Счёт один-ноль в пользу мелких, ублюдки.
Адреналин, бушевавший в венах, постепенно сменялся радостью. Первый рубеж пройден, но расслабляться еще слишком рано. Впереди нас ждала долгая дорога во тьму.
Глава 5
Миновав опасный участок, мы рванули в ночь, двигаясь на максимально возможной скорости и балансируя на грани между стремительностью и осторожностью. В такие моменты я был готов молиться на свою Систему. Пассивные навыки вроде Ночного зрения сейчас работали на полную катушку, выхватывая из кромешной тьмы контуры деревьев, ямы и предательски торчащие корни.
Мир вокруг казался монохромным, но до одури четким. К счастью, мои спутницы тоже не страдали куриной слепотой.
Мы двигались строго на запад. Мокрая от росы трава хлестала по ногам, ночной воздух холодил легкие, а изнутри меня сжигало нетерпение. Приходилось петлять, чтобы обходить потенциальные точки появления монстров и места ночлегов хищников, и я постоянно сверялся с мини-картой, прислушиваясь к лесу.
Но главной нашей страховкой был Эш. Мой велоцираптор бесшумной тенью скользил впереди, и я целиком полагался на его инстинкты. Если во тьме пряталась угроза, которую не фиксировал даже мой развитый Глаз Истины, чутье раптора предупредит нас загодя.
— Давай, родной, веди нас, — мысленно подбодрил я своего чешуйчатого питомца, краем глаза отслеживая полоску его выносливости в интерфейсе.
Мы гнали изо всех сил. Мышцы налились свинцом, дыхание давно сбилось с ритма, но страх быть обнаруженными подхлёстывал почище любого кнута. Только когда луна достигла зенита, а шкала моей выносливости опасно мигнула красным, я подал знак к остановке.
Мы буквально рухнули под прикрытие густых колючих зарослей. В нос ударил запах сырой земли и прелой листвы.
— Фух, кажется, оторвались, — выдохнул я, пытаясь унять бешеный стук сердца.
Грудная клетка ходила ходуном, икры горели огнем после долгого бега. Усталость накатывала тяжелой волной, грозя утянуть в небытие, но сознание оставалось предельно четким. Я мотнул головой, прогоняя сонливость. В этой дикой глуши расслабиться — значит сдохнуть, а у меня впереди ещё целая гора грандиозных планов, чтобы так глупо умереть.
Мы сбились в тесную кучу, кутаясь в походные плащи, пытаясь сохранить жалкие крохи тепла. Морозный ветер, блуждающий между скалами, кусал за щеки и норовил забраться под одежду. Я торопливо расстелил подстилку прямо на холодной неровной земле.
Все настолько вымотались после безумного марафона, что ни о каких палатках или горячем ужине не шло и речи. Да и разводить костёр было бы чистым самоубийством, любое свечение или дымок в этой кромешной тьме мгновенно выдал бы наше местоположение. Пришлось обойтись без еды, пожертвовав комфортом ради безопасности. Жизнь на Валиноре — это постоянный подсчёт ресурсов, и сейчас запас сил нашей группы находился на критическом нуле.
Я мысленно через нашу глубинную системную связь отдал приказ Эшу. Мой верный велоцираптор обладал невероятно острым нюхом и мог нести караул даже в полудрёме, вдобавок мелкий хитрец выглядел куда свежее всех нас. Жалея раненого бедолагу, всю эту сумасшедшую гонку его протащила на руках Эля.
Лили тут же нырнула под мой плащ и прижалась к моей спине, согревая её своим мягким теплом, я же привлёк к груди Элю, став центром этакого своеобразного бутерброда. Моя новая спутница, изящная и пугливая девушка-лань, сперва настороженно замерла, но затем доверчиво устроилась в моих объятиях. От её волос пахло хвоей и морозной свежестью.
Вначале её хрупкое тело била мелкая дрожь то ли от пережитого первобытного ужаса перед гигантами, то ли от дикой усталости, а может, и от того и другого, но стоило мне обнять её покрепче, укрывая своим телом от пронизывающего ветра, как дрожь медленно сошла на нет. Эля успокоилась, её дыхание выровнялось, и она мирно засопела, уткнувшись носом мне в шею. Её небольшая грудь прижалась к моей, и это приятное трение отдавалось внизу живота знакомым тягучим жаром.
