Твардовский, который, как и все остальные, следил за ситуацией при помощи трансляции от Серебряного Столба, немедленно сбросил предложение дать пресс-конференцию. Мол, стоит рассказать миру о том, как храбрый Корпус его в очередной раз спас. Желательно не акцентируя внимание на многочисленных разрушениях в городе и стоимости восстановления. Если читать между строк — пиарщик попросил не делать красивых жестов вроде оплаты застройки центра Иркутска, который был уничтожен в ходе сражения с варрбаями.

От предложения пресс-конференции я наотрез отказался. А увидев, как неподалёку, на очищенную даже от асфальта землю, садится вертолёт, из которого десантируется съёмочная группа, рывком взмыл вверх. Чего сейчас точно не хотелось, так это общения с журналистами. Я понимал, что это их работа, и конкретно эти парни вовсе безумно рисковали. Однако сейчас мне нужно было собраться и подумать.

Серебряный Столб был лишь разменной монетой. Отвлекающим манёвром. Основной вопрос, на который мне сейчас было необходимо ответить, — чем является атака на Рё Ёсиду? Вторым ложным ударом либо чем-то большим?

Дань смелости репортёров я всё-таки отдал — послал к ним Оливера. Тем более вопросы собиралась озвучивать симпатичная журналистка. Уверен — у них наладится неплохой взаимный контакт. Конечно, если девушка не замужем.

Сам же, прикрыв себя оптической иллюзией, добрался до ближайшего из уцелевших зданий, приземлившись прямо на его крышу. Стоило достать телефон, как рядом опустилась Каори, а в нескольких метрах от неё — Кремер. Обе с устройствами в руках и непонимающими выражениями на лицах.

— Мы же победили, Лагов-сан. Что не так?

— Думаешь, Франсуа не справится в Японии?

Скользнув взглядом по девушкам, я посмотрел на экран вновь завибрировавшего телефона. В отличие от предыдущей рассылки, которая касалась главы Федерации Защитников Японии, это сообщение пришло только мне. От Дмитрия — с выводами команды внутренней безопасности, дополненными его личными мыслями.

Если коротко — практически все значимые члены Корпуса получили от «регрессора» письма похожего содержания. С предложением спасти человечество, избавившись от того, кто его уничтожит. От меня.

С недавних пор Франсуа был искренне уверен в собственных силах. Когда ты достигаешь ранга «эта», слово «невозможно» начинает постепенно исчезать из лексикона. Равно как и препятствия к осуществлению тех или иных желаний. Учитывая все способности и нынешний уровень силы, мужчина был уверен — ему по плечу почти любая задача. Приятное, на самом деле, чувство. Которое сейчас оказалось вдребезги разбито. Потому что он не имел ни малейшего представления, каким образом помочь Рё Ёсиде.

Японец не хрипел и не извивался в конвульсиях. Тихонечко лежал себе на полу и помирал. Что-то будто растворяло менос в его теле, заставляя его исчезать в режиме реального времени. Единственное, что ненадолго притормозило процесс — использование менос-ядер. Однако это лишь отсрочило ситуацию. Если применение нескольких первых вселило в сердце надежду, то ни одно из последующих не дало ровным счётом никакого эффекта.

В чувство Рё Ёсида возвращаться тоже не желал. Инъекции, разработанные Корпусом для своих Защитников, и все прочие препараты не срабатывали. Причём они использовали абсолютно всё, включая те варианты, которые должны были поставить человека на ноги, если в нём теплилась хотя бы капелька жизни. Однако всё это было бесполезно. Везти его в обычную больницу или пытаться привезти врачей тоже казалось абсолютной бессмыслицей.

Но сидящему на полу канадцу больше никаких мыслей в голову не лезло. Он не представлял, что нужно сделать, чтобы спасти главу Федерации. В голове было мелькнула мысль, что, окажись тут кто-то из личной гвардии Лагова, получивший ту самую цветную энергию, о которой тот рассказывал в рассылке, возможно, всё сложилось бы иначе. Но кроме него, Тайлера и Химены, у японцев больше никого не было.

