Внутри заворочалось раздражение. Этот тип и так доставил нам немало хлопот. Теперь же ещё и пытался лгать, смотря мне в глаза.

— Допускаю, что тебе могли внедрить ложную память, но ты сам подумай. Во всём этом нет никакого смысла — Корпус спасает человечество, а не губит его.

Тот секунду подумал. Потом поставил бокал на барную стойку и посмотрел мне в глаза.

— Ладно. Раз это так, то откуда я знаю, что для возврата в прошлое надо сделать вот так?

Подняв правую руку, он растопырил пальцы и продел их в воображаемый предмет, заставив меня замереть на месте. А потом сдавил. Точно так же, как и я на мостике станции «Парящая», когда пустил себе кровь и схлопнул вселенную.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Откуда он мог знать, как именно выглядит артефакт, который отправил меня сюда? Проник каким-то образом в мою память? Может быть, ментально связан с той девушкой, которую я вырубил и оставил без сознания в Токио под присмотром Франсуа? Но если так, он должен был знать, что я прибуду в Вегас, и заранее подготовиться. Зачем тогда явился в этот бар? Или это всё одна громадная ловушка?

Для того чтобы чуть остудить нервы и успокоить мысли, что водили хороводы внутри черепной коробки, потребовалось некоторое усилие. После чего я пожал плечами.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

На лице собеседника появилась скептическая улыбка.

— Действительно? Разве не эта самая штука отправила тебя сюда, в прошлое?

Вот здесь мне оставалось только промолчать. Одновременно стараясь по максимуму контролировать эмоции и оставаться спокойным. Если допустить безумное предположение о том, что передо мной действительно находился регрессор, он мог обладать самыми разными способностями. Включая те, что напоминают способность Прескотт.

Поняв, что говорить я ничего не собираюсь, тот продолжил беседу сам.

— Наверное, ты думаешь, что на самом деле спасаешь человечество. Но подумай — к чему привели твои действия?

Вот здесь мне и правда было что сказать. Однако раскрывать ему всё, что связано с цветной энергией, я сейчас не собирался. Это уж точно было ни к чему.

— К чему? Земля не разобщена, и Корпус контролирует ситуацию, гася кризисы один за другим. Мы обрели влияние и не позволили бюрократам с популистами развязать десяток-другой войн. А человечество всё ещё существует. В чём ты тут видишь проблему?

Сидевший за барной стойкой человек искренне, с чувством расхохотался. Отсмеявшись, посмотрел на меня, вытирая выступившие на глазах слезинки.

— Ты и правда в это веришь? Ты поставил под контроль все Столбы. Нет ни единой организации, которая могла бы конкурировать с Корпусом. Только это не плюс. Знаешь почему?

На долю секунды замолкнув, он чуть подался вперёд.

— Потому что теперь ни у кого нет ресурсов, чтобы вести исследования любого типа. Всё завязано на Корпус. А он ориентируется на тебя. Вся планета зависит от того, с какой ноги сегодня встал Константин Лагов.

Если посмотреть под таким углом, это могло показаться правдой. Однако, чтобы интерпретировать информацию подобным образом, нужно было абсолютно ничего не знать о моём прошлом заходе. И о том, как тогда развивалась ситуация. Никакого Корпуса не было и в помине. Зато имелась масса жадных до власти чиновников и даже избранных лидеров, которые стремились использовать Столбы в своих интересах. Закончилось всё это весьма печально.

— Я даже не стану спорить с этим бредом. Давай поговорим о другом. С чего ты взял, что в самом деле прибыл из будущего?

Тот с выражением лёгкого изумления на лице качнул головой.

— Я прекрасно помню те новости, что все сочли фейком. О том, что Лагов со своей личной гвардией ушёл на ту сторону, чтобы уничтожить врага.

Снова взяв со стойки свой бокал, он одним большим глотком опустошил его. Поставил на место, звонко хлопнув стеклом о столешницу. Заставив меня на секунду задуматься о том, чем таким был накачан бармен, что я ничего не чувствую и не вижу, но при этом тот явно находится под внешним контролем.

