Тани тихо рассмеялась:

— Я тоже не могу уснуть, когда рядом граф Дракула лежит.

Снежная эльфийка едва заметно улыбнулась, но продолжила лежать с закрытыми глазами.

После очередного храпа Тани резко села:

— Нет. Я так не могу. Пойду на улицу подышу. — Откинув одеяло, она спустила ноги на пол.

— Я с тобой, — ответила Мари, повторив за подругой.

Стараясь не скрипеть половицами, они тихонько прошли к выходу, сняли тугой засов и вышли на веранду.

Лучница полной грудью вдохнула свежий ночной воздух:

— Ммм, хорошо.

— Да, хорошо, — равнодушно ответила волшебница.

— Пошли на скамейку сядем, что ли… — предложила Тани.

Подруга кивнула. Они прошли к краю веранды и сели так, чтобы видеть часть звёздного неба.

Тани, жмурясь от удовольствия, разглядывала бледные точки, пытаясь сложить из них созвездия и придумать им новые названия. Краем глаза она заметила, как Мари равнодушно ковыряет деревянные перила, пытаясь отломить хотя бы маленькую щепку.

— Мари, — вполголоса обратилась лучница, — я у тебя так ни разу и не спросила.

— Что? — Снежная эльфийка оторвалась от своего занятия.

— Как ты?

Подруга вздохнула и посмотрела в сторону, слушая трель сверчка и далёкие голоса людей, продолжавших готовиться к переезду.

— Честно, Тань, я просто в ахуе…

— Даже так?

Девушка кивнула:

— Даже так… Я до сих пор не могу поверить, что всё это настоящее. Каждый раз, когда просыпаюсь, не верится, что перед глазами не моя квартира.

— Расслабься, подруга, — с улыбкой ответила Тани. — Всё могло бы быть хуже.

Мари отвела взгляд:

— Прости, но вам с Клиффом проще привыкнуть к новой реальности. Пойми меня правильно: вы оба вроде как сбегали от своей обыденности в игру. А мой интерес был чисто академическим. Без обид, но у меня в жизни всё было нормально. Квартира с видом на парк Галицкого. Работа в международной фармацевтической корпорации. Серьёзная должность в команде по исследованию Зелёного бешенства. — Она коротко шмыгнула носом и быстро стёрла слезу со щеки. — Молодой человек, в конце концов.

Тани не перебивала. Она сама избегала встречаться с Мари взглядом, боясь, что тоже разрыдается.

— А он мне предложение собирался делать, — продолжила Мари. — Я видела, как он тайком листал каталоги ювелирных магазинов…

Она замолчала. Тонкие пальцы стали дёргать подол ночнушки, чтобы унять дрожь.

Тани подняла взгляд к звёздам, чтобы не расплакаться, но бледные точки уже смазывались набегающими слезами.

— Там, дома, у меня всё было хорошо, понимаешь? Мне не нужна никакая магия, не нужно вековое долголетие, не нужно вот это вот всё… Я просто хочу спокойной жизни. Хочу дальше ходить на работу и заниматься исследованиями, а не сражаться с драконами и побеждать мировое зло. Ты мне вот чего скажи… — Она посмотрела на лучницу.

— Чего? — дрожащим голосом ответила Тани.

— Когда в жизни происходит вот такой попадос, что может быть хуже?

Лучница отрицательно покачала головой и молча пожала плечами. Мари вздохнула и уставилась в пол.

В этот момент скрипнула входная дверь. Девушки разом повернулись и уставились на мага, вышедшего в одних штанах с двумя свёртками в руках.

Без лишних слов он подошёл к девушкам и протянул им шерстяные пледы. Затем повернулся к Мари и, устало посмотрев ей в глаза, произнёс:

— Хуже только если тебе некуда возвращаться.

Они ещё секунду смотрели друг на друга, после чего маг добавил:

— Я там приглушил воина. Он больше не рычит как медведь. Не засиживайтесь. Завтра тяжёлый день.

Тани улыбнулась и попыталась отшутиться, чтобы сгладить гнетущую атмосферу:

— Ты какую-то магию успокоения использовал?

— Да… Называется «удар подушкой по хлебалу». Добрых снов.

* * *

Ненавижу переезды.

