серьезе сейчас ставят на голосование мою жизнь⁈

От перспективы стать вечным «небесным ревизором» меня прошиб ледяной липкий пот. Работать от забора и до заката Вселенной на Мастерицу, ковыряясь в бесконечных нагромождениях правил, из которых соткан Валинор? Не хочу!

Эти высшие сущности спорили о моей судьбе так, словно я просто удачная находка, которую нужно перенести из списка «под наблюдением» в список «на службу», а не живой человек, у которого дома остался целый гарем любящих жен, куча детей и недостроенное поместье.

Глава 12

Я всё также парил в бесконечной вибрирующей пустоте, окруженный огромными сферами чистого света, и каждая пульсировала своей собственной аурой, давя на мое сознание с силой, от которой у обычного человека давно бы пошла кровь из ушей. Божественный совет продолжался, и я лишь песчинка в центре их внимания.

— Не уверена насчет возвышения смертного, как правило, это чревато крайне негативными последствиями, — произнес мягкий белый свет, чей голос звучал как шелест страниц древнего фолианта. — Но, не в обиду тебе, старшая сестра, твоя хваленая оптимизация Системы совершенно не учитывает одного факта: поведение смертных редко бывает настолько… оптимальным. Я настаиваю, что нам нужно адаптировать Систему под их реальные нужды, слишком уж часто мы создаем то, что хочется нам, и просто ждем, пока они подстроятся.

— Они уже доказали свою способность к адаптации, — прогудел Кротос. Его аура казалась тяжелой, как каменные недра Хорадиса.

Белый свет фыркнул, обдав пространство волной холодного презрения.

— Да, именно поэтому большинство из них так и подыхает, не добравшись даже до двадцатого уровня, а девяносто процентов созданной нами Системы вообще не используется!

— Самые сложные и глубокие испытания находят свое место в легендах о величайших из смертных и передаются из поколения в поколение, — с некоторой помпезностью заявил Кротос, явно гордясь своими подземельями.

— Ха, конечно тебе это нравится, ведь в них же восхваляют именно тебя! — внезапно выдал Балгур.

Рядом с ним звонко, словно перезвон серебряных колокольчиков, захихикала Куния.

Я не выдержал. Слушать эту божественную демагогию, пока моя судьба висела на волоске, было невыносимо. Они, конечно могут тратить своё бесконечное время на пустую болтовню, а меня дома ждут жены и незаконченные дела! Я громко откашлялся. Половина пульсирующих «лампочек» вокруг дернулась и вспыхнула ярче, словно сущности вообще забыли о моем присутствии или о том, что у меня, как у Искателя, есть право голоса.