Полностью прочитать по губам его замысел мне не удалось. Я смог разобрать лишь одну фразу:

«Задержи. Он один».

«Хорошо», — промелькнуло у меня в голове. «Они не заметили Вулдима».

От десятка игроков отделились четверо — девка с хвостом, орчиха, гном и сам Ралоф. Под прикрытием бирюзового щита гнома они рванули прочь с поля боя и скрылись за ближайшей хибарой.

Оставшаяся шестёрка гневно смотрела на меня.

От прежнего азарта и детской радости на их лицах не осталось и следа. Теперь каждый из них хотел расправиться с зарвавшейся неписью и отомстить за павших.

Мы несколько секунд молча стояли друг напротив друга, пока рухнувшая крыша таверны не выбросила в ночное небо огромный сноп искр.

Рыжее пламя прогнало мрак.

Осталась лишь моя длинная тень, заплясавшая в ритме беззвучно сплетаемых в моём разуме заклинаний.

«Настоящему магу сейчас бы пригодился посох» — подумал я.

«Ома, контур, вектор…»

Глава 24

Один вопрос. (Финал Тома)

«Не атакуют», — промелькнула мысль у меня в голове, когда я создал вокруг себя магические щиты. Но ни одна стрела или заклинание так и не ударило в его поверхность.

Шестёрка игроков стояла напротив меня без движения.

Это напомнило мне первое столкновение с троицей. Тогда я ошибочно полагал, что они не нападают из расчётливости. Сейчас же такой ошибки не было.

Вторженцы не собирались лезть на рожон.

Я по достоинству успел оценить их слаженность и навыки. И если учесть, что они в нашем мире считанные дни, то очень скоро они станут воистину опасными противниками.

Но и нашей Империи не одна тысяча лет.

Наша сила была в том, что нам всегда удавалось подстраиваться под новую волну вторжения и находить слабые стороны врагов. После чего стальной кулак легионов бил в уязвимое место.

Вот и мне сейчас срочно требовалось найти новый способ борьбы.

Игрокам надоело играть в гляделки. Прикрываясь щитом, они всей группой стали сокращать расстояние.

Я же прокручивал в голове всё, что мне удалось узнать о них за эти дни. Их главная уязвимость — магический наруч. Но до него не добраться, пока есть этот бирюзовый щит.

«Щит. Какая ирония», — я оскалился в подобии улыбки.

Выбросив руку вперед, я выпустил огненный шар. Но не в барьер, а в сторону.

Взрыв громыхнул в пяти метрах от игроков, возле какой-то хибары. Я увидел, как плащи магов колыхнулись от потоков разогретого воздуха, и сразу вспомнил главную уязвимость этих барьеров — неизменность формы.

В замкнутом пространстве таверны они справлялись превосходно, но сейчас меня ничто не ограничивало.

«Контур, ома, контур, хао…»

Мои руки стали чертить новые заклинания.

Осторожность, с которой группа неспешно продвигалась вперед, играла мне на руку. Я получил заветное время.

Земля передо мной уже была полностью покрыта сетью заклинаний. Стоило игрокам перейти за контуры — и я раздавлю их как тараканов.

— Сюда!!! — проорал громогласный голос со стороны причала.

Вторженцы злорадно ухмыльнулись и…

Отступили.

Даже не так. Они ломанулись прочь, да с такой скоростью, что им бы позавидовали породистые скакуны.

Я опешил.

Сражение, к которому я готовился, снова так и не наступило. Игроки, прикрывая себя щитом, не дали мне такой радости.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять замысел их отступления. Глядя в направлении бегства, я понял, что они движутся к речному порту.

«Но они же прижмут себя к реке. Переплыть им не на чем, ведь их гильдмастер сам приказал вытащить все лодки на берег», — подумал я и тут же осекся.

— Все, кроме наших, — прошептал я, сорвавшись за ними в погоню.

Мне стоило догадаться: если Ралоф смог узнать о козе, с помощью которой я проник в город, то наверняка узнал и о том, что отряд легионеров прибыл сюда на лодках. Но, чтобы так чётко раскусить все наши задумки, требовалось прочесть мои мысли.

