Одна-единственная лазейка заклинания уменьшения решила все эти проблемы разом. Наша метательная машина получилась настолько компактной, что один крепкий человек мог спокойно поднять её и нести на спине, а «камни», которые она выплевывала, в начальной стадии были не больше теннисного мячика и прямо в полете вырастали до габаритов чудовищного бункерного разрушителя.

Для пущей надежности эти «снаряды» имели цельнолитую свинцовую сердцевину, намертво заключенную в толстенный бронебойный стальной корпус.

Сама наша кататапульта даже отдаленно не напоминала классическую мангонель или неповоротливый требушет. Визуально она походила на уродливую помесь тяжелой баллисты и одной из тех земных бейсбольных пушек, что с пулеметной скоростью швыряют мячи в отбивающего.

Я на досуге прикинул цифры. По моим грубым расчетам выходило, что свинцовые шары после увеличения весили около восьми тонн, прямо ни дать ни взять чертов КАМАЗ, летящий по воздуху, и рогатка-переросток запускала их со скоростью порядка трехсот километров в час. Да, возможно, они не преодолевали звуковой барьер, как современные бронебойные снаряды, но кинетическая энергия этой массы была просто катастрофической.

Моих земных знаний физики вполне хватало, чтобы с уверенностью заявить, что практически всё материальное, оказавшееся на пути этих шаров, просто перестанет существовать в природе, превратившись в кровавую или каменную пыль.

Оставалось лишь молиться, что этого свинцового дождя хватит, чтобы одним ударом проломить три эшелона магических барьеров круглой башни и разнести в пыль толстенные заколдованные каменные стены, скрывающиеся за ними. Если мы облажаемся сейчас и не прикончим Малина Медобрука, этот ублюдок уйдёт в глухую оборону, станет в миллион раз параноидальнее, и достать его потом будет практически невозможно.

Наконец Корвин отдал приказ выдвигаться на позиции через пять минут. Эшли, игриво блеснув глазами, предложила мне прокатиться вместе с ней на её ездовом рапторе, и я с огромным удовольствием забрался на жесткое седло позади неё. Мои руки привычно легли ей на талию, я прижался грудью к её крепкой спине, вдыхая будоражащий мускусный запах чистого женского пота, смешанного с оружейным маслом, которым насквозь пропитался её рабочий комбинезон. Одно её присутствие рядом заставляло кровь бежать быстрее.

Мы помогли техникам вывести тяжело нагруженных ящеров из глубины лагеря к голове колонны. Рапторы тащили метательные установки, их предстояло развернуть и зафиксировать, когда армия подойдет на дистанцию эффективного выстрела. У места сбора нас ждал Корвин со своим штабом, там же находилось больше дюжины моих жён и спутниц, а также костяк моего отряда: верный оруженосец Лиан, Фелиция, наш непробиваемый заслон Владис, Стеллария, маг Харальд и высшие офицеры коалиционной армии.

Даже Марона присоединилась к нам. Будучи заклинательницей пятидесятого уровня, она горела решимостью всадить магический заряд прямо в глотку врагу, который посмел вырвать её из родного дома. Подъезжая вместе с остальной семьёй, она одарила меня свирепой, почти хищной улыбкой. Я усмехнулся в ответ, чувствуя, как кровь стучит в висках от предвкушения.

Мы готовились к этому моменту больше трёх лет с того самого чёртова дня, когда ублюдок Малин Медобрук похитил Мэриголд и Марка, а затем обрушил на наш дом огромный метеорит. Пришло время платить по счетам.

Сэр Корвин отдал приказ о выдвижении, и со звоном упряжи, лязгом брони и топотом сотен копыт наша армия рванула вперёд. Те немногие, кому в гуще боя делать было нечего, например, Лютик со своей командой и иллюзионисты, не занятые поддержанием маскировки, остались в тылу под надежной охраной.

— Вот оно! — вдруг воскликнула Эшли. Она сидела передо мной в седле и сейчас возбуждённо заёрзала, прижимаясь упругими ягодицами к моим бёдрам. — Уже вижу мерцание защитной иллюзии.

— По твоему профессиональному мнению, милая, на каком расстоянии нам лучше закрепиться, чтобы добиться максимального эффекта? — спросил я, перекрикивая свист ветра.

