Я постучал пальцем по ближайшему соединению, поняв, что оно разбирается. Уже неплохо. Подошёл к дыре. Края почернели, местами материал стал жёстким, но дальше оболочка оставалась целой. Я потянул её на себя и она почти не сдвинулась. Заплатку такого размера мы всё равно нигде не найдём. Шторы не хватит, обивки тоже. Можно было, конечно, лепить сверху куски ткани, чем-нибудь их мазать, стягивать, но всё это выглядело временно даже по нашим нынешним меркам.

Я ещё раз посмотрел на каркас и перевёл взгляд на оболочку.

— Аркадий.

— Да?

— А если убрать отсюда секцию?

Он не сразу понял.

— В смысле убрать?

— Совсем. Крайнюю, может, две.

Я показал рукой.

— Каркас станет короче. Тогда оболочку можно будет подтянуть сюда и закрыть дыру своим же материалом.

Аркадий несколько секунд смотрел на меня.

— Ты предлагаешь разобрать хвост.

— Немного.

— Его нельзя немного разобрать.

— Сейчас проверим.

Он тяжело вздохнул и полез к соединению. Минуты две изучал болты, трогал дуги, заглядывал куда-то между направляющими. Я не торопил.

— Развалиться не должен. — наконец выдал он.

— Уже хорошо.

— Это не значит, что идея хорошая. — добавил Аркадий.

— А я и не говорил, что хорошая. Я спросил, полетит ли.

Аркадий поморщился.

— Если перенести замыкающие элементы и ничего не повредить… полетит. Наверное.

— Отлично.

— Управляться будет хуже.

— Это уже проблема будущего Сержа.

Аркадий посмотрел на меня с укором.

— Его же так долго собирали.

— Если выберемся, соберём обратно.

На этом и закончили обсуждение. Первый болт пошёл легко, как и второй, на третьем удача закончилась. Я возился с ним несколько минут, пока Аркадий не отодвинул мою руку.

— Этот не трогай.

— Почему? — нахмурился я.

— Потому что дуга сейчас упадёт.

Я посмотрел наверх и согласился с его доводами.

— Убедил.

С накладками разобрались быстро. Под ними открылись старые крепления, часть которых ещё можно было открутить без ругани. Один болт мы мучили почти десять минут. Я уже собирался приложиться сильнее, но Аркадий снова остановил.

— Там линия рядом.

Я посмотрел на него.

— Очень полезное уточнение.

— Поэтому и не трогай.

Пришлось слушаться. Хотя через полчаса я уже начал подозревать, что дирижабли собирают специально так, чтобы их невозможно было ремонтировать без неприличных слов. К счастью, неприличные слова у нас были.

Часа через два первая секция всё-таки сдалась. Последнюю дугу мы снимали вдвоём. Она неожиданно оказалась легче, чем выглядела, и я чуть не отлетел назад, когда крепление наконец отпустило.

— Всё?

Аркадий оглядел место.

— С этой всё.

На настиле уже лежала небольшая куча металла, а оболочка провисла. Я ухватился за край и потянул его к дыре. На этот раз материал сместился и края сошлись. Я даже улыбнулся.

— Смотри.

Аркадий подошёл ближе и перестал улыбаться.

— На скорости поток будет бить прямо сюда. Хвост начнёт водить. Может появиться крен. Крепления тоже будут работать неправильно.

— То есть так не полетим?

Аркадий пожал плечами.

— Один раз, может, и полетим, но недалеко

— Очень обнадёживает.

Я посмотрел на обрубленный край. Нужно было вернуть хотя бы примерную форму, а для этого дуги придётся переносить ещё дальше. Я медленно повернулся к следующей секции. Аркадий заметил это закрыл глаза.

— Снимаем ещё одну. — заключил я.

— Я так и понял. — кивнул он.

Со второй мы намучились сильнее. Там всё будто специально было собрано назло нам. Одну направляющую пришлось держать на весу, пока Аркадий возился с креплением. Под другую подложили снятую балку. Дважды останавливали работу, потому что рядом проходили какие-то линии, и оба раза Аркадий не смог толком объяснить, за что именно они отвечают. А потом направляющая сорвалась. Аркадий успел отскочить и металл грохнул по настилу. Несколько секунд мы молчали, а потом он выдал такую связку слов, что даже я впечатлился.

