Теперь дирижабль был уже за стеной, но его всё ещё видели. Он уходил на восток, в сереющее небо, становясь всё меньше.

— Не могли сами додуматься? — процедил барон. — Гарпуны, крюки, метатели. Хоть что-то, что предназначено для цели выше человеческого роста. Нет, вы связали лестницы.

Никто не ответил, и правильно сделали. Патрик резко обернулся к помощнику.

— Всех, кто принимал решения на площадке, доставить ко мне через час.

— Да, господин барон.

— Раненых убрать. Толпу разогнать. Парк оцепить. Каждый обломок, каждую верёвку, каждый срезанный трос собрать и передать инженерам. Мне нужно знать, что именно они сделали.

Помощник быстро кивнул и уже собирался отойти, но Стоун продолжил:

— И выслать отряды.

— За дирижаблем?

— Нет, за луной, — огрызнулся барон. — Конечно, за дирижаблем!

Командир рядом осторожно поднял взгляд.

— Господин барон, он в воздухе. Конные не смогут…

— Он не будет в воздухе вечно.

Патрик снова посмотрел на небо. Дирижабль уже превратился в тёмное пятно над линией ближних холмов. Он казался неповоротливым, но при этом живым. И последнее бесило сильнее всего.

— У этой махины должен быть ограниченный запас хода, — сказал барон. — Она несколько лет была аттракционом, а не транспортом. Если они подняли его благодаря временному решению, значит, далеко не уйдут.

— Отправим отряд в восточном направлении, — сказал помощник.

— Тогда все восточные дороги. Конные группы. Сменные лошади. Разослать сообщения на посты и мелкие заставы. Пусть следят за небом. Если дирижабль сядет — окружить место посадки. Без геройства и без самодеятельности. Живыми взять хотя бы одного.

— Кого именно?

Стоун посмотрел на него так, что помощник тут же пожалел о вопросе.

— Инженера.

Глава 7

Несколько часов мы летели над землями барона Стоуна. Дирижабль держался в воздухе, но делал это без особого энтузиазма. В управляющей рубке тихо гудели древние линии, экран передо мной то и дело показывал новые предупреждения, а я сидел у панели и старался выглядеть человеком, который примерно понимает, что делает.

К счастью, рядом находился Аркадий. К несчастью, он тоже ни разу не управлял дирижаблями, только знал их устройство, историю восстановления, расположение отсеков и назначение половины узлов. Это было значительно больше, чем знал я, но всё равно меньше, чем хотелось бы человеку, который впервые в жизни летит на украденном древнем воздушном транспорте над вражеской территорией.

Кристина с Барсиком отдыхали в соседнем отсеке. Или делали вид, что отдыхают. Девушка после ночного побега, ремонта, взлёта, обстрела и пары часов напряжения всё-таки устроилась на одном из пассажирских диванов. Барсик занял место рядом и выглядел так, будто именно он был главным пассажиром, а мы все просто обслуживающий персонал.

Высоту мы набрали приличную, но снизу нас всё ещё преследовали. Отряд на лошадях выбрался из города через небольшой промежуток времени после того, как дирижабль перелетел крепостную стену. Видимо, барон очень быстро понял, что летим мы не слишком стремительно. И, к моему огромному неудовольствию, был прав.

Скорость у дирижабля оказалась не то чтобы черепашьей, но и не такой, чтобы оторваться от конницы окончательно. Мы шли выше, прямее и не зависели от дорог, зато лошади внизу двигались по земле уверенно, меняли направление, обходили препятствия и почти не теряли нас из виду. С такой высоты они казались тёмной россыпью точек, но эта россыпь упрямо ползла следом.

— Они всё ещё следуют за нами, — сказал Аркадий, выглянув в боковое окно.

— Я заметил.

— Довольно быстро идут.

— Не надо хвалить людей, которые хотят нас поймать.

Аркадий на несколько секунд замолчал. Потом снова посмотрел на меня.

— Господин Грант…

— Давай без господина. После совместного угона дирижабля можно проще.

