— Барьеры? — резко переспросил я и бросил взгляд сквозь деревья в ту сторону, где над лесом едва заметно искажался воздух, единственное видимое проявление гигантской иллюзии. — Только не говорите мне, что они достаточно масштабны, чтобы накрыть всю территорию комплекса целиком. Это же бешеные затраты энергии!

— Именно так, они накрывают вообще всё, — мрачно подтвердил Арик, словно забивая гвозди в крышку гроба моего оптимизма. — Три независимых барьера, и самый большой достигает сотен метров в поперечнике. Они выстроены по принципу матрешки, один внутри другого. Это либо стационарные артефактные зачарования эпического ранга, либо они были возведены высокоуровневым заклинателем, узко специализирующимся на снижении урона, а может, и то, и другое сразу. Система подсказывает, что по плотности маны это минимум 70-й уровень, и, скорее всего, он переваливает за 75-й.

Вот же гадство! Опыт вопил, что мы уперлись в классическую «черепаху». Подобные барьеры обычно возводили чтобы пережить полное истребление гарнизона, или при масштабных осадах замков. Да, они намертво запирали тех, кто внутри, лишая маневренности, но не позволяли врагам проникнуть на территорию и при этом могли поглотить в сотни раз больше урона от нападающих равного уровня, чем любой обычный индивидуальный барьер.

Чтобы проломить их, нам потребуется либо методично долбить их несколько суток, высаживая генераторы, либо нанести какие-нибудь действительно чудовищно разрушительные разовые удары.

— Полагаю, единственный способ прорваться сквозь эту луковую шелуху — это просто снести их грубой силой, сведя прочность к нулю? — Я уже прикидывал в уме суммарную ударную мощь наших сил.

— Насколько мне известно из механик магических потоков, да. — Арик в задумчивости почесал подбородок и вопросительно взглянул на Эдгарда.

Разрушитель чар мрачно кивнул, соглашаясь.

— Артём, моей команде потребовалась бы целая вечность, чтобы распутать и развеять хотя бы первый контур, а тамошние встроенные заклинания мгновенного восстановления просто тут же отреставрировали бы поврежденные узлы, пока мы возились бы с дешифровкой. Никакие атаки Лазутчиков сквозь них не пройдут. Технически, в рамках Системы, они не считаются «защитными чарами», поэтому профильные навыки наших Воров и Диверсантов тут бесполезны, им придется ковырять эти щиты грубым уроном, как и всем остальным бойцам. Вдобавок Подавители магии полностью блокируют открытие любых порталов, Рывков или Скачков между барьерами и самой башней. Я готов поставить свой лучший посох на то, что у Малина внутри есть специально экранированная портальная комната, и порталы не откроются больше ни в одной точке комплекса.

— А я готов поспорить на что угодно, что эта комната просто напичкана самыми мерзкими ловушками, защитными конструктами и прочей магической оборонительной дрянью, — глухо добавил Лиан, сжимая кулаки.

Я медленно кивнул, переваривая информацию. Без сомнения, это место было настоящей цитаделью, идеально подходящей параноику, который десятилетиями дергал за ниточки и правил целым континентом Шалин из тени. Но помимо этого непрошибаемого магического панциря у старого гнома, несомненно, были в запасе хитроумные физические ловушки, толпы элитных наемников и личные телохранители с заоблачными уровнями.

Чёрт бы побрал этого ублюдка! Если мы начнем лобовой штурм, то пока мы будем ковырять эту многослойную скорлупу, Малину хватит времени спокойно сварить себе кофе, не спеша собрать вещички, открыть портал и сделать нам ручкой. Самый быстрый стационарный портал плетётся и стабилизируется менее чем за десять минут, этого времени нам ни за что не хватит, чтобы пробить хотя бы первый барьер, даже если соберём в одну точку весь объединенный удар наших сил.

— Ну что ж, — наконец протянул я со вздохом, в груди зарождался знакомый холодный азарт. Здравый смысл подсказывал простое решение: если правила Системы не позволяют пробить щит заклинаниями, нужно ломать сами правила. — Хорошо, что мы прихватили с собой те самые «рогатки» Эшли, думаю, самое время провести их полноценные полевые испытания.