— Жаль, Барсик не слышит, — сказал я.

Аркадий удивлённо посмотрел на меня.

— Почему?

— Пополнил бы словарный запас.

После этого дело пошло чуть веселее. К вечеру руки уже почти не слушались. Болты я ненавидел как и скобы. К направляющим возникла отдельная неприязнь. Зато хвост понемногу снова начал походить на хвост. Идеально не совпадало ничего. Одну дугу пришлось развернуть под другим углом. Под вторую подложили пластину. Где-то отверстия совпадали, где-то нет. Аркадий первое время морщился, но потом перестал. Главное, что всё держалось.

Я придерживал одну из направляющих, пока он пытался вставить болт.

— Чуть выше.

— Выше некуда.

— Тогда ниже.

— Аркадий.

— Что?

— Не нервируй меня.

— Я вообще-то тоже не отдыхаю! — почти закричал он.

Болт наконец провалился в отверстие. Я быстро накрутил гайку и затянул её ключом. Отпустил и направляющая осталась на месте. Через некоторое время я отошёл на пару шагов и посмотрел, что получилось. Красивым новый хвост не был вообще. Короче прежнего, одна дуга сидит криво, несколько пластин выглядят так, будто их сюда прикрутили случайно, но край снова получился округлым, и главное, что ничего не падало… пока. Для второго ремонта дирижабля в моей жизни сойдёт. Я вытер лоб рукавом и только тогда заметил, что снаружи уже заметно темнело.

— Знаешь, что радует?

Аркадий осторожно опустился рядом.

— Что мы ещё живы?

— Это тоже, но я про другое. Радует, что дирижабль не настолько большой.

Он посмотрел на меня так, будто я сказал глупость. Потом оглядел огромную внутреннюю оболочку, секции, балки, снятые элементы, дыру, новый край и устало усмехнулся.

— Если это «не настолько большой», я не хочу видеть гигантов.

— Я тоже. Особенно если его придётся чинить вручную.

Следующим этапом стало натягивание материала.

Материал почти не тянулся. Мы вдвоём вцепились в край и с трудом смогли подтянуть его к новой дуге. Возле самой дыры ткань почернела и стала жёстче, поэтому я ждал, что она вот-вот треснет дальше. К счастью обошлось. Мы с Аркадием работали вдвоём: он тянул складку с одной стороны, я подхватывал её с другой, потом фиксировал временными зажимами к каркасу. Дыра закрылась, правда не полностью герметично. Я посмотрел на получившуюся складку, зажимы и понял, что если сейчас отпустить, всё это просто отойдёт обратно. Материал нужно было закреплять. Жёстко и по всей линии.

— Нужно пришивать или приклеивать, — сказал Аркадий, будто прочитал мои мысли.

— Серьёзно? А я думал, зажимы сами проникнутся важностью момента и останутся навсегда.

Он проигнорировал сарказм.

— Без крепления поток воздуха оторвёт край или просто начнётся утечка.

— У тебя есть крупные нитки и игла, чтобы это зашить?

Аркадий развёл руками.

— Нет. Зачем бы они мне были?

— На случай, если кто-то угонит дирижабль, получит дыру в оболочке и будет чинить его в горах.

— У нас не было такой экскурсионной программы.

— Очередное упущение, — вздохнул я и осмотрел снятые элементы.

После демонтажа у нас осталось много болтов, скоб, коротких пластин и небольших соединителей.

— Можно попробовать насверлить коротких отверстий и соединить материал болтами, — сказал я. — Сквозь планку, внахлёст. У нас после демонтажа достаточно крепежа.

— Тогда держаться будет, — кивнул Аркадий.

— Держаться да, но герметично не станет. Между болтами всё равно пойдут утечки. Материал не прижмётся идеально.

Аркадий кивнул.

— Тогда действительно нужно клеить. Или промазывать шов чем-то вязким. Смолой, пропиткой, герметиком.

— Герметик у нас тоже на складе в парке?

— Скорее всего.

— Прекрасный склад. Жаль, далеко и вокруг него люди барона.

Мы спустились вниз уже ближе к вечеру. После работы внутри оболочки свежий воздух снова показался роскошью, даже несмотря на холод. Кристина встретила нас у гондолы, сразу посмотрела на наши лица, руки, одежду и, видимо, решила, что мы пока не умерли.