Вульгаризация экономических отношений в России после реставрации капитализма произведена весьма круто. Вытряхивание «души» из науки сделано самым бесцеремонным образом. По образу и подобию economics вместо политэкономии введена дисциплина «Экономическая теория», которая дробится на «микроэкономику» и «макроэкономику». В итоге в государственном образовательном стандарте для высшего профессионального образования об экономических законах в производстве и распределении материальных благ нет даже упоминания. Более того, из научного оборота исключены такие понятия как «капитализм», «империализм», «социализм». Первые два скрываются за рыночной риторикой, а последнему присвоен титул «административно-командная система».
В этой связи хочу задать доморощенным неоклассикам такой вопрос: разве реализация экономических законов мыслима без «административно-командных методов»?
Разве рабовладельческим производственным отношениям и феодализму такие методы чужды? Не молитвами, а каторгой и другими принудительными мерами удерживали господа своих рабов и крепостных крестьян в повиновении!
А разве налоги, акцизы, пошлины и другие рычаги капиталистической экономики не базируются на командно-административных методах?
Административная школа менеджмента, создателем которой является А. Файоль, признана классической и получила мировое признание. В числе ее 14 важнейших принципов, есть и такие: дисциплина, единоначалие, подчинение частных интересов общим.
Понимая негативные последствия «бездушной» экономической науки, наша ассоциация организовала Обращение ведущих ученых к министру образования и опубликовала его в газете «Экономика и жизнь». Ученые предложили «восстановить в государственных стандартах политическую экономию как общетеоретическую дисциплину и как науку в российской классификации наук». При этом мы даже заручились поддержкой министра В. М. Филиппова. Но необходимо было получить «добро» Научно-методического совета по экономике при министерстве образования и науки. Председатель совета Александр Владимирович Сидорович провел совет по типу «круглого стола» и без обсуждения задним числом оформил решение Совета для печати не в пользу политэкономии. Плоды этой по существу фальсификации теперь уже пожинаем. Послушайте, что заявил в Госдуме господин Кудрин: «В 2007 году мы восстановим уровень промышленности 1990 года. Это железно! Это даже к бабке не ходи. Она же идет, эта тенденция. Она жестко проходит по темпам. В 2007 году мы проходим по уровню промышленности и ВВП 1990 год, самый последний советского периода. И по зарплате. Да, я могу признать: зарплата учителя, корзина его реального потребления хуже уровня 1990 года. В 2007 году потребительская корзина учителя и врача пройдет 1990 год и пойдет дальше, то есть мы реально после 2007 года уже будем жить лучше, чем в 1990 году».
Могу спорить с господином Кудриным, что при господстве хрематистики над экономикой этого не произойдет и в 2017 году. И вот почему.
Как известно, национальный доход делится на две части: потребление и накопление. Примерно две трети идет на потребление и треть — накопление. В СССР фонд потребления делился на зарплату (75%) и общественные фонды (25%). Общественные фонды были источником бесплатного образования, здравоохранения, пенсий и других пособий.
После реставрации капитализма все, что раньше шло на общественные фонды, идет в руки все более узкого круга собственников. Более того, удельный вес зарплаты в структуре фонда потребления снизился до 40—45 процентов. В итоге олигархи и менеджеры получили не только 25 процентов национального дохода, направляемого ранее в общественные фонды, но и более трети от фонда зарплаты. К сказанному следует еще добавить, что средние показатели о зарплате и доходах ныне весьма далеки от своей сущности. В СССР минимальные и максимальные зарплаты колебались вокруг средней величины на уровне 15 — 25 процентов. В настоящее время ниже средней зарплаты получают более двух третей работников. Об этом наглядно свидетельствуют результаты обследования Росстатом отечественных зарплат. Получается парадокс: чем активнее «боремся» с бедностью, тем больше увеличивается разрыв между бедными и богатыми. На долю 10 процентов богатых приходится 35 процентов всей зарплаты страны (средний заработок в этой группе составляет 34 тысячи рублей в месяц), а на долю 10 процентов самых бедных перепадает всего лишь 1,4 процента общего пирога (в этой группе средний заработок немного превышает тысячу рублей). Разрыв между 10 процентами богатых и бедных за последние пять лет увеличился в четыре раза и составляет ныне 25,3 раза.