«Неужели вторженцы способны и на такое?» — мелькнула шокирующая догадка. «Нет. Как говорил мой второй учитель, самое простое решение зачастую самое верное. Нас попросту предали. Но кто?»

На ходу я продолжал выпускать атакующие заклинания в игроков, чтобы остановить их.

Бестолку.

Бирюзовый щит пробить простыми заклинаниями у меня не получалось, да и заранее рассыпанной соли с мукой тоже не было. Оставалось надеяться, что учитель успеет подняться в башню ордена и взять магическую оборону города под свой контроль. Но на пути моего старого наставника должен был встать мой главный враг — лестница.

Я сильно сомневался в том, что Вулдим сможет пробежать через весь город и подняться по винтовой лестнице в высокий шпиль вовремя.

Остановившись, я восстановил дыхание, стиснув кулаки, чтобы злость не нарушила мою концентрацию.

Враги продолжали ускользать, а боевой опыт заставлял действовать.

Я точно знал способ как уничтожить эту кучку вторженцев. Перед глазами пронеслись воспоминания о сражении с Еггогом и битве у Грозовых врат.

В разуме уже всплыли нужные руны, а руки готовились сотворить заклинание. Барьер вторженцев цвета пятого спектра маячил передо мной как красная тряпка для быка.

Я невольно стал больше черпать силу из источника, готовясь избавиться от давления эфира и дать выход силе, проводником которой являлся. Разведя руки в стороны, я ощутил, как кончики пальцев закололо. Бледный свет звёзд стал меркнуть, превращаясь в белые точки на фоне чёрной бездны.

Уверенность в своих способностях твердила, что я готов. Разум подкидывал слова первого учителя о том, что мне нужно перейти на новый спектр. А щит вторженцев бросал вызов.

«Ты готов. Твой путь ведёт к силе», — твердил я себе, намереваясь перешагнуть грань привычной концентрации и открыть в себе новый спектр.

— Горим! — раздался женский вопль сбоку. — Помогите! — Горим!!!

Оторвав взгляд от игроков, уже садившихся в лодки, сделанные из повозок моих односельчан, я повернулся в сторону. Рядом какая-то женщина выносила на руках сына из охваченной огнём хибары. Она положила его на землю и, сорвав с себя фартук, бросила ткань в лужу. Затем вытащила её и принялась обтирать угоревшего пацанёнка.

Я замер.

Передо мной встал выбор.

Разум и чувство долга кричали — действуй. Но…

Теперь я всё понял.

— Настоящему магу не нужен посох, — прошептал я. — Спасибо, ма…

* * *

Я устал.

Лечение никогда не было моей сильной стороной. Однако сейчас, сидя возле бочки и кашляя от жуткого жжения в лёгких, я впервые испытал удовольствие от спасения чьей-то жизни.

Мамаша пацанёнка наконец прекратила тискать меня и осыпать словами благодарности, и я смог спокойно пялиться в одну точку. В грязной луже передо мной отражался холодный голубоватый свет звёзд. Иронично, но именно в этом кольце мутной воды оказалось то самое созвездие, где находился мир вторженцев. Словно передо мной вновь лежал отломанный осколок купола Первых.

Увы, моя идиллия нарушилась.

Водная гладь лужи дрогнула, когда в неё наступил солдатский сапог.

— Господин, прикажете отправиться в погоню? — раздался надо мной голос Марка.

— Что? — Я поднял голову и посмотрел на заляпанное кровью лицо легионера.

— Вторженцы переплыли на другой берег. Здесь, в паре километров, есть мост. Если турма выдвинется прямо сейчас, мы успеем их нагнать.

— Нет, — скрипучим голосом ответил я. — Никакой погони.

Декурий удивлённо поднял брови:

— Почему?

— Мы пришли освободить людей, а не уничтожать десяток вторженцев. С этой задачей худо-бедно справились, но работа ещё не завершена.

— Что вы хотите этим сказать?

— Нас предали, легионер. Предводитель вторженцев знал о нашем плане.

Марк побледнел, а через секунду побагровел от злости:

— Кто… — сдавленно прошипел он.