Близость этой нежной невинной девушки доставляла мне удивительно глубокое удовольствие. Я вдохнул её аромат, чувствуя мягкость податливого тела сквозь ткань походной одежды, и поймал себя на эгоистичном чисто мужском чувстве, очень надеясь, что эта ночь в её объятиях далеко не разовый случай, вызванный лишь стрессом.
Я слегка повернул голову, бросив взгляд через плечо на мирно посапывающую Лили. Её пушистые ушки чуть подрагивали во сне. Чувствуя спиной знакомое родное тепло, а на шее нежное дыхание Эли, я наконец-то позволил себе расслабиться. Свинцовое мышечное напряжение последних часов медленно отпускало тело. Живое тепло двух прекрасных девушек восстанавливало силы лучше любого высокоуровневого зелья.
Ну, по крайней мере, этот бесконечный день закончился не на подошве у какого-нибудь грёбаного титана. Завтра предстоит новый день и, без сомнения, он принесёт с собой новую порцию проблем. Но это всё завтра.
В течение следующих трех дней мы с трудом пробивались к побережью. Каждый километр давался буквально с боем, приходилось постоянно уворачиваться от бродячих чудовищ и хищников тундры. Мы ели на ходу, экономя каждую минуту, и делали привалы только тогда, когда шкала выносливости грозила упасть до нуля.
Стоило разбить лагерь и поставить палатку, как мы буквально валились внутрь, тесно прижимаясь друг к другу, чтобы сохранить крохи тепла. Эш оставался снаружи, неся свою бессменную вахту и сливаясь с тенями. Мы были настолько измотаны переходом, что даже Лили, обычно ненасытная и ласковая, не проявляла инициативы. Да и какая тут нежность, когда мышцы горят огнем, голова идёт кругом от усталости, а в нос бьет запах пота и сырой шерсти? Да и Эля постоянно находилась рядом.
Я прекрасно видел, какими глазами смотрит на меня девушка-лань, в её робких взглядах читалась не просто благодарность за спасение, а зарождающаяся привязанность. Меня тоже, честно признаться, волновала её хрупкая красота, но сейчас не время и не место для ухаживаний. В мире, где смерть необратима, приоритеты расставляются жестко: сначала выживание, потом удовольствия.
По пути мы часто замечали великанов, чьи колоссальные фигуры маячили на горизонте. Их шаги сотрясали землю, отзываясь глухой вибрацией в моих подошвах, но, к счастью, никто из них не обращал на нас внимания. То ли мы здорово оторвались от преследователей из Дара Титана, то ли им просто не пришло в голову искать беглецов в этом направлении. Как бы там ни было, погони за нашими спинами я не чувствовал.
На рассвете четвертого дня ледяной ветер, постоянно гуляющий над тундрой, вдруг смягчился. Воздух потеплел, принеся с собой отчетливый солоноватый запах водорослей, и вскоре перед нами открылся потрясающий вид. Бескрайний океан сиял под солнцем, словно расплавленное серебро, разбиваясь о подножия величественных фьордов, а неподалеку от берега раскинулось поселение нагов.
Лили тут же оживилась и предложила спуститься к ним, чтобы расспросить о трех вершинах, которые являлись нашей целью, и узнать, не слышали ли местные жители что-нибудь о поместье Малина.
Я мгновенно наложил на эту инициативу вето.
— Никаких контактов! — отрезал жёстко. — Локация нам и так известна. Если гном ведет с ними дела, любой наш вопрос сработает как сигнальная ракета.
Охотничья чуйка во мне вопила об опасности. Малин Медобрук тот ещё параноик и перестраховщик. Если он почует хоть малейшую угрозу, то немедленно сорвется с места, и тогда нам придется выискивать его по всему Шалину еще пару лет, если даже не больше, а это было последним, чего я хотел.
Оставаясь в тенях скал, мы свернули на юг, направляясь к далекой горной гряде. Помня о предосторожностях, я вел отряд так, чтобы не подходить к самой южной вершине слишком близко. Мы остановились лишь тогда, когда заметили впереди едва уловимую рябь, легкое искажение воздуха, словно марево над раскаленным асфальтом. Огромная масштабная иллюзия скрывала логово врага.
