— Точно, вылетело из головы. — Она тут же гневно посмотрела на командира. — Прямо как и моя стрела в башке этого убийцы! Которого вы не раскусили за две недели!

— Согласен, — отозвался Клифф. — Неужели вы не заметили у них каких-то странностей?

Декурий виновато опустил глаза:

— Странностей хватало, господин. Вот только я солдат и привык выполнять приказы. У меня был приказ… — Он на секунду замялся. — А теперь выходит, что эти убийцы — вторженцы, да ещё и рабы дома Батиара.

— Что? Как ты это понял? — спросил я, услышав знакомое название гладиаторского лудуса.

— Видите эти характерные полосы? — Он указал на рабское клеймо. — Их использует только дом Батиар.

Я задумчиво почесал подбородок.

Батиар — древняя и знаменитая школа. Много столетий она поставляет на арену одних из самых свирепых бойцов и существ. В столице ходят слухи, что в их лудусе содержатся даже монстры из тёмных эпох, которых только они научились контролировать.

— Ладно. Утро вечера мудренее. Декурий, я требую, чтобы наши люди прямо сейчас проверили каждого вашего воина на наличие клейма.

— Господин, я полностью уверен, что…

— Я не договорил! — рявкнул я. — Повторю ещё раз. Я требую, чтобы каждый — слышите, каждый — ваш солдат немедленно прошёл проверку. Мы досмотрим их с пристрастием и заглянем куда угодно, чтобы убедиться, что вы и ваши люди не представляете для нас угрозы. Это понятно⁈

— Сделаем, — сквозь зубы процедил Марк. — Но вы сказали, что «вы и ваши люди». Верно?

— Так точно. Простите, декурий, но у меня есть причины сомневаться в вас. С нашей стороны ничего подобного не возникало. Выполняйте.

Вояка тяжело вздохнул, проглотил комок в горле, но всё же молча ударил кулаком в грудь. Крутанувшись на носках, он быстрым шагом двинулся обратно к деревне.

Я понимал его чувства. Слишком много времени провёл среди боевых командиров, чтобы не знать, каким оскорблением для его чести и слова стала эта проверка. Но сейчас мне было плевать и на честь, и на слово. Куда больше занимал факт, что эти вторженцы оказались здесь раньше большинства остальных.

На задворках памяти всплыли упоминания о том, что иногда вторжение происходило в несколько этапов. Но ни в одном источнике я не видел и строчки о том, чтобы вторженцы встраивались в систему империи.

Это наталкивало на мрачные выводы.

Жестом отправив односельчан обратно, я снова склонился к телам.

— Что ты делаешь? — спросила Тани, когда я подошёл к смуглому воину, рассечённому надвое.

— Хочу забрать с трупов всё ценное, — спокойно ответил я.

Клифф радостно хлопнул в ладоши:

— М-м-мородерка! Это я одобряю!

— Фиии, — одновременно протянули девушки.

Я хмыкнул:

— Не будьте такими брезгливыми. Неделя похода по грязи, когда постоянно идёт дождь и дует ветер, — и, уверяю вас, вы кого угодно убьёте за удобную пару сапог и целый плащ.

— Он прав, — отозвался Клифф, принимаясь расстёгивать ремень на штанах смуглого. — Я об этом много видосов смотрел.

— Снова странные словечки, — отозвался я. — А вообще, хотел вас похвалить. Действовали неплохо. Молодцы. Даже первый урок пошёл вам на пользу.

Мари сложила руки на груди:

— Воу, похвала от великого мистера колдуна. Да ещё и после первого же урока. Вообще-то, если бы мы не отвлекали магов, тебе бы тяжко пришлось, учитель.

Я хохотнул:

— И ты говоришь мне это после того, как я на твоих глазах одолел дракона и сражался один на один с Еггогом? Смелое заявление. Но ты права: противников никогда не стоит недооценивать.

Мари прошла несколько метров и остановилась возле трупа мага, которого местные подтащили поближе, чтобы мы могли сравнить клейма.

— Йар, а почему ты не сказал нам, что тоже умеешь выпускать молнии? И вообще, что ещё ты умеешь?

Я аж воздухом подавился от такого вопроса:

— Ну, во-первых, молния мне не слишком нравится. От неё потом в ушах звенит. Во-вторых, я не такой идиот, как некоторые, чтобы рассказывать о своих навыках.