Он нервно усмехнулся.

— Тогда… что будет со мной?

— В смысле?

— В прямом. Вы ведь не планировали брать меня с собой.

— Не планировал, — честно признал я. — Но жизнь внесла свои корректировки в мой план.

Аркадий сглотнул.

— И какие у вас планы?

Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на схему полёта. Линии дрожали, отметка высоты держалась, а расход энергии медленно полз вверх. Всё было плохо, но пока не смертельно.

— Если ты спрашиваешь, собираюсь ли я избавляться от свидетелей, то нет.

— Это радует.

— Меня тоже. Мне вообще не нравится избавляться от полезных людей.

Аркадий посмотрел настороженно.

— И чем же я вам полезен?

— Ты знаешь этот дирижабль лучше всех на борту. Знаешь, как его восстанавливали, какие узлы родные, какие заменили, что пытались починить, а что просто закрыли красивой панелью для посетителей.

Я провёл пальцем по краю панели, где всё ещё мерцали древние символы.

— Сам дирижабль мне очень интересен. А с учётом того, что теперь он ещё и летает, бросать такую вещь где-нибудь в поле было бы преступлением.

— То есть…

Глаза Аркадия начали загораться ещё до того, как он договорил. Ещё недавно он был заспанным, испуганным экскурсоводом, внезапно обнаружившим себя на борту угнанного аттракциона. Теперь же передо мной сидел человек, которому предложили невозможное.

— То есть вы… ты хочешь предложить мне работу? — с придыханием спросил он. — На действующем дирижабле?

— Ну да. Будет всё тот же аттракцион, только перемещающийся между городами, а не стоящий в парке. Красивые виды, опасные маршруты, сомнительные пассажиры, периодические попытки нас убить. Почти прежняя работа, только веселее.

Аркадий даже не сразу понял, что я шучу.

— Между городами… — тихо повторил он.

— В будущем, возможно, удастся найти способ передать тебе управление. Не думаю, что это такая большая проблема. Нужно просто подробнее разобраться в системе. Сейчас она реагирует на меня, но наверняка можно сделать промежуточный пульт или хотя бы ограниченный контур управления.

— Ограниченный контур… — Аркадий посмотрел на панель так, будто перед ним открылась дверь в лучший мир. — Управлять настоящим дирижаблем…

И в этот момент я понял, что, кажется, мы действительно получили союзника. Не из-за клятв, долга или страха. Просто я предложил человеку именно то, о чём он, похоже, даже мечтать боялся.

«Присмотри за ним», — мысленно сказал я Барсику. — «Только без резких движений и глупых шуток».

«Обижаешь, — лениво отозвался он из соседнего отсека. — Я адекватных людей не ем.»

Я только покачал головой и снова посмотрел на экран. Именно в этот момент одна из панелей мигнула красным, а в следующую секунду завыла сигнализация.

Аркадий побледнел.

— Что это?

Я уже тянулся к экрану, когда по всем отсекам разнёсся всё тот же приятный женский голос:

— Внимание. Нарушение герметичности несущей оболочки. Обнаружено возгорание внешнего слоя. Расход энергии повышен. Рекомендуется немедленное обслуживание.

Я медленно закрыл глаза.

— Конечно.

— Возгорание? — переспросил Аркадий.

— Хоть когда-нибудь нам удастся свалить от проблем без приключений⁈ — выдохнул я.

Из соседнего отсека донёсся быстрый топот, а через мгновение в рубку вбежала Кристина. Волосы растрепались, лицо было напряжённым, рука уже лежала на рукояти ножа, хотя нож против разгерметизации дирижабля был аргументом так себе.

— Что опять происходит? Мы падаем?

— Нет, — сказал я слишком быстро.

Она прищурилась.

— Ты меня обманываешь.

— Мы не падаем. Мы просто в скором времени приземлимся, немного починим наше лётное средство и полетим дальше.

— Это звучит как «мы падаем», только длиннее.

— Неправда. При падении я бы ругался громче.

Барсик появился следом за ней, зевнул и посмотрел на красный экран.