Мы, конечно, уже всё просчитали заранее и сошлись на том, что четыреста пятьдесят — пятьсот метров — это разумная дистанция, но сейчас, в полевых условия, хотелось услышать её финальный вердикт.

Эшли повернулась ко мне в седле, озарив меня такой сияющей улыбкой, словно мы приехали на пикник, а не на осаду вражеской цитадели. Её глаза горели фанатичным огнём истинного творца.

— Давай подойдём ещё ближе, на четыреста метров, — её голос дрожал от нетерпения. — Это сократит дистанцию для рывка армии, и мы сможем нанести абсолютно сокрушительный урон! — её улыбка стала ещё шире, обнажив белые зубы. — А ещё получим отличные места в первом ряду, чтобы насладиться зрелищем.

Коротко кивнув, передал новый приказ Корвину. Спустя несколько минут наш авангард взял территорию под контроль, образовав живой щит. Моя гениальная жена-изобретательница и её команда техников тут же спрыгнули с рапторов и принялись суетливо распаковывать осадные орудия, выстраивая их в чёткий ряд на самом краю укрывающей нас иллюзии Мариль. Звенел металл, скрипели шестерни, слышались отрывистые команды.

Наконец, когда приготовления были закончены, Эшли обернулась ко мне и решительно кивнула. Я ответил тем же.

— Покажи им, на что ты способна, детка, — негромко произнёс я, чувствуя, как внутри скручивается пружина адреналина.

— Начинаем на счёт пять! — заорала Эшли, и техники синхронно напряглись, вцепившись в рычаги. — Четыре! Три! Два! Один! РАСТИТЕ, МОИ КРОШКИ!

Раздалась серия оглушительных хлопков. Пусковые установки выбросили контейнеры, тут же резко остановили их, и в этот миг сработало зачарование уменьшения. Свинцовые шары в стальной оболочке вылетели наружу по инерции и прямо в полёте начали стремительно увеличиваться в размерах. За долю секунды они выросли до чудовищных габаритов, их тени накрыли наших ожидающих приказа бойцов. Девять огромных сверкающих металлических сфер, каждая размером с малолитражку, с гулом распороли воздух, устремившись к ряби иллюзорного купола посреди тундры.

Вообще-то мы запускали двенадцать, но три попытки провалились, болванки так и остались крошечными и просто шлёпнулись где-то в снег. Ничего удивительного, учитывая те сжатые сроки, в которые мы всё это собирали. Обидно, конечно, жаба немного душила за потраченные ресурсы, но именно для этого мы и создали дюжину орудий. Девяти успешных запусков должно быть более чем достаточно для локального апокалипсиса.

Свинцовые шары, закованные в прочнейшую сталь, с оглушительным треском прорвали маскировочную иллюзию, словно бумагу. Воздух пошёл рябью, и перед нами материализовалась гигантская круглая башня в сотни метров в высоту и вдвое больше в ширину, монументальная и зловещая. Девять металлических монстров с размаху влетели в три слоя магических барьеров, защищавших цитадель, щиты лопнули с хрустальным звоном, разлетаясь на мириады искрящихся осколков маны, после чего снаряды на безумной скорости врезались в твёрдые гранитные стены. Эффект чем-то напоминал то, как если бы кто-то выстрелил стальными шариками из рогатки по замку из сухого песка.

Раздался грохот, от которого заложило уши, и вся передняя часть гигантской башни просто взорвалась внутрь себя. Кинетическая энергия оказалась настолько чудовищной, что два шара пробили здание насквозь, вырвавшись с обратной стороны и разбрасывая по округе тонны раздробленных каменных блоков, пыли и обломков.

Только двум снарядам удалось пройти башню навылет, но их совместной работы хватило, чтобы превратить больше половины конструкции в труху. Весь верхний этаж и фасад перестали существовать в одно мгновение, опорные стены по бокам тоже не выдержали удара, и перекрытия рухнули под апокалиптический грохот, увлекая за собой верхние уровни в облаке серой пыли. Земля под ногами заходила ходуном.

Даже здесь, на расстоянии почти в четыре сотни метров, шум стоял просто ужасный, но сквозь эту симфонию разрушения я отчётливо услышал, как Эшли издала хриплый судорожный всхлип. Она стояла, сжимая кулаки, и дрожала, словно только что испытала мощнейший оргазм, глядя на плоды своих многолетних трудов.