Александр же пытался пробить нерушимую стену голыми руками. Его руки были разбиты, в то время как стена стояла, возвышаясь над ним. Это походило на безумство, но он не сдавался, пытаясь снова и снова.

Его дух был вновь разделен и чуть не исчез, растаяв под давлением воли мира. Это был уже 234 этап с разделением духа на 234 части. Александр уже был не в себе и, кажется, смирился с тем, что погибнет на этом испытании. Он не мог покинуть его по своей воле, но и не мог остановиться, потому как, если он оставит попытки пройти испытание, то дух испытания решит, что он сдался, и убьет его, так как провал внутри зала испытаний означал смерть. Александр не верил, что это конец, но похоже, что в этот раз он попытался откусить такой большой кусок пирога, которым и подавился… Он уже не соревновался с Леонардом, почему-то думая, что тот так же, как и он сейчас, на грани жизни и смерти. Может быть, Леонард уже потерпел поражение и был убит духом испытаний, или его душа не смогла слиться в целое, и он исчез…

Во власти пучины отчаяния Александр уже не знал, где будет предел разделения души.

Он впал в довольно странное состояние, совсем не ощущая своего тела и духа, будто не он являлся частью них, а они являлись частью него, что более не мешало ему заниматься практикой по слиянию частей души.

…….

Время неумолимо шло вперёд, и испытание ставшее непреодолимой преградой полностью захватило дух и разум Александра.

Герой уже давно не чувствовал течения времени, и все что он помнил, это то как его дух постоянно умирал, и был собран заново, а бесконечные муки от прохождения испыния не отпускают его.

Все на чем он был сконцентрирован, это поглощение фрагментов памяти и сбор души, из тех частей на которые они были разбиты. Он постоянно умирал, в фрагментах памяти, от чего уже даже не знал, жил ли он вообще когда-то, или этот ад и есть его жизнь, в которой он существует с начала времён.

За время прохождения второго этапа, прошло уже 30 лет, бесконечных смертей и возражений.

Он умирал уже более 700 раз, пройдя 700 фрагментов запечатанных на стене, но его дух все ещё не был рассеян, хотя предел давно был преодолен. В последнем испытании его дух был разделен более чем на 700 частей. Он уже не думал о пределе, с которым должен был столкнуться, он не думал о том почему до сих пор был жив, хотя на то были свои причины.

Законы смерти, которые он забрал из гробницы Хроноса, не давали его духу распасться 30 лет, они действовали сами по себе, не спрашивая его разрешения, по тому как были запечатаны в его душе силой хищника, заперев Александра в цикле жизни и смерти, в котором его дух не мог рассеется. Все что ему требовалось это собирать свой дух вновь и вновь, проходя один этап за другим. Это казалось длилось целую вечность, но у всего был свой предел.

Спустя ещё два года он вновь столкнулся с испытанием, и высший демон Парагон пронзил его мечом их пламени прямо в грудь. Кровь хлынула из его рта, и его дух взорвался, разделяясь на 777 частей, ведь это было семьсот семьдесят седьмым испытанием, образа битвы со стены. Воля мира атаковала его разделенный дух, уничтожая все области камней схождения, пытающиеся его защитить, на этот раз воля мира, даже стерла его зацикленные законы смерти, которые пытались его спасти, по тому как это был настоящий предел для разделения духа, для смертного существа, и даже бессмертные среднего ранга, бы пали на этом этапе.

Законы смерти из гробницы Хроноса были зациклены сами на себе, что очень злило волю мира и делало его практически неубиваемым. Однако это испытание все же преодолело это ограничение. Тело не может истлеть, пока не истлел дух, как и дух не может истлеть, пока не истлела плоть. Такова была воля в скрученных законах смерти от стража смерти из гробницы Хроноса, но воля мира на 777 испытании заставила истлеть и дух, и его тело, аннулируя силу законов смерти и уничтожая его.

Тело Александра было высушено и уже давно походило на мумию, он был уже не жив и не мертв, как последние пять лет.

Его дух меча, уже почти завершенный в дух бога войны, так же был прозрачен, будто вот-вот исчезнет, потому как после разделения на 777 частей даже дух человека достиг абсолютного предела, по воле мира. Александр уже видел, как открылись врата, ведь он был связан с ними, будучи жителем первоначального измерения. Он мог лишь сожалеть о том, что его таланта не хватило для завершения духа бога войны, и что он канет в небытие не в бою с Яхве, которого он должен был остановить, а здесь, в зале испытания…

Смерть cхватила его костлявой рукой, хотя, возможно, это страж врат схватил его за горло и потащил за собой. Однако что-то все же не давало ему рассеяться. В миг, когда воля мира ударила и дух его был разбит на части, что-то алое, что-то дикое, злое и необузданное вышло из тела, пробираясь в его душу. Это зло своими щупальцами заполнило море его души и обернуло каждый осколок его духа, не давая им рассеяться и исчезнуть.

Хищник не имел права проникать в дух своего хозяина, потому как пока не имел достаточно силы для этого. Однако когда хозяин погиб, хищник не мог смириться с тем, что он исчезнет вслед за ним. Алая сила своими щупальцами тянула осколки души, пытаясь собрать их в одно целое, как вдруг воля мира атаковала сверху, пытаясь уничтожить щупальца хищника, и не дать им собрать дух Александра в одно целое, возвращая его к жизни.

Столб света, спустившийся вниз, почти что полностью испепелил щупальца хищника, ведь эта воля мира принадлежала владыке… Владыки знали, что эта техника меча не будет забыта, поэтому следили за тем, что происходит в малом измерении реликта, где была запечатана запретная техника меча. Как владыки могли позволить людям заполучить эту технику? Как могла воля из образа иметь такую силу, что убивала тех, кто пытался ее постичь, ведь Парагону всё ещё нужны были ученики, и он бы не стал убивать их ставя перед таким ограничением.

Свет почти испепелил щупальца хищника, и в океане души Александра послышался хмык, настолько наглый и властный будто это был Владыка, добившийся своей цели. Воля мира, — воля владыки собиралась покинуть океан души Александра, считая что тот уже убит, однако хищник задрожал, и страшный шум, похожий на рык, заполнил все пространство внутри души. Хищник не боялся владык и не боялся никого на всем белом свете. Щупальца бедствия мгновенно регенерировали, и их стало даже больше чем было до этого. Воля мира не смогла сбежать, и миллионы щупалец пронзили свет, который на миг принял облик владыки в белом одеянии. После чего энергия пожарная хищником, поступила в душу Александра и мощная исцеляющая сила затопила его изнутри, пока его душа вновь не стала целой, сливаясь в практически завершенный дух бога войны.

Александр не знал, что произошло, но почему-то, когда он открыл глаза, он ощутил, как что-то, что связывало его с этим миром, утратило эту связь. Вообще в пространстве куба не должно было быть воли мира, ведь это пространство находилось в хаосе, за пределами мира.

Александр чувствовал себя так хорошо, что сразу же решил попытаться снова переходя к следующему этапу испытания.

Он перешёл к 778 образу со стены, и его дух опять разорвали на части. Хотя это и было ужасающе больно, и дух его получил мощное воздействие, что помогало закалке, однако он без труда смог слить части своей души обратно в целый дух и даже не ощутил волю мира, которая пыталась его истребить. Это было настолько странно, что он ахнул, открыв глаза. Без воздействия воли мира испытание стало настолько простым, будто он вернулся к 120 испытанию, хотя и был на 778 на данный момент.