— Возможно, ты и правда хотел сделать как лучше. Кто знает. Но ошибся. Из этого Столба вышла целая армия. Сокрушившая всё. Единственное, что я успел сделать — рвануть назад во времени.

Звучало это интересно. Однако факты увязывались друг с другом откровенно плохо.

— Раз ты такой всеведущий, подскажи — когда именно я отправлюсь на ту сторону? И как это произойдёт?

Собеседник чуть скривил губы, рассматривая меня.

— Совсем скоро. Гораздо раньше, чем ты, наверное, сам сейчас предполагаешь. Не знаю как, но вы, парни, добьётесь определённого прогресса. И решите, что вам по плечу всё.

Я медленно кивнул, всё ещё пытаясь оценить концентрацию меноса в этом человеке. Заодно раздумывая над его словами. Кем бы он ни был, сам мужчина в своей правоте был полностью убеждён. Я же немедленно зацепился за одну из деталей его рассказа.

— Артефакт. Откуда он у тебя?

Он тяжело вздохнул, смотря на меня с чуть раздражённым выражением лица.

— Взял в бою как трофей. Если ты сейчас спросишь откуда — я не помню. Объём информации для переноса был ограничен.

И снова он использовал фактуру, которая была известна только мне. Возможно, теперь попавшую в разум Тивольской. Однако я сомневался, что существует возможность установить ментальную связь, которая могла бы дотянуться из Токио в Лас-Вегас. Например, сам я не чувствовал сейчас ни одного варрбая, кроме Белого. Который засыпал меня мыслеобразами о том, что пора бы разорвать наглеца на куски вместо того, чтобы с ним беседовать. Намекая, что память противника я и так смогу поглотить.

— Если всё произойдёт совсем скоро, то зачем тебе было ограничивать переносимую память?

В этом и правда не было смысла. Я вырезал целые блоки воспоминаний, потому что требовалось перенести объём, накопленный за пять лет. При этом сохранив свою собственную личность. Если его «скоро» — это несколько месяцев, необходимости что-то вырезать не было.

Уже озвучивая вопрос, я вдруг понял, что тоже не помню, у кого именно забрал артефакт, что перенёс меня сюда. Он тоже был получен в качестве трофея, и по идее я должен был сохранить эту информацию, разметив её как важную, в самых первых рядах. Но сейчас вдруг осознал, что ничего по этому поводу не помню. Единственное, что было, — уверенность по поводу захвата этого предмета в бою.

— Я же сказал. Объём информации был ограничен.

— Ну да. Мне пришлось разбираться с пятью годами данных и я смог перенести не меньше четверти. А у тебя было несколько месяцев, и ты не смог забрать память полностью. Не говоря уже о другом — как такой артефакт мог быть изготовлен, если на планете не было ни одного Недостижимого?

Собеседник было открыл рот, чтобы ответить, но почти сразу сомкнул губы. Смотря на меня с очень странным выражением на лице.

— Пытаешься запутать меня, Лагов? Твой излюбленный приёмчик. Заболтать, вовлечь и завербовать. Заставить служить себе любимому. Не выйдет. Со мной такое не прокатит.

Я собирался продолжить диалог дальше, но с правой руки сидящего напротив мужчины вдруг сорвалась тонкая сверкающая нить. Которая легко прорезала выставленный воздушный барьер и едва не добралась до тела. Ещё бы чуть — и странное оружие столкнулось бы с моей плотью. Последствия чего могли оказаться абсолютно любыми.

Выручило белое сияние. Непробиваемый барьер, развёртывание которого уже не требовало запредельной концентрации. Мерцающее белое облачко спружинило и отбросило нить обратно. А я сделал быстрый шаг вперёд, правой рукой выхватывая висящее под оптической иллюзией копьё и нанося удар.

Палладиевый наконечник вонзился в грудь противника. И тот исчез. Следом растворилась фигура бармена. Я же непонимающе моргнул. Это что, была иллюзия? В самом деле? Настолько реальная и использующая оружие?

В следующую секунду пол под ногами качнулся. Здание вокруг меня затрещало, послышались изумлённые человеческие крики. Варрбай недовольно запищал. А я выпрыгнул в коридор и помчался по накренившемуся полу в сторону главного зала.