При этих словах все мои спутники заметно оживились, уныние как рукой сняло.

— Кровь моих предков, да! — громогласно расхохоталась Кору, хлопнув себя по мощным бедрам. Её красная кожа потемнела от предвкушения. — Уже целую вечность жду момента, чтобы посмотреть, какие разрушения способны причинить эти игрушки!

Я хлопнул ладонью по развернутой карте, звук вышел резким, похожим на выстрел, заставив всех подобраться.

— Отлично. Тогда давайте набросаем четкий план нападения, обсудим его с Корвином по камню связи и начнем исполнять в ту же секунду, как только наша армия выйдет на позиции.

Я впился взглядом в эскизы гранитного монстра, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам. Стены этого старого ублюдка Малина могут быть из монолитного гранита, а щиты поглощать урон тысячами единиц, но в этом мире всегда найдётся лазейка для того, кто умеет мыслить нестандартно и знает правила.

Главное — не дать ему добежать до портальной комнаты. Если мы сейчас ошибёмся с расчётом времени, второго шанса выковырять лидера Консорциума из норы у нас уже не будет. Охота перешла в финальную стадию.

Мы склонились над картами, обсуждая стратегию штурма. Главной головной болью оставался вопрос: как эффективнее задействовать эти чёртовы «рогатки», наши баллисты. Учитывая, что Малина Медобрука требовалось взять живым, ну или, на худой конец, получить относительно целое тело для гарантированного опознания, просто сровнять всё с землей не вариант. Приходилось рассчитывать траектории, целиться высоко, чтобы снести верхушку его проклятой круглой башни или бить по краям, проламывая внешний оборонительный периметр и пробивая в стенах удобные бреши на уровне земли для штурмовых групп.

Судя по примерным габаритам башни, толщина гранитных блоков составляла не меньше трех метров, и это серьёзное препятствие, но я ни на секунду не сомневался, наши с Эшли мощные осадные орудия способны разобрать эту твердыню на щебень. Снарядов хватало, здесь я не скупился, главный риск заключался в том, чтобы не увлечься и не разнести всё слишком основательно. Завалить Малина сотнями тонн камня — не лучший финал для нашей операции.

Когда армия наконец приблизилась к условленной точке, на мысленную связь со мной вышла Лютик. Я коротко кивнул своим, запахнул плащ, защищаясь от пронизывающего ледяного ветра, и отошёл к самому краю подлеска, откуда открывался отличный обзор на юг прямо через заснеженную тундру.

Сначала, вглядываясь в стылую даль, я не заметил ничего необычного, лишь легкую, едва уловимую рябь, искажающую горизонт. Я бы точно пропустил её, не будь у меня развитого Восприятия и охотничьей привычки всматриваться в каждую складку местности.

Затем, к моему немалому удивлению, эта рябь немного расплылась, и сквозь оптический обман проступили десятки копыт коней и когтистых лап ездовых ящеров, которые мерно били по мерзлой земле, при этом самих животных и всадников не было видно, конечности словно существовали сами по себе. Зрелище, откровенно говоря, сюрреалистичное.

— Должен признать, — усмехнулся я, не поворачивая головы к Лиану, который неслышно подошёл сбоку. Мой оруженосец тоже во все глаза пялился на приближающуюся армию. — Практическая польза от иллюзии колоссальная, но выглядит она чертовски глупо.

Мой друг тихо рассмеялся, облачко пара сорвалось с его губ.

— Не знаю, командир. Как по мне, вид сотен звериных ног, которые с бешеной скоростью несутся прямо на тебя, кого угодно заставит наложить в штаны.

Стандартные маскировочные сети и камуфляжные плащи, которыми мы пользовались в Теневом крестовом походе, отлично показывали себя при организации засад. Залёг в кустах, накинул сетку, слился с местностью и жди врага, но для целой армии, находящейся в постоянном движении, требовалось совершенно иное решение. Пытаться визуально скрыть от наземных наблюдателей такую массу войск было дохлым номером, хотя мы и делали всё возможное, особенно на больших дистанциях, где детали скрадывались.