«Я не дурак, чтобы идти против такой толпы.»

— Рад слышать.

«Если они мне сильно насолят, я потом разберусь. Когда толпа станет поменьше.»

Я укоризненно посмотрел на него.

«Шутка», — добавил Барсик после паузы. — «Наверное.»

— С чувством юмора у тебя так себе, поэтому будь аккуратнее даже с шутками.

«У вас у двуногих вообще всё сложно. Даже шутить надо по правилам.»

— Именно. Добро пожаловать в общество.

Наконец нас пустили за ворота. Деревня внутри оказалась больше, чем выглядела снаружи. Узкие проходы расходились между домами, часть улиц уходила прямо в скалу, где были вырублены ниши, кладовые и, кажется, жилые помещения. Люди останавливались, смотрели на нас, потом на Барсика. Кто-то сразу прятал детей за спину, кто-то, наоборот, выходил ближе и разглядывал чужаков без страха. Пара собак начала лаять, но после одного взгляда Барсика решила, что сегодня не тот день когда стоит проявить храбрость.

Радан велел одному из молодых предупредить жителей, а сам сказал, что должен доложить старосте о гостях. Нас оставили на небольшой площадке у стены, рядом с навесом, под которым лежали связки дров, сети, какие-то корзины и старые металлические детали неизвестного назначения. И вот тогда перед глазами вспыхнула новая строка.

[До завершения адаптационного цикла: 24:00:00.]

Я замер, а строка мигнула и сменилась следующей.

[Текущий доступный функционал интерфейса: 8,0%.]

[Минимальный функционал для перехода к следующему уровню без побочных эффектов: 10,0%.]

[Рекомендуется расширение практического взаимодействия с технологическими объектами.]

Я медленно выдохнул. Конечно, это должно было произойти именно сейчас. Когда мы в чужой деревне, за нами охотятся, а местные только начали привыкать к нашим лицам и немного доверять.

Кристина заметила промелькнувшие эмоции на моём лице и спросила:

— Что случилось?

Я наклонился к ней ближе и сказал почти шёпотом:

— Интерфейс выставил таймер в двадцать четыре часа. Однако это не самое страшное, мне срочно нужно поднять функционал интерфейса с восьми до десяти процентов.

Она не стала задавать лишних вопросов вслух. Только чуть повернулась, закрывая нас от случайных взглядов.

— Что нужно, чтобы поднять функционал?

— Если бы я точно знал, жил бы гораздо спокойнее. Обычно помогает работа с древними механизмами: починить что-то необычное, разобраться с незнакомой системой, найти новое применение технологии, иногда просто сделать то, чего интерфейс считает достаточно важным. Но срабатывает не всегда и не всегда понятно почему.

Кристина посмотрела туда, куда ушёл Радан, потом на старые детали под навесом.

— Тогда можно совместить приятное с полезным. Радан говорил, что у них есть механизмы, которым нужен ремонт. Вызовись помочь. Если повезёт, ты поднимешь функционал. Если не повезёт, мы хотя бы получим расположение местных и информацию.

— Пожалуй, так и поступим. — кивнул я.

Однако поселение погрузилось в темноту и нас разместили на ночлег со всеми почестями.

Радан вернулся только утром. С ним пришёл ещё один мужчина — невысокий, сухой, с короткой седой бородой и внимательными глазами. Видимо, староста. Он долго смотрел на нас, особенно на Барсика, потом выслушал Радана и кивнул. Подробных расспросов пока не последовало, и я решил не терять момент.

— Радан, — сказал я, — мы действительно торопимся и не сможем задержаться надолго. Но вы помогли нам, пустили в деревню, рассказали о комплексах. И за историю с козлами тоже… без нашей вины там не обошлось. Поэтому я хотел бы посмотреть механизмы, которые требуют ремонта. Если смогу быстро помочь, помогу.

Седобородый усмехнулся.

— За козлов ты уже ответил, но приятно слышать, что не забыл.

— Такое забыть сложно.

Староста обменялся с Раданом коротким взглядом и что-то сказал на местном наречии. Радан ответил, после чего повернулся ко мне.