Парень-американец, который почти никогда не проявлял сильных эмоций, стоял в нескольких метрах, нахмурившись и внимательно рассматривая Ёсиду. А Химена продолжала вытаскивать из принесённой японцами сумки менос-ядра, используя их одно за другим и вливая энергию в тело союзника.

С точки зрения Лебуа, это никакого смысла не имело. Но останавливать её он не стал. Хуже ведь тоже не будет. А так создавалось впечатление, что они находятся в процессе борьбы и пока ещё не признали свой проигрыш.

Поморщившись, мужчина взял в руки телефон. Решив, что стоит потратить десять секунд на то, чтобы сообщить о ситуации Лагову.

В следующую секунду тело Ёсиды вдруг содрогнулось, и канадец увидел, как воздух рассекли тонкие нити. Захрипев, свалилась на бок Химена. Следом упал лицом вниз один из японцев. Что-то отчаянно пытался сказать позади Тайлер. А сам Лебуа заскрипел зубами, чувствуя, как тело разрывает от боли.

В первую секунду он толком не понял, что произошло. Лишь машинально окружил себя воздушным барьером и вытянул руку, подтаскивая к себе копьё. Потом взгляд упал на Химену, которая, мелко подрагивая, свернулась клубком на полу. В девушку воткнулась нить, что тянулась от тела Ёсиды. Прямо в грудную клетку. Внутри которой расползалась точно такая же пустота, как в теле лидера Федерации.

Почувствовав, как по позвоночнику скользнул холодок, Франсуа посмотрел на самого себя. Увидев точно такую же картину. Единственная причина, по которой он до сих пор не валялся на полу, скуля от боли — ранг «эты». Но рассчитывать на то, что уровень силы спасёт ему жизнь, точно не стоило.

Внутренне выругавшись, Защитник сконцентрировался. Выдохнул, пытаясь не думать о боли и разжав пальцы, бросил оружие. Подтянул воздухом телефон. И принялся набирать сообщение.

Лавиния Фэншоу-Коул сама не знала, благодарить ей свою судьбу или, наоборот, ругать последними словами. Бывшая журналистка понимала, что именно тот вопрос Лагову и реакция последнего изменили её жизнь. Не фигурально, как в отзывах к видео очередного гуру, что обещает привести людей к богатству, просветлению и успеху, вытягивая деньги с их банковских счетов. Она на самом деле кардинальным образом изменила абсолютно всё.

Кто бы мог подумать, что юной аристократке придётся висеть в воздухе, поддерживая тоннель, по которому вода из Ла-Манша идёт в Париж. Для того чтобы остудить гигантскую массу расплавленного металла.

Другой момент, который казался девушке куда более важным, — та ночь в лондонской гостинице. Её не портило даже наличие «посторонних лиц». Британка желала подобного на регулярной основе, с чем у неё были очевидные проблемы. Как будто этого мало, Лагов озвучил, что перед тем, как оставить пост главы британского отделения Корпуса, ей требуется достичь определённых цифр. На тот момент Фэншоу-Коул послушно покивала головой. Сложно было рассуждать рационально, стоя почти вплотную к Лагову.

Однако потом, немного размыслив, девушка поняла, что к параметрам, о которых говорил Константин, можно идти очень долго. Что её совершенно не устраивало. Тем более теперь в британском отделении Корпуса был ещё один человек, способный чувствовать чужие эмоции. Да и вообще — чем она хуже Прескотт?

Та как укатила к Елисееву в Москву, так до сих пор и не вернулась. Несмотря на то, что в Париже разразилось самое настоящее вторжение и добрая треть города оказалась стёрта с лица земли. Раз уж Тесса не прилетела из-за такого, Лавиния не могла представить, что ещё должно произойти, чтобы та вылезла из постели с русским генералом и рванула назад в Лондон.

Поэтому Фэншоу-Коул рассчитывала прямо сейчас поговорить с Лаговым. Пока он на месте, никуда не сорвался и эмоционально открыт после поглощения трофейной силы.