Я прикрепил зажигательный блок к птице, оставив контакты разомкнутыми. Смысл был простой: птица подлетает к тросу, прижимает ношу, контакты замыкаются, я сразу отключаюсь, а дальше маленький конструкт становится героическим участником одноразового мероприятия. Было жаль терять разведчика, но вариантов не осталось.

— Лети, маленькая, — прошептал я.

[Подключение активно.]

Мир снова стал чужим. Птица выскользнула из гондолы. Из-за дополнительной нагрузки её вело сильнее обычного, но серебристые пластины помогали. Конструкт дрожал, крылья работали неровно, но с задачей справлялся. Я направил её к центральному тросу.

Кажется, снизу заметили мой манёвр, но поняли, что происходит, слишком поздно. Птица подлетела к тросу и подала корпусом вперёд. Блок коснулся каната, контакты замкнулись, и я сразу отключился. Через мгновение раздался хлопок. Дирижабль дёрнулся, но трос продолжал его удерживать.

— Давай же, — прошептал я.

В этот же миг что-то ударило в борт так, что вся гондола вздрогнула. Я обернулся к окну и увидел гарпун, застрявший в обшивке чуть ниже рубки. За ним тянулась верёвка, уходящая вниз к огромному арбалету.

— Да чтоб тебя…

Внизу закричали уже радостнее. Люди барона засуетились. К площадке прикатывали ещё несколько таких же орудий. Одно разворачивали левее, второе ставили ближе к павильону, третье тащили от дальнего входа. Они собирались закрепить успех. И у них могло получиться.

Однако в этот момент центральный трос лопнул, и дирижабль резко рванул вверх. Ещё миг назад нас что-то держало, а в следующий перестало. Пол ушёл из-под ног, Кристина вскрикнула, Аркадий вцепился в поручень, а Барсик глухо рыкнул. Я ударился плечом о панель, но удержался.

Гарпунная верёвка натянулась. Огромный арбалет внизу попытался стать якорем, но он оказался слишком лёгким. Сначала станок дёрнуло вперёд. Люди, державшиеся рядом, попадали как кегли. Потом колёса сорвались с места, рама подпрыгнула, снесла двух стражников, ударила ещё нескольких по ногам и поехала за нами, волочась по площадке. Кто-то пытался отскочить, другие падали или хватались за верёвку, но дирижабль уже набирал высоту, а орудие поднималось следом.

Высота пока была небольшой, но достаточной, чтобы оружие снесло по пути ещё пару десятков стражников и разметало толпу возле павильона.

— Упс, — сказал я.

«Красиво получилось», — одобрил Барсик.

Остальные гарпуны полетели следом, но было уже слишком поздно. Один прошёл ниже гондолы, второй и вовсе ушёл в сторону. Люди внизу стреляли уже наспех, без нормального прицела, стараясь поймать уходящую цель, которая наконец перестала быть привязанной к земле. Следом полетели десятки обычных болтов. Они щёлкали по обшивке, выбивали щепки, звенели о металлические накладки. Несколько попали в борт, один пробил декоративную панель где-то в пассажирском отсеке, ещё один застрял в раме возле окна. Но дирижабль продолжал подниматься всё выше.

Парк быстро уменьшался. Люди превращались в тёмные точки, а городская стена приближалась, но уже не казалась непреодолимой. Скорее очередной линией, которую нужно просто перелететь.

Я увидел, как на площадке разворачивают те самые огромные ружья, оставлявшие в древних конструктах только вмятины. Один расчёт уже поднял ствол в нашу сторону. Второй пытался поймать угол. Третий спорил с поворотным механизмом.

Вспышки я ещё видел, а вот звука уже не услышал. Слишком далеко. Один раз я всё же почувствовал, как корпус дрогнул от резкого манёвра системы стабилизации.

[Высота увеличивается.]

[Внешнее ограничение: отсутствует.]

[Повреждение внешней обшивки: незначительное.]

[Балансировка: допустимая.]

— Вот теперь ты мне нравишься, — выдохнул я.

Гарпунное орудие, всё ещё болтавшееся на верёвке, наконец врезалось в городскую стену. Это было даже красиво. Сначала оно ударилось о верхний край, перевернулось, разлетелось на части, оставив в камне несколько царапин и деревянных обломков. Потом от него оторвалась рама и полетела вниз, а гарпун с верёвкой ещё несколько мгновений висел на нашем борту, как нелепое напоминание о чужой настойчивости.

