— Вот видишь, — нахально приобнял меня за плечи Эберг, чтобы подтолкнуть в правильном направлении, — ты и сама это понимаешь. Люблю умненьких. И красивых. Ты хотя бы под один критерий попадаешь.

— Нарываешься? — зло прищурилась я.

На меня сверху вниз насмешливо посмотрели. Почему-то вспомнился случай с маленькой, хоть и очень серьезной собачкой. Хозяйка решила прогуляться с питомцем по парку. Животное чинно семенило на поводке, забавно переставляя короткие лапы. А тут из кустов хулиганы, жадные до чужого имущества в виде кошельков. Зря они не послушались предложения хозяйки мирно убраться восвояси. В итоге целителей вызвали покусанным, а нас, чтобы снять особого прыткого в дерева и отцепить собаку, вцепившуюся главарю в ногу мертвой хваткой. Мужик от боли сознание потерял. А так смотришь — милейшее животное: слюньки текут, хрюкает, отсутствующим хвостом вилять пытается.

Я это к чему? Не злите лучше мелких — мы и допрыгнуть можем. А дальше… молитесь кому хотите. Даже Лесному богу.

Наверное, мое выразительное сопение аккуратно намекнуло Эбергу на то, что моя мать целительница, и я знаю, как ампутировать голову в полевых условиях.

Дан подобрал несколько веток с земли и вручил мне их с неуместной торжественностью.

— Вот, — довольный своей находчивостью, спасатель буквально светился от гордости, — отнеси их.

— Ты все-таки издеваешься, — я взвесила хворост в одной руке. Потом взяла его на манер дубинки.

— Хорошо-хорошо, — Эберг быстро раскопал из снега еще с десяток веток. — Все — иди. А то зайцы не дремлют. Останемся мы без вещмешков, придется нудную объяснительную писать. А я страсть как не люблю заниматься бессмысленным и беспощадным бумагомаранием.

У костра ничего нового меня не поджидало. Свалив ветки в кучу к остальным, я уже сделала шаг к бревну, как заметила странные следы на снегу. Два округлых отпечатка лап, идущих друг за другом по линии движения. И еще два отпечатка более длинных, расположенных параллельно.

Я не знаток, но следы зайца опознать могу, уж больно они характерные. Только размер зайца вызывал сомнения. Да и то, что след был всего один, против логики. Это как словно он резко скакнул на полянку, а следующим скачком скрылся за елками.

Но есть и другое объяснение — странное чувство юмора Дана Эберга. Ему ничего не стоило самому нарисовать это безобразие на снегу.

Конечно, я склоняюсь ко второму варианту, а значит, белобрысый не упустит шанса меня подколоть, даже если притворюсь, будто ничего не заметила. Поэтому я быстренько все засыпала снегом. Заодно и на реакцию Эберга посмотрю: будет ли он искать оставленные следы или нет?

Но, к моему сожалению, он равнодушно отнесся к провалу розыгрыша. Просто свалил дрова к остальным и уселся на бревно, не бросив и взгляда на то место, где были якобы следы. Какой он хороший актер.

— Ты чего меня так пристально изучаешь? — Дан чуть поежился под моим добрейшим взглядом. — Мне стоит бояться?

— Кого? — я все еще колебалась: то ли Эберг притворяется, то ли сказки ожили.

— Действительно, кого? — Дан снова продемонстрировал ямочки на щеках. — Знаешь, рыжая, я тут придумал отличное занятие: кто слепит снеговика выше. Разомнемся, подвигаемся. Глядишь, ты устанешь, и не захочешь меня бить.

— Я тебе маленький ребенок, что ли? — высокомерно задрала курносый нос на это. — Утомить для того, чтобы положить спать. Да и кто тебя бил-то? Хоть один раз назови.

— Так раньше кругом свидетели были, — с невинным видом похлопал ресницами Эберг. — А тут никого вокруг. Мало ли, какие мысли тайные в твоей хорошенькой головке созрели.

— Правильно, — хищно улыбнулась я. — Бойся. Может, научишься думать, прежде чем рот открывать. Идея со снеговиками хоть и детская, но я побуду великодушной, и позволю тебе размяться.

— Сама доброта ты, рыжая, — смахнул несуществующую слезу Эберг.

Чем занимались следующие полчаса взрослые и образованные люди? Сначала лепили снеговиков, а потом спорили, кто из них выше. Выиграл Дан, причем за явным преимуществом, только сдаваться я не собиралась.