— Начнём с простого. У нас есть водный камень. Инженеры называли его очистителем. Он делает морскую воду пригодной для полива и хозяйства. Для еды и питья мы берём воду из горных ручьёв, но сады и огороды без очистителя жили бы хуже. Последние месяцы он даёт мало воды.

— Показывайте. — улыбнулся я.

Механизм находился в нижней части деревни, ближе к морю. Мы прошли между домами, спустились по каменным ступеням и оказались у площадки, где стояли несколько больших ёмкостей. От моря к ним тянулся грубый деревянный желоб, дальше вода попадала в металлический корпус с древними вставками, проходила через ряд закрытых отсеков и выходила уже в другой резервуар.

Сам корпус был невысокий, вытянутый, с округлыми боками и несколькими панелями на защёлках. Сбоку тускло светился небольшой питающий кристалл. Древняя система явно была встроена в более позднюю обвязку. Выглядела система грубо, но разумно. Горцы не понимали всего устройства, зато умели приспособить его к жизни.

Я положил ладонь на корпус и интерфейс отозвался новыми надписями:

[Обнаружен модуль очистки воды.]

[Тип: опреснитель малой производительности.]

[Состояние: работоспособность снижена.]

[Питающий кристалл: 41%.]

[Основная неисправность: засорение фильтрующих элементов.]

[Пропускная способность: 18% от номинала.]

[Рекомендуется очистка фильтрующих блоков.]

Я едва не рассмеялся. После дыр в дирижабле, боевых големов, разряженных кристаллов и козлов-альпинистов получить неисправность уровня «забились фильтры» было почти подарком судьбы.

— Здесь, скорее всего, проблема в фильтрах, — сказал я. — Они забились, но система работает.

Радан нахмурился.

— Мы промывали каменные каналы.

— Каналы чистые. Значит, проблема дальше.

Я постучал пальцами по ближайшей панели.

— Снимать будем вот это.

Аркадий сразу подошёл ближе. Кристина уже стояла возле инструментов, которые мне выдали местные. Защёлки открылись без особых проблем, но не сама крышка. Я потянул сильнее, но это не помогло.

— Конечно, — пробормотал я.

Пришлось поддеть край и несколько раз пройтись по нему киянкой. После второго удара внутри что-то хрустнуло, после третьего панель наконец сдвинулась. Изнутри сразу пахнуло морем, болотом и чем-то давно протухшим.

Я заглянул внутрь.

— Ну вот и оно.

Фильтры угадывались с трудом. Пористые пластины были покрыты солью, песком и водорослями, а между ними висела неприятная серо-зелёная слизь.

Аркадий тоже заглянул и поморщился.

— Это вообще должно выглядеть так?

— Очень надеюсь, что нет.

Я присел ближе и показал на кассеты:

— Попробуем почистить, только сетки не порвите. И порядок запоминайте.

Кристина уже расстилала рядом ткань.

— Тогда снимаем по одной.

Первая кассета вышла только после того, как мы потянули её вдвоём. Со следующей возились уже меньше. А вот ещё одна решила остаться внутри навсегда. Я потянул её на себя, но это не помогло. Я попробовал раскачать, но это не помогло.

— Подержи здесь. — кивнул я на деталь.

Аркадий упёрся обеими руками в корпус, а я дёрнул ещё раз. Однако эффект был прежним.

— Она точно снимается? — спросила Кристина.

— Сейчас узнаем. — пробормотал я.

Пришлось сунуть скребок в щель и понемногу пройтись по краю. После этого кассета вдруг вышла сама, да так резко, что я едва не сел вместе с ней на землю.

— Снимается, — сообщил я.

На ткани осталась куча мокрой зелени и соли. Мы счистили основную грязь и промыли пластину в пресной воде, но в одном месте налёт всё равно оставался. Я провёл скребком, но интерфейс продолжал подсвечивать участок красным. После нескольких попыток из углубления выпал плотный комок соли, песка и водорослей. Я посмотрел на него.

— А вот это уже явно лишнее.

Горцы сначала держались подальше, но вскоре начали подходить. Когда вода после промывки стала почти зелёной, Радан покачал головой.

— Мы думали, что камень испортился.