Недостижимость советского уровня жизни более наглядна при сравнении роста зарплаты и цен на повседневные предметы потребления. В 2006 год средняя зарплата составила 9883 рубля против 303 рублей в 1990 году, или возросла в 33 раза. Жилищно-коммунальные услуги, включая телефон и свет, с 12—15 рублей подскочили до 3—5 тысяч рублей. В среднем в 230 раз. 13-копеечный батон хлеба зашкалил уже за 13 рублей, то есть в 100 раз! 30-копесчное кино и рублевый театр стали 60-и 2000-рублевыми, рост в 200 и в 1000 раз. Чтобы не продолжать этот перечень, скажу: нет продуктов и услуг, цены на которые повысились бы менее чем в 33 раза. Поэтому если бы, как это делается в сказках, завтра удалось повысить денежные доходы населения в три раза, то и тогда для большинства населения советский уровень жизни не был бы достигнут, так как при нынешнем «порядке» распределения доходов львиная доля их перекочевала бы в карманы богатых и сверхбогатых людей.
В этой связи заслуживает внимания и такой факт. Во второй половине XIX века в структуре доходов удельный вес зарплаты в капиталистических странах колебался на уровне 27—30 процентов. Но когда в Советском Союзе удельный вес зарплаты повысился до 75 процентов, развитые капиталистические страны, чтобы погасить революционные настроения, также вынуждены были повысить его до 60—70 процентов. Но теперь, после распада СССР и социалистической системы, начался обратный процесс: корпорации требуют от правительства уменьшения отчислений на социальные нужды. В противном случае они переводят свои капиталы в другие страны, где им дают льготные условия. Поражение социал-демократов в Германии — результат невозможности сохранить прежние социальные завоевания. В итоге — тенденция к росту безработицы и снижению зарплаты. Так, корпорация «Крайслер» прекратила в Германии выпуск автомобилей, объявив их производство убыточным. Но открыла европейские филиалы в постсоциалистических странах, где социальные отчисления и уровень зарплаты в 5 раз ниже и к тому же здесь они выторговывают немалые льготы, в том числе и освобождение от налогов в течение ряда лет.
Двойное увеличение удельного веса зарплаты в структуре ВВП сопровождалось и солидным ростом его объема. Именно это и есть основа основ позитивных социально-экономических изменений в XX веке. Благодаря этому Советский Союз по основным показателям уровня и качества жизни занимал ведущие места в первой десятке мирового табеля. Так, по уровню потребления продуктов мы занимали четвертое место в мире — 3358 калорий в сутки на человека. Но в середине 90-х годов мы не только не попали в список государств с оптимальным уровнем питания (более 2600 ккал), в числе которых были Турция, Иран, Индонезия, Китай и др., но оказались даже за пределами стран с минимальным уровнем (более 2300 ккал). Ниже нас были Заир, Гаити, Эфиопия, Сомали.
Такая ситуация объясняется катастрофической деградацией сельского хозяйства. Одной из важнейших причин деградации является необоснованный паритет цен. В Советском Союзе себестоимость молока была в 5 раз выше бензина. Но цена литра молока позволяла купить 2 литра бензина. Сегодня за литр бензина надо продать три литра молока. В таких условиях о развитии животноводства не может быть и речи. В итоге к 2005 году поголовье скота в России по сравнению с 1990 годом сократилось в три раза. Даже после Первой мировой и Гражданской войн, революции 1917 года и последовавшей экономической разрухи в стране такого спада поголовья не было. В 1919 году поголовье крупного рогатого скота в России было 48,6 миллиона, в том числе 25,3 миллиона коров. Это в два раза больше, чем в 2004 году. Но самое печальное то, что снижение поголовья скота продолжается и конца ему не видно. К сожалению, ситуация с паритетом цен в сельском хозяйстве неуклонно ухудшается.
