Пятое испытание заняло пять лет реального времени, где Александр испытал на себе все страхи в мире иллюзий, где он оказывался в самых ужасных ситуациях, лишался всего, терял любимых, пытался отомстить, но ничего не получалось. Эти иллюзии чуть не захватили его, но он сумел преодолеть испытания и развеял в себе страх.

…

Шестое испытание, «гордыня», проверяло на такие пороки, как «тщеславие», «высокомерие», «угнетение», «жажда власти» и все, что к ним относилось.

Первые два этапа оказались лёгкими, они не могли повлиять на него, но последний захватил дух Александра и запер его в мире иллюзий на очень долгое время.

По мнению Абракса, гордыня была самым опасным грехом, и Александр понял почему.

На испытании Александр столкнулся с тем, что он достиг всего, чего желал, от чего его Эго разрослось до невиданного масштаба. Он смог одолеть Яхве. Он даже поглотил его хищником, забирая его силу себе. Он мог уничтожать миры одним движением руки, он мог повелевать Владыками и угнетать всех своей силой. От чего он был опьянён силой и стал безумен, заняв место Яхве.

Александр очнулся, увидев, как генералы преклонили перед ним колено. Он взирал на них, сидя на костяном троне, сделанном из золота и людских костей. Он мог одним приказом отправить армию захватывать любое измерение за пределами изначального мира.

Он не просто занял место Яхве, он стал им, будто так и должно было быть.

Александр пребывал в этой иллюзии две тысячи лет, совершив немало злодеяний и погубив бесчисленное количество миров.

Однако иллюзия в какой-то момент закончилась, и все началось сначала. Повторяя цикл тренировок с нуля, битвы с богами, быстрое постижение законов, снова битвы, победы над Парагонами, битвы с владыками, и новые тренировки, пока Александр вновь не сразился с Яхве и вновь его не убил, вот только в этот раз он чувствовал, что что-то не так.

«Почему Яхве носит белый доспех и алый плащ, в то время как я ношу черные доспехи? Почему в моих руках меч падшего ангела, в то время как противник сражается сияющим белым клинком? Разве Яхве использовал законы света, жизни и созидания, и почему моя сила заключается в законах хаоса, разрушения и смерти? Почему эта битва с Яхве так похожа на те образы, что я видел во сне, где Яхве сражался с Аполлоном? Почему я сам занял место Яхве и сейчас готов вонзить свой меч в сердце Аполлона, пытающегося меня остановить?». Александр не осознавал себя, потому что его эго взяло над ним верх. Он даже не был уверен, что это его мысли, он просто слышал их у себя в голове.

Гордыня была тем грехом, который мог сломить дух кого угодно, неважно, был ли это владыка или сам Яхве. Возможно, демон-бог и поддался греху, возможно, в нем и не осталось больше ничего, кроме огромного эго и желания власти.

— Остановись, герой, усмири свое эго, — сказал Аполлон, когда Александр занёс меч, собираясь пронзить его сердце. Он ощутил, как все его естество начало протестовать.

Аполлон не защищался, потому что ранее Александр выбил меч из его рук. Их силы были равны, но даже так бог света не был ему соперником.

В то время как Александр ранил его каждым ударом, Аполлон не мог нанести ему никаких повреждений, потому что тело Александра, занявшего тело Яхве, было невозможно даже поцарапать. Александр не знал, как достиг такой силы, но он знал, что нет никого во всем мире, кто мог бы его остановить.

— Я могу убить, почему я должен остановиться? — Cказав это, Александр не узнал свой голос, будто он принадлежал не ему, а тому существу на троне из костей и золота.

— Все мы заслуживаем спасения, — смотря ему в глаза, ответил Аполлон. — Чем больше тьмы в твоей душе, тем больше света тебе нужно, чтобы обрести покой… Даже убив меня, ты не заполнишь пустоту внутри себя. Ты будешь один сидеть на троне из костей, в то время как твоя душа будет стенать от бесконечной тоски и печали. Ты сам погубишь тех, кого любишь, потому что никто не сможет ужиться с тираном.

Александр засмеялся, смотря на Аполлона, его сияющие алым глаза горели вызовом и жаждой боя.

— Я просто могу поглотить тебя, и твоя сила перейдет ко мне. Зачем мне спасение, когда я могу забрать твой свет, и он будет уравновешивать тьму в моей душе? Зачем мне печалиться и тосковать, если в моих руках весь мир? — Голос опять казался Александру незнакомым, хотя говорил вроде бы он…

Аполлон покачал головой:

— Свет нельзя просто так забрать, ты же уже пытался, убив Сияющего? Он отошёл ко мне после гибели владыки и стал частью меня, потому что ты не захотел принять его, твоё эго не позволило тебе принять свет, потому что тогда оно рассеется. В тебе нет места для света, пока жив Яхве, — слова Аполлона казались странными, и Александр не мог его понять.

Вообще вся эта ситуация была странной, Александр не мог понять, что происходит, почему он вообще сражался с Аоллоном, разве они не были на одной стороне, разве они вместе не планировали остановить Яхве, почему он сам стал им, почему он сам стал тем, кого хотел убить.

Сейчас Александр не мог отличить иллюзию от реальности, и даже навык абсолютной синестезии был бесполезен.

— Ты готов обрести спасение или опять уйдешь во тьму? — Аполлон сделал шаг вперёд, от чего Александр отшатнулся, будто боясь подпустить его близко.

Яхве боялся света, что был внутри Аполлона, даже после того как он победил его, он не стал поглощать героя, оставив того томиться в пещере.

Все внутри него кричало об опасности, будто если он позволит свету Аполлона коснуться себя, то его личность исчезнет. Свет испепелит эго, что было страшнее, чем смерть физического тела, для его ума.

Когда Аполлон протянул руку, положив ее на черный латный доспех Александра, иллюзия начала трещать, будто показывая то, что не должны были увидеть.

Свет заполонил все, и Александр открыл глаза, он пришел в себя, сидя перед стелой, в то время как Леонард стоял и странно смотрел на него.

«Это была иллюзия? Она так была похожа на сон, который я когда-то видел… Я видел все от лица Яхве, хотя, возможно, это было образом из иллюзии, который показывал мне, что может случиться, если эго захватит тело и станет управлять им…»

Пройдя в себя и открыв глаза, Александр понял, что прошёл пятый этап испытания.

— Как долго я провёл на испытании? Мне показалось, что это длилось вечность, — с сомнением спросил Александр.

Леонард покачал головой:

— С последнего раза, как ты приходил в себя, прошло всего лишь три года, но это не имеет значения. Ты разве не почувствовал странную ауру мгновение назад, как будто время и пространство начали трещать? Я думал, что измерение Абракса сейчас будет разбито, это бы убило нас, ты понимаешь?

Александр не мог ничего ощутить, потому что находился на испытании, однако для демона раздора это было страшнее смерти.