— Согласен, давайте разговаривать предметно. Крымский полуостров наш, ему нужен сухопутный выход в Россию. Это, понимаешь, Херсонская, Запорожская и Донецкая области, да Одесса с Николаевым, это русские области. Всё честно, не всё Левобережье. Если мы не решим это сейчас, завтра мне эти области отдаст Горбачёв. Как вернул Крым, понимаешь. О нашем совещании ему доложит не только Назарбаев. С утра к Горбачёву поехал министр обороны СССР и хитрый Бакатин. Вполне возможно, что завтра мы все проснёмся в Матросской тишине. — Насупленный Ельцин ( в смысле я ) посмотрел всем в лицо, нахмурив брови.

— Но меня не поймут на Украине. — Под моим внушением возразил Кравчук. Действительно, отдать столько областей России будет опасно для самого договора. Его явно не ратифицирует Украина, распад Союза не состоится, такого мне надо избежать. Пришлось «урезать осетра».

— Хорошо, остановимся только на Херсонской, Запорожской и Донецкой областях. Кто будет готовить договор? — На вопрос мог ответить только Шушкевич, Кравчук со товарищи рта открыть не могли. Более того, сопровождение Кравчука я немного усыпил, чтобы они восприняли своё состояние сильным опьянением. Тогда наутро они предпочтут молчать в тряпочку, чем признаваться в официальной пьянке, где сильно перебрали. Сами начнут всех уверять, что активно торговались с Ельциным и еле уговорили того на три области.

— Мы приготовим, минут за двадцать, черновик есть, — предложил Шушкевич, кивнув головой, испугавшийся угрозы союзного министерства обороны и неадекватного Бакатина.

— Договорились. Предлагаю это отметить. — Борис Николаевич с помощью ошарашенного Шахрая разлил напитки. Выпили все, даже молчавшие хохлы с нашими предателями. Я не ослаблял контроль, конечно. Пока все закусывали в полном молчании, Кравчуку «неожиданно» захотелось рассказать, что КГБ Украины тоже идут по его следу. Если завтра они не скинут власть Горбачёва, к вечеру вполне могут оказаться за решёткой.

Немного добавил Шушкевич, как ни странно, сам, без моего воздействия:

— Мне тоже к вечеру сообщили, что КГБ Белоруссии собирает своих сотрудников в соседнем районе. Поэтому, если не поспешим, то можем опоздать на остаток жизни.

Под общее молчание принесли напечатанные договоры. Там действительно было указано изменение границ Украины и России. Трое лидеров с ближайшими помощниками расписались. Большого труда мне стоило контролировать поведение помощника Кравчука. Бурбулис, всё также молча, подписал и скрепил печатью. После чего я уже устами Кравчука сказал:

— Тяжёлый день, надо отдохнуть, чтобы завтра на пресс-конференции выглядеть хорошо.

Все согласились, взяли по одному экземпляру договора, два достались Ельцину. Затем, по-прежнему тихо, разошлись. Я проконтролировал делегацию Украины, которую усыпил, едва те зашли в свои номера. Проводив их, вернулся к нашим, и удивился. Шустрый Гайдар уже набирал номер телефона, чтобы куда-то звонить, Козырев делал то же самое в своём номере. Вот же сволочи. Этих я усыпил сразу, чтобы затем навести сон на Бурбулиса с Шахраем, хуже не будет. Потом прислушался к разговору Ельцина и Коржакова.

— Саша, понимаешь, впервые в жизни так рискнул. Подумал, если нам вернули Крым, военно-морскую базу, надо же сухопутную дорогу к нему иметь. А как? Вот и постращал Кравчука, бандеровца недобитого. Тот сразу КГБ и министерства обороны испугался, всё отдал. Понимаешь? Ты охрану усиль, на всякий случай. Вдруг Кравчук решит ночью отыграть назад. Да наши экземпляры договора спрячь подальше.

Здесь всё нормально, понял я. Теперь Ельцин до смерти не признается, что кто-то им командовал. Он понял, что эти три области сделают его в десять раз популярнее, чем раньше. Борис Николаевич уже себя убедил, что сам этого хотел. Белорусам это даже выгоднее будет, от них внимание отвлечёт. Шушкевич, при наличии желания, сможет заявить, что Белоруссия не потеряла ни одного метра своей земли, в отличие от Украины, и засчитать это своим достижением. Остаётся нейтрализовать Украину, чтобы ни Кравчук, ни его приближённые не проснулись раньше времени и не вызвали помощь.

