— Получилось?

— Частично, — ответил я. — Мы уменьшили хвостовую секцию и закрыли дыру своим же материалом. Теперь нужно закрепить и загерметизировать.

Барсик лежал рядом с костром и внимательно смотрел куда-то вниз по склону. Я проследил за его взглядом и увидел движение у стены. Сначала показалось, что это просто тени. Потом одна тень поднялась выше, вытянулась, и я понял, что через каменный гребень перекидывают лестницу. Они находились далеко, но всё видно было достаточно ясно.

На той стороне стены суетились люди. Несколько фигур наверху, ещё больше внизу. Потом по лестнице начали спускаться люди. Они двигались осторожно, но уверенно. Значит, барон всё-таки нашёл способ перебросить людей через границу.

— Вот же неугомонные, — сказал я.

Кристина побледнела.

— Они идут сюда?

Я посмотрел ниже. Между стеной и нашим склоновым участком располагалась отвесная скала: каменный разлом, уходящий вниз резкой тёмной линией. Чтобы добраться до нас напрямую, людям Стоуна пришлось бы либо подняться по почти вертикальному участку, либо найти обход. Прямо сейчас мы были в относительной безопасности.

Радоваться я всё равно не стал. Лестницу они сюда уже притащили, значит, где-нибудь рядом наверняка лежали верёвки, крюки и прочая дрянь для людей, которые очень хотят попасть туда, куда их не приглашали. А если с ними ещё и инженер… Об этом лучше было пока не думать.

Аркадий тоже смотрел вниз.

— До нас им быстро не добраться.

— Быстро — нет, — согласился я. — Но если найдут обходной путь…

— Найдут, — тихо сказала Кристина.

Времени оставалось меньше, чем хотелось. В принципе, ничего нового.

— Значит, придётся поспешить, — сказал я. — Нам нужны смола, клей, пропитка или любая дрянь, которая сможет запечатать шов. И желательно до того, как эти ребята решат, что горы — это просто ещё один неудобный аттракцион.

Темнело быстро. Ещё недавно дальние склоны были отлично видны, теперь они один за другим растворялись в сером. Ветер стал холоднее, камни под ногами почти слились друг с другом. Я снова посмотрел на стену, к сожалению, огни никуда не делись. Люди барона у стены превратились в мелкие движущиеся точки, но это не делало их менее неприятными. Наоборот, теперь они выглядели упрямыми муравьями, которые нашли чужой пирог и решили, что обязательно до него доберутся.

Я стоял у каменного выступа и снова смотрел вниз, туда, где начинался хвойный лес.

— Аркадий, — сказал я.

Он оторвался от осмотра креплений на корпусе.

— Да?

— А что, если добыть смолу с тех деревьев?

Аркадий ещё раз посмотрел в сторону леса.

— Смола может подойти.

— Уже лучше. — кивнул я.

— Если нагреть её, добавить золы или каменной пыли, получится что-то вроде замазки. Не идеально, но щели закрыть должно.

— Вот. Теперь это хотя бы похоже на план.

Аркадий не разделял моего воодушевления.

— Темнеет.

Я посмотрел на стену. На гребне уже горели огни. Один факел двигался вдоль края, ещё два появились ниже. Людей толком не было видно, но они явно не собирались останавливаться на достигнутом.

— Пока далеко.

— Пока, — повторил Аркадий.

— А без смолы мы всё равно никуда не полетим.

Он вздохнул.

— Я почему-то знал, что ты это скажешь.

— Привыкай. У нас теперь свободное инженерное общество. Сначала делаем что-нибудь сомнительное, потом надеемся, что оно сработает.

Кристина стояла у костра, плотнее завернувшись в плащ. По её лицу было понятно: идея ей не нравится. Впрочем, мне тоже.

Я подошёл ближе.

— Ты остаёшься здесь.

— Серж…

— Серьёзно. Запрись внутри. Если увидишь кого-то рядом с дирижаблем — наружу не лезь.

Она нахмурилась.

— А вас как позвать?

Я кивнул на Барсика.

— Если он будет рядом, через него. Если нет — кричи, но только если действительно прижмёт.

Барсик поднял голову.

«А я, значит, иду с вами?»

— Именно.

«Почему?»