Переезды точно заняли бы первое место в моём списке ненавистных вещей, если бы лестницы и драконы не попадались мне куда чаще…

Я потянулся вправо, затем влево, разминая затёкшую спину и слушая хруст позвонков. Лошадь подо мной переступила с ноги на ногу и несколько раз махнула хвостом.

— Какой он огромный! — с восторгом произнесла Тани, погладив гриву своего жеребца.

Я оценивающе посмотрел на лесную эльфийку, которая довольно ловко держалась в седле.

— Каталась раньше?

— Ага. — Она довольно зажмурилась. — В детстве родители часто водили меня на ипподром. Вот там я и влюбилась в этих копытных. Записалась на уроки верховой езды и несколько лет точно провела в седле.

Я нахмурился:

— Я помню, ты говорила, что у тебя состоятельные родители. Разве лошадей не было?

Девушка отрицательно покачала головой:

— Нет. В нашем мире практически ни у кого нет лошадей. Содержать их накладно.

Нахмурившись, я попытался совместить две вещи — богатство и отсутствие лошадей. Ничего не выходило. Тогда я задал следующий вопрос.

— А как же вы тогда ездите на дальние расстояния?

— На машинах. Быстрее, комфортнее и проще.

— Машины… — повторил я.

В этот момент к нам подъехали Мари и Клифф. В сёдлах эта парочка смотрелась как шуты на похоронах — совершенно несовместимые вещи.

— Да. — Клифф попытался привстать в седле, чтобы поправить плащ под задницей, но кобыла дёрнулась, и он отказался от затеи. — Машины гораздо удобнее. Там и музыку навалить можно. А то слушать детский плач всю дорогу мне не очень улыбается.

Мари заметила моё смущение и спросила:

— А в вашем мире есть машины?

Я почесал подбородок, наблюдая за тем, как вереница повозок покидает пределы родной деревни.

— Есть, наверное, но сомневаюсь, что мы подразумеваем под этим словом одно и то же. Слово «очко» мне это уже продемонстрировало.

— Ха, — отозвалась Мари.

— Слушай, Йар… — Клифф попытался направить лошадь вперёд, но та вместо этого попятилась. — Стой.

Тани перегнулась через седло, схватила его кобылу за уздечку и аккуратно подтянула вперёд.

— Спасибо. — Он кивнул лучнице. — Так это… Я чего хотел спросить. Там, под деревом, ты начал рассказывать нам про основы, верно? Вот. Нам далеко ехать, так, может, начнём с самых-самых первооснов?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, с самого начала. Давай с истории сотворения мира. Вот у нас, например, их дофига, а какая правильная — никто не знает. Если мы в другом мире, хотелось бы услышать и вашу версию.

Девчонки синхронно закивали. Видимо, вопрос воина их тоже заинтересовал.

— Ладно. Но если что, в нашем мире этих версий тоже много. Так что расскажу вам ту, за которую в империи не сожгут на костре. Итак, в начале было…

Глава 19

Имперская истина

Глава 19

'В начале, в тёмную эпоху, когда мир не видел света, был только Многоликий и Единый — повелитель слова. Пуст был мир Многоликого, и только сны его наполняли пространство. Но сны не имели формы, не имели начала и конца, и никто не мог увидеть их, кроме него самого. Тогда Многоликий решил создать руны, означавшие его сны, ибо суть Многоликого — созидание.

И создал Многоликий руны, способные выдержать его слово. Но некуда было записать их, ибо пустота не способна была удержать постоянство. Разделил тогда Многоликий пустоту, и появилась ткань пространства. И записал он в неё руны своего слова.

Так в пустоте появилась реальность. Но не видно было границы меж ними. И тогда Многоликий создал свет, чтобы отделить одно от другого.

На второй день Многоликий записал второй сон в ткань пространства.

Так в реальности появились силы. И стала колыхаться ткань пространства, изгибаясь и выпрямляясь, сворачиваясь и разворачиваясь. И увидел повелитель слова, что это хорошо.

На третий день записал Многоликий свой сон.

И успокоилась ткань, и появились волнения. Так появились места покоя в движениях силы. И поплыли они по волнующейся ткани реальности. И увидел повелитель слова, что это хорошо.