Я посмотрел поближе, оценил крепление и решил, что сейчас оно нам не мешает. Потом разберёмся.

За спиной раздался радостный крик:

— Мы это сделали!

Кристина стояла в проходе, держась за поручень обеими руками. Волосы выбились из-под капюшона, лицо было бледным, но глаза сияли так, будто она сама не верила в происходящее.

— Мы правда это сделали! — повторила она.

Интерлюдия.

Дирижабль улетал. Сначала медленно, будто всё ещё сомневался, стоит ли окончательно предавать землю, но скорость постепенно росла. Огромная тёмная махина поднималась над парком аттракционов, над крышами, над растерянными стражниками и толпой, которая уже не понимала, что именно наблюдает: чудо, катастрофу или начало конца.

По улицам Стоунграда расползалась паника. Кто-то кричал, что древняя машина ожила. Другие уверяли, что это королевское знамение, а кто-то и вовсе пытался бежать к воротам, хотя ворота всё равно оставались закрыты. Стражники оттаскивали людей от парка, командиры орали приказы, слуги резиденции носились между дворами, а посыльные едва не сбивали друг друга с ног.

Барон Патрик Стоун стоял на площади перед парком и смотрел вверх. Его лицо побагровело. Один страховочный трос валялся на земле, вспоров настил. Второй вместе с разбитой лестницей проломил крышу павильона. Третий свисал бесполезной змеёй. Центральный лопнул с таким хлопком, что половина ближайшей толпы бросилась на землю. И дирижабль всё равно улетал. Единственная гарпунная верёвка, которая ещё держалась за борт, тянулась вниз к разбитому метателю. Само орудие уже успело врезаться в городскую стену, развалиться на части и оставить после себя только обломки, ругань и несколько раненых стражников.

— Ружьё! — рявкнул Стоун.

Один из бойцов замешкался. Барон развернулся так резко, что тот отшатнулся.

— Ружьё сюда!

Через пару секунд ему подали тяжёлое кристальное оружие. Двое стражников едва удерживали его на руках, но Патрик вырвал ружьё сам, вскинул к плечу и шагнул вперёд. Один из командиров хотел что-то сказать, но вовремя закрыл рот.

Стоун прицелился. Дирижабль уже уходил за линию крыш. Попасть было почти невозможно. Оружие создавалось для стрельбы по наземным целям, а не по летящей древней машине на рассветном небе. Но сейчас барону было плевать на расчёты.

Он нажал спуск. Ружьё ударило в плечо, воздух перед стволом вспыхнул, и кусок раскалённого металла улетел в сторону цели. Он пролетел над площадью, оставляя за собой короткий огненный след, догнал дирижабль и исчез где-то в районе верхней части корпуса.

На мгновение все замерли, а вместе с ними и Патрик. Он ждал дыма, взрыва или падения. Хоть какого-то признака, что выстрел сделал больше, чем просто поцарапал небо. Однако ничего не произошло. Дирижабль даже не качнулся. Огромная оболочка продолжала уходить выше. Стоун опустил ружьё.

— Как вы могли их упустить? — тихо спросил он.

Люди рядом напряглись. Когда барон кричал, это было неприятно, а вот когда он говорил так тихо, становилось страшнее.

— Господин барон, мы…

— Какого чёрта метатели тащили так долго⁈

Командир отряда побледнел.

— Мы не ожидали, что…

— Не ожидали? — Патрик шагнул к нему. — Вы стояли под дирижаблем, который кто-то запустил без разрешения, и не ожидали, что он попробует улететь?

— Сначала пытались добраться лестницами…

— Точно! Что за цирк с лестницами вы устроили⁈

Командир сглотнул.

— Высота была не настолько большой. Мы решили…

— Вы решили? — Стоун усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Прекрасно. Значит, думать вы умеете. Просто плохо.

Он повернулся к площадке. Стражники отводили раненых. Несколько человек разбирали остатки лестницы. У павильона дымилась разбитая крыша. Толпу всё ещё оттесняли к ограде, но люди не расходились. Слишком уж невероятное зрелище висело у них над головами ещё несколько минут назад.