— Йар, ты знал, что большинство людей склонны садиться на то же место, которое выбрали в самый первый раз?

Я нахмурился, повернулся к камню, затем внимательнее осмотрел своё любимое место:

— Это и есть ваш урок, учитель?

Вулдим закрыл глаза:

— Нет, просто интересное наблюдение. Не всё в этой жизни должно быть уроком. Некоторые вещи происходят просто так, без какой-либо причины. И даже если эта причина существует, это не значит, что тебе нужно обращать на неё внимание.

Я поджал губы. Это не то, что я ожидал услышать от своего наставника после смертельной схватки и грядущей катастрофы, но перебивать не стал. Родители меня не так воспитывали.

На его лице заиграла улыбка. Открыв один глаз, он хитро посмотрел на меня, словно прочитав мои мысли.

— Вот тебе ещё одно интересное наблюдение. Даже ученик может преподать урок учителю.

Хмыкнув, я поджал ноги под себя:

— И чему же я научил вас?

— Тебя. Обращайся ко мне на «ты». Так-то ты тоже повзрослел… Давай без этой академической херни.

Я закатил глаза:

— Да, учитель. И чему я смог научить тебя?

Вулдим довольно кивнул:

— Меня ты ничему не научил. А вот твои ученики преподали тебе урок.

Нахмурив брови, я посмотрел на тлеющую кору, чтобы убедиться в том, что это именно можжевельник, а не дурман-трава. Ведь фраза наставника никак не вязалась с реальностью:

— У меня нет учеников.

— Оказывается, есть, — утвердительно заявил он. — Помнишь, почему я смог коснуться тебя, даже когда у тебя была активна защитная аура?

Задумавшись, я вспомнил этот момент возле дома родителей:

— Да, было такое. Но я не понимаю, куда ты клонишь.

Вулдим вдохнул ароматный дым:

— Защитная аура не срабатывает, если ты не воспринимаешь человека рядом с собой как потенциальную угрозу и уже вступал с ним в физический контакт.

Саркастично усмехнувшись, я оторвал листик от травы:

— Я никогда такого не допускал, ты же сам меня этому обучал. Но мне кажется, ты ходишь вокруг да около, учитель. Давай перейдём уже к сути урока.

Наставник снова сделал глубокий вдох:

— Нетерпение — твой главный грех, задумайся об этом. Но раз ты так рвёшься вперёд, то, пожалуй, начнём, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — А ну рассказывай, где у тебя состоялся контакт с волшебницей, раз она смогла вырубить тебя простой молнией? — наставник подмигнул и гулко расхохотался.

— Чего⁈ — воскликнул я.

— Ага. Именно она вырубила тебя в самый решающий момент.

— Так это из-за неё я не смог дотянуться до посоха и прикончить того коротышку⁈

Мои кулаки сжались. В груди вспыхнул гнев. Теперь мне стала ясна фраза воина: «Старейшина чётко дал нам понять, что нам сильно не поздоровиться, если мы заговорим об этом раньше, чем он». Вторженцам нужно было бояться не старейшины, а меня…

И это справедливо.

Он коротко кивнул:

— Да, это она остановила тебя. И именно её мы должны благодарить за то, что осколок божества не получил в своё распоряжение одного из самых сильных магов империи, — выражение лица учителя стало суровым. — О чём ты думал, Йар? Взять в руки посох после того, как им владело злое божество⁈ Даже этот северянин уяснил, что не нужно так делать. А он воин! — он недовольно скривился.

Я опешил.

Мне захотелось возразить, доказать, что я был всего лишь в шаге от победы, но все мои доводы разбивались о железную логику. Моё оружие наверняка представляло большую опасность для меня, нежели для Еггога. Вот почему в конце схватки он пошёл на хитрость.

— А ещё, — Вулдим нахмурился, — ты, похоже, решил, что из тебя выйдет прекрасный кристалл душ. Ох, Многоликий, ты безрассудно решился использовать Аин и Эон, да ещё и в связке с энергией тела. Я удивлён, что ты не превратился в пепел после этого заклинания.

Я захотел возразить тем, что это был отчаянный и, скорее всего, последний шаг.

Но учитель жестом заткнул меня.