— Эй, — обиженно протянула Тани, — мы не идиоты.

Я отрицательно покачал головой:

— Да, ты права. «Кретины» подходит больше. Иначе как объяснить, что, когда я поймал вас в ловушку, вы напропалую рассказывали в моём присутствии обо всём, что умеете?

— Чёрт, — северянин застыл с мешочком монет в руках, — так получается, ты специально затянул тот бой, чтобы посмотреть, на что мы способны?

Я слегка улыбнулся:

— Ты очень догадливый для воина. Не растеряй эту черту, когда мы перейдём к тренировкам и я начну выбивать из тебя всю дурь.

Северянин раскрыл мешочек и грустно вздохнул:

— А вот это обидно. Вообще-то я всего одним жестом раскусил этих игроков, — он с досадой пересчитал медяки.

— Блин, — фыркнула Тани, — Мари, наш воин сейчас всю малину соберёт. Не знаю, как ты, но я уже начинаю понимать фразу про сапоги и плащ. — С этими словами она двинулась к трупу с простреленной башкой. Присев на корточки, скосилась на меня. — Если что, второго тоже можно было на мой счёт записать.

Я сощурил глаза:

— Ты имеешь в виду ту стрелу, которая отскочила от камня?

— Заметил? — Она удивлённо подняла брови.

Коротко кивнув, я сел на задницу и приставил свою ногу к ноге воина:

— Знаешь, как у нас говорят: кто успел, того и сапоги.

Мари грустно вздохнула:

— А у нас говорят «тапки». Кто успел, того и тапки. — И она тоже направилась к телу мёртвого эльфа.

— Учитель, — обратилась Тани.

— Да?

— У меня тут во время боя проблемка одна возникла, — девушка вытащила из нагрудного кармана мертвеца несколько свитков.

— И?

— Понимаешь, — она поджала пухлые губы, — проблема с моим навыком. Короче, чтобы сделать мощный выстрел, система требует, чтобы я вслух сказала: «МОЩНЫЙ ВЫСТРЕЛ». Только после этого стрела начинает светиться и у неё появляется магический эффект. Сам понимаешь: орать из засады название своего скилла — не лучшая идея.

Я перестал примерять обувь и, распахнув от удивления глаза, посмотрел на вторженцев:

— Что значит «должна сказать»?

— То и значит: без названия навыка он не работает.

— Так… — я скосился на снежную эльфийку, которая двумя пальчиками пыталась перевернуть обгоревшее тело.

Поднявшись с места, я под удивлёнными взглядами подошёл к ней вплотную:

— Твои заклинания сейчас тебе доступны?

Мари посмотрела на наруч.

— Да. Откат закончился. Маны хватает. А почему ты спрашиваешь?

— Отлично. Снимай.

— Что? — Волшебница уставилась на меня так, словно я попросил её раздеться. — Нет!

— Давай!

Она отрицательно покачала головой:

— Это мой наруч! Я не собираюсь с ним расставаться.

Я протянул руку:

— Да верну я его. Просто мне нужно кое-что проверить.

Девушка закатила глаза:

— Ладно, — расстегнув ремешки, она протянула его мне.

— Отлично. — Я отошёл на пару шагов. — А теперь ударь молнией вон в то дерево.

— Ну хорошо. — Волшебница поднялась, выставила руку и прицелилась. — Молния!

И ничего…

— Молния! — уже громче прокричала она. — Что за хрень? Молния!

Снова ничего.

— Кабзда… — протянул Клифф, наблюдая за нашим экспериментом.

Я снова посмотрел на наруч вторженцев и тихо произнёс:

— Настоящему магу не нужен посох…

* * *

Тани заворочалась, когда очередной рык Клиффа заставил стену дрожать.

— Как такое вообще возможно? — Она резко натянула на себя одеяло и укрылась с головой.

Но уже через пару секунд девушке стало слишком жарко, и она раскрылась.

— Капец, трактор, — прошипела она, уставившись в потолок, а затем повернулась туда, где спала Мари.

Снежная эльфийка, в отличие от неё, лежала спокойно, сложив руки на животе.

— Мари… — прошептала Тани. — Мари…

— Чего? — ровным тоном ответила подруга.

— Спишь?

— Да какой там… Уснёшь тут, когда рядом юла на кровати, а за стеной медведя пытают.