— Потому что оставлять тебя здесь сторожить шоколад я не собираюсь.

Барсик задумался.

«А зря. Работа ответственная.»

— Вставай.

Кристина перевела взгляд с него на меня.

— Мне всё это всё равно не нравится.

— Мне тоже. Поэтому долго не будем.

В хозяйственном отсеке отыскалось старое металлическое ведро. На дне засохло что-то тёмное и совершенно неизвестного происхождения. Аркадий бросил туда два ножа, потом скребок. Подумал и добавил тряпку с куском металлической пластины.

— Это зачем?

— Смолу снимать.

— Берём. — кивнул я.

Барсик тем временем поднялся, потянулся так, будто собирался не в тёмный лес, а на прогулку после ужина, и подошёл к нам.

«Если там будут козлы, сначала займёмся ими.»

— Нет.

«Почему?»

— Потому что сначала смола.

«Ты опять неправильно расставляешь приоритеты.»

Кристина проводила нас до входа. Я дождался, пока она закроется изнутри, дёрнул дверь на себя, убедившись, что замок работает.

— Пошли.

Спускаться оказалось хуже, чем я ожидал. Под ногами постоянно ехали камни. С моря тянуло холодом, а снизу уже отчётливо пахло сырой землёй и хвоей. Через пару десятков шагов я обернулся. Дирижабль остался выше, среди камней. Отсюда он выглядел особенно беспомощно. Мне это не понравилось. Я ещё немного постоял, высматривая движение возле корпуса. Однако, пока там никого не было.

Барсик шёл впереди. В сумерках его почти не было видно — чёрная спина время от времени исчезала среди теней, потом снова появлялась чуть ниже.

«Серж.»

— Что?

«А из смолы можно сделать ловушку?»

Я чуть не подвернул ногу.

— Какую ещё ловушку?

«Для козлов. Если налить её там, где они ходят, ноги прилипнут.»

— Вообще-то идея может сработать, — сказал я.

Барсик сразу поднял голову.

«Вот. Наконец разумная мысль.»

— Но сначала дирижабль.

«Ты безнадёжен.»

Глава 11

Барсик двигался по дуге, то появляясь справа, то исчезая в густых тенях слева, и время от времени замирал, втягивая воздух. В сумерках его было видно плохо.

— Он всегда такой? — тихо спросил Аркадий.

— А что ты хотел от хищника? Обычно он ещё и возмущается, правда.

Аркадий покосился на меня, но уточнять не стал.

Смолу мы искали недолго. Хвойные деревья здесь были старые, искривлённые ветром и камнями. На некоторых стволах виднелись потёки, застывшие янтарными каплями. Где-то кора была треснувшей, где-то давно повреждённой. В такие места смола выходила сама. Правда, набрать целое ведро оказалось сложнее, чем хотелось.

В книгах и разговорах всё звучало просто: подошёл к дереву, набрал смолы, ушёл. На деле смола не ждала нас красивой чистой лужей. Где-то она застыла твёрдыми комками. Местами смешалась с корой, грязью и насекомыми. А в некоторых местах была липкой, но такой густой, что отдиралась только вместе с верхним слоем древесины.

Мы с Аркадием работали ножами и скребками. Срезали застывшие куски, поддевали мягкие потёки, складывали всё в ведро. Иногда приходилось слегка надрезать старую повреждённую кору, чтобы достать свежую смолу глубже, но я старался не увлекаться. Рубить живые деревья ради нашей пробоины было не только жалко, но и долго.

Барсик всё это время караулил периметр. Иногда в голове коротко звучало:

«Слева шевеление.»

И через секунду:

«Заяц. Мелкий. Неинтересный.»

Потом:

«Что-то ползучее. Не еда.»

— Ты уверен? — спросил я вслух.

Аркадий поднял голову.

— Что?

— Ничего. Это я не тебе.

Он медленно кивнул с выражением человека, который всё меньше хочет понимать подробности.

Смолы набиралось мало. Зато руки липли всё сильнее. Мои пальцы чернели, пахли хвойной горечью и смолой. Аркадий выглядел не лучше. Его экскурсионная жизнь явно не готовила к тому, что однажды он будет в темноте обдирать смолу с горных деревьев для ремонта украденного дирижабля.