— Йар, я всё понимаю. Но помни, что маг сперва должен обращать внимание на текущий момент. Так что не надо мне тут ля-ля. Ты чудом выжил. И этому чуду мы обязаны трём вторженцам. И это сейчас единственно верный факт.

Наставник взял в руки потухшую кору и снова поджёг её. Вдохнув аромат, он бережно опустил её и продолжил уже спокойным голосом.

— Твоя сила превосходит четвёртый спектр. А знания и талант обязывают тебя подняться до пятого.

Ответ наставника снова поставил меня в тупик.

Я отрицательно покачал головой:

— Учитель, я не хочу подниматься на новый спектр. Мне не нужно больше могущества. Мне хочется оставить в жизни хоть какие-то краски. Если я перестану различать даже цвет неба, то… — я сделал вдох, чтобы успокоиться. — Порой я жалею о том, что вообще решился так глубоко изучать магию. Энергия… она давит на меня. Я устал бороться. Вся моя жизнь — это противостояние. А если я потеряю и последние краски, то она станет совершенно серой. Сколько можно страдать?

Вулдим грустно кивнул:

— Я понимаю…

— Тогда ты знаешь, какую цену мне придётся заплатить за силу.

Мы оба замолчали, погрузившись в размышления об участи тех, кто обладает даром.

Наставник проглотил комок в горле. Было видно, что ему самому не хочется такой судьбы для меня. Однако долг заставлял его говорить мне другое:

— Ты прав, мой мальчик. Но без движения нет жизни. Тяни или толкай. Эрд и Хао. Остаться посередине не получится. Таков закон. Ты должен идти вперёд. У тебя нет выбора. И ты сам это знаешь. И ты сам этого хочешь.

Я состроил мину:

— Да неужели? Сомневаюсь, что мне хочется превратиться в бледную тень самого себя.

Наставник не обратил внимания на моё недовольство:

— Именно. Можешь сколько угодно это отрицать, но Еггог прочёл твоё глубинное желание стать сильнее. Вот почему он чуть ли не на блюдечке подкинул тебе посох. Он знал, что ты захочешь его взять. И лишь вмешательство вторженцев тебя остановило. И это спасло нас.

В ответ мне удалось лишь криво усмехнуться.

Учитель развёл руки в стороны:

— В этом и есть загвоздка перехода на пятый спектр, мальчик мой. Ты должен был отказаться от посоха.

— Что? — я неуверенно посмотрел на наставника. — Из-за того, что моё оружие теперь проклято?

Он отрицательно покачал головой:

— Нет. Ты проявил храбрость, спас невинных, доказал мастерство, дошёл до предела и был в шаге от того, чтобы познать пятый спектр, но… — Он печально вздохнул. — Ты отказался от собственной силы, решив, что тебе нужен костыль в виде магической палки. Неужели ты забыл, что энергия вокруг тебя? Ты должен был использовать её!

Мой взгляд застыл на тлеющем угольке можжевеловой коры.

— Я не понимаю, учитель. Посох для мага — это проводник энергии. С ним нужен минимум концентрации и скорости для создания заклинаний. С его помощью можно…

Вулдим оборвал меня на полуслове:

— Это костыль! Посох — проводник, но не источник! Маг — точно такой же проводник. — Наши взгляды встретились, и он медленно произнёс: — Вот мой новый урок тебе, ученик. Как настоящему воину не нужен меч, так и настоящему магу не нужен посох.

Он замолчал, чтобы я мог глубже прочувствовать эту мысль.

Признаться, я и сам ощущал нечто подобное, но чтобы всерьёз задуматься об отказе от посоха… таких обстоятельств у меня никогда не было.

До сегодняшнего дня…

— Йар, тебе предстоит долгий путь. Ты должен будешь заново, без костыля, пройти по всем спектрам, ибо каждый последующий спектр содержит в себе предыдущий. Но ты и так это знаешь. Отринь могущество, чтобы принять его в полной мере.

Я проглотил комок в горле. Сама мысль о предстоящем пути заставила меня ссутулиться под его тяжестью. Но спорить с учителем — значит отрицать собственные изъяны.

Глубоко вдохнув горько-сладкий дым, я принял неизбежность своего нового пути.

— Как мне это сделать?

Вулдим впервые за разговор улыбнулся:

— Это уже правильный вопрос. Человек быстрее учится, если начинает передавать свои знания. Ты станешь учителем.