А помощь они могут вызвать любую. От самого Буша, которому поспешат пожаловаться на Россию. Дескать, она начала играть не по правилам. И «мы так не договаривались», как в детских играх. А Буш, естественно, примется названивать нашему президенту, который по пьяной лавочке станет добрым и отменит свои решения. Или помощники Кравчука, которые наверняка его подслушивали, могут примитивно вызвать спецназ из Украины, да тупо организовать сердечный приступ Ельцину. И это подтвердят все — от Гайдара и Бурбулиса до самого Шушкевича. Во время суматохи подписанные экземпляры договора просто исчезнут, а новый договор уже будет с «нерушимыми границами».

Что делать? Буша я нейтрализовать не могу, как и телефонную станцию. Чёрт знает, сколько тут дублирующих и запасных линий. Придётся усыплять всех приближённых к трём главным лицам. В том числе и наших, учитывая количество предателей среди них. Сделать это надо точно, и как можно скорее. Едва эта мысль дошла до меня, я обошёл наше крыло в этом санатории-доме отдыха, одновременно усыпляя всех людей, что находились в номерах. Даже охранников. Оставил лишь ту охрану, что стояли в коридорах. Благо, все они меня знали и не мешали бродить по нашей территории.

От нас я перешёл в украинскую сторону санатория, там усыплял вообще всех, в том числе и коридорных охранников. Сначала вызывал у них желание сесть на стул и усыплял, чтобы не пугали местную охрану лежащие на полу тела. Белорусов решил не трогать, черт знает кто у них предатель. Но, в любом случае, пусть хоть кто-то бдит. Вдруг хохлы уже вызвали своих диверсантов? Закончив с сонным царством, я вернулся в свой номер и прислушался к разговору Ельцина с Коржаковым. Те, после пережитого стресса, всё азартнее накачивались алкоголем. Однако, когда засыпающий полковник начал уговаривать президента освежиться, пришлось усыпить всё-таки и наше начальство.

После чего я оказался одним бодрствующим человеком на оба крыла делегаций — русскую и украинскую. Перестраховавшись на случай любой неожиданности, от настойчивых телефонных звонков, до попыток побудки посторонними лицами, я каждые полчаса обходил всю территорию. Всякий раз подкрепляя крепость сна всем, особенно Гайдару с Козыревым, как и Кравчуку с его помощниками. Ельцина с полковником жалел. Им продлевал сон не чаще, чем через три часа. Почему? Очень просто, продление сна выглядело уменьшением поступления крови в мозг, если этим увлекаться, человек может заболеть или впасть в кому. Как раз предателей мне не было жалко, поэтому их организмы регулярно недополучали кислород в мозг.

Как ни странно или к моему счастью, может к счастью предателей, которых я планировал ликвидировать в случае нападения, ночь прошла спокойно. А под утро я сделал сюрприз всей украинской делегации и двум нашим агентам пиндосов. Обеспечил им страшные головные боли и общую слабость, как с сильного похмелья. Все они проснулись самыми последними, ближе к полудню, когда освежённые Ельцин и Коржаков с Бурбулисом и Шахраем принимали поздний завтрак. С присоединившимися белорусами. Обе делегации обсуждали время проведения пресс-конференции, журналисты уже начинали прибывать.

— Значит, ждём только украинскую делегацию. — Утвердительно кивнул Шушкевич, когда украинцы и Гайдар с Козыревым начали спускаться по лестнице на первый этаж, в столовую. Выглядели проспавшие руководители весьма неважно, вернее откровенно плохо. Даже Шушкевич не выдержал.

— Товарищи, может вызвать медиков? Что случилось? — Махнул рукой кому-то из своей свиты белорус. Мне пришлось подключить к общению Гайдара.

— Спасибо, немного засиделся вчера. — Грустно ухмыльнулся толстячок и пошёл на своё место у стола.

Ждать опоздавших в столовой Ельцин с Шушкевичем не стали, после окончания трапезы направились погулять по зимнему саду санатория. Всех сопровождавших оставили у входа, я изобразил консультацию у полковника и подошёл к нему в ожидании дальнейших указаний. Тот долго стоял в задумчивости, позволив мне подслушать разговор первых лиц России и Белоруссии.