— Зато у меня красивее, — я гордо обвела рукой свое творение. — Посмотри, какие плавные линии, какие пропорции.

— Да у тебя даже не понятно, кто это, — Эберг возмущенно фыркнул. — А у меня сразу ясно — девочка.

— Прилепить грудь на снеговика, много ума не надо, — я показала спасателю язык.

Первый снежок в итоге бросил Эберг. Правда, было видно, что попасть он пытался в помпон на моей шапке. Это мне совершенно не помешало растянуться на снегу в попытке увернуться от снаряда.

— Ты труп! — грозно прошипела я, разглядывая звездное небо.

Встала уже с твердым желанием оставить на этой полянке хладный труп Эберга. Мои снежки не особо попадали в вертлявую цель, зато их было много. Неумение нормально прицелиться я решила компенсировать количеством.

Дан, пытающийся отстреливаться в ответ, в этом плане был гораздо более удачлив. Получив в очередной раз удар снежком в плечо, я разозлилась окончательно. Просто нагребла снега в руки побольше, и бросилась к врагу на расстояние пинка. Белобрысый, кажется, заподозрил мои недобрые намерения и попытался дать деру. Все же я-то все же тренированный спасатель, несмотря на телосложение. С криком «Йи-иха!» прыгнула на спину Эбергу, теряя по дороге орудие мести. Тот явно оказался не готов, неосмотрительно расслабившись. А зря. Нельзя забывать, что я рыжая. Мстительность во мне прекрасно гармонирует со сдержанностью и воспитанием. Перед трупом врага я всегда извинюсь.

— Фальк! — прохрипел спасатель, выгибаясь дугой. И с чего бы? Ему же в плечи вцепилась легковесная горная козочка. — Ты смерти моей хочешь, — невнятно пробормотал бедняга, уткнувшись лицом в снег.

А я не виновата. Он сам в своих ногах запутался.

— Не то чтобы смерти… — сконфуженно призналась я и быстро слезла с Эберга. — Пусть труп и полезен для почвы, но не твой.

Дан перекатился на спину, заложил руки под голову и беспечно растянулся прямо на снегу, любуясь мерцанием звезд на небе.

— Приятно польщен, — фыркнул он. — Я ценен не как труп. Сейчас расплачусь. Вот ты знаешь, что это за созвездие? — Дан очертил пальцем какую-то фигуру, соединяя звезды между собой. — Тебе, наверное, сидя плохо видно.

Ответить я не смогла, потому что наглец дернул меня за руку, роняя на себя. И выразить свое недовольство не успела, как парень устроил мою голову на своем плече. Романтика в снегу подъехала. Я все же за нормальную атмосферу со свечами и ужином в ресторане.

— Я про созвездие Призрачного Коня говорю, — он снова показал на звезды. — Да не дергайся ты. Лежи и восхищайся моими знаниями. Ты в курсе, что это созвездие видно лишь в Снежном лесу, а знаешь, почему?

— Лошадка очередная родственница Лесного бога? — насмешливо уточнила я.

— Сама ты лошадка. Конь он. В буквальном смысле. Скачет по небу. Такой быстрый, что в лесу случаются снежные бури.

— Какая-то коротенькая легенда, — с неудовольствием заметила я. Хоть и не хочется, но нужно отметить, что так лежать с Эбергом приятно. Совсем капельку.

— Ну тут весьма запутанная история, — в размышлениях Дан не заметил, как погладил мое плечо. — Если я всю ее начну сейчас рассказывать, то можно и почки отморозить. Еще минутку полежим, и пойдем к костру.

— Это ты нас решил отправить отсюда прямиком к целителям, — я попыталась сесть, но Эберг бдел. — Молись, если не попадешь к моей маме. Она за вред будущим внукам может и оставить тебя без потомства.

— Чего? — Дан нахмурился и попытался приподняться, чтобы осмотреть меня. Сейчас больше походил на черепаху, перевернувшуюся на спину. — Какие внуки, рыжая? Ты беременная?

— Потенциальным будущим внукам, — исправилась я.

— Фух, — облегченно выдохнул в сторону Эберг, — а то я уже успел испугаться.

— Из-за чего? — теперь моя очередь хлопать ресницами. Мы с ним отлично умеем ставить друг друга в тупик. — Беременность не заразна же. Или ты испугался, что роды придется принимать? Не переживай. Ты у меня живот видел? Нет? В любом случае срок был бы маленький. Погоди-ка, ваш же отряд отправлял к целителям сразу пять рожениц? У тебя новая фобия появилась?