— Давай скорее, дружище! Вот тебе повезло! — радовался Зрячий, а мне с каждым его движением становилось все тревожнее.

— Что-то не так, — проговорил я. — Зрячий, с ним что-то не то.

— Разве ты не видишь, это Барта!

К тому моменту застрявший в заборе освободил ногу и бодрым шагом направился к нам, наплевав на оставшийся в ловушке ботинок. В голове будто щелкнуло: он шел по снегу в одном ботинке и даже не сбился с шага!

— Зрячий, это не Барта! — шепнул я, одновременно спуская светлячка, чтобы он осветил этого человека. — Барта хромал! Или…

Нет, все-таки Барта, но весь израненный, рука будто бы оторвана и вместе с рукавом куртки пришита неправильно, глаз вытек, лицо обожжено, только сейчас стало видно, что над ним поднимается дымок.

— Господи Иисусе, — прошептал Зрячий. — Иштван, что с тобой?

— Помогите. Я ранен. Я ранен, помогите!

— Прими таблетку! — советовал Зрячий. — Используй скачок!

— Не помогает.

Он почти дошел до дома, и тут крикнул Ли Бо:

— Народ, это труп ходячий!

— Сам ты труп, — крикнул Зрячий. — Уведомления о его смерти не приходило!

— Помогите! — взмолился Барта.

В голове снова щелкнуло: его сигнатура была, как у остывающего трупа.

— Отойди от окна! — крикнул я, но Зрячий уже высунулся в оконный проем, помогая Барте перелезть.

Я включил «Ветер» и рванул прочь, и тут полыхнуло так, что я ненадолго ослеп. Вспомнилось, как у Папаши сработала способность, и он взорвался. Доспех слетел, но мне лишь опалило макушку. А когда вернулась способность видеть, возле оконного проема лежали две обугленные головешки.

Участник выбыл: Иштван Барта, чистильщик 57-го уровня, клан «Дунай»

Участников: 42.

Участник выбыл: Уильям Эшли, чистильщик 61-го уровня, клан «Удар»

Участников: 41.

Валяясь посреди заснеженного двора, возле заметенного бассейна, я переключился на троицу, что якобы гналась за Бартой. Они замерли на месте, чего-то ожидая. Возле меня появился Ли Бо, шепнул:

— Это был не Барта, а какой-то кадавр. Но он при этом был живой? Как так?

— Вот так. У кого-то из наших врагов талант Франкенштейна.

— Поклянись, что убьешь меня, если меня будут брать в плен, — взмолился он.

— Да, — коротко ответил я.

И призвал оба гнезда, потому что на нас сейчас будут нападать.

Свои десять убийств я сделал, какая разница, кто возьмет эти души? Мы все равно уровни не прибавляем, плюшек не получаем…

Гнезда яростно набросились на роящиеся над трупами искорки. Двадцать секунд — и в Шарике четырнадцать особей, он 42-го уровня, а в Тузике тринадцать, он взял 39-й.

— Не по-человечески, — вздохнул Ли Бо и насторожился. — Что там наши трое?

— Чего-то ждут…

Участник выбыл: Стефан Марку, чистильщик 52-го уровня, клан «Карпаты»

Участников: 40.

— Сорок, — проговорил Ли Бо.

Очереди стихли как по щелчку пальцев, грохот взрывов — тоже. Кажется, я понял, в чем заключался самоубийственный план Центра: скоренько сократить количество участников до сорока.

Теперь я могу призвать Кему… Или Тетыщу? Как участники Сведения воспримут рапторианца?

— Ли Бо, — выдернул я из раздумий китайца. — Сейчас я призову соклановца, но это не человек. Не пугайся и не стреляй в него.

— А кто? — узкие глаза стали по пять копеек.

— Разумный ящер.

— Да ты гонишь…

Передо мной появился список всех, кто состоял в клане «Безымянный». Тетыща, Ситников, Макс, Кема… Дальше я не читал.

— Рапторианец Кема Ли-десятый, — сказал я вслух, хотя хватило бы и мысленной команды.

На снегу в двух шагах от меня воздух дернулся и стал плотным, и из него вывалился рапторианец. Приземистый, с «Граммофоном» на плече, раструбом вперед. О, «Граммофон» нам жизненно необходим!

Кема дважды глубоко вдохнул, и из его ноздрей пошел зеленый пар, а потом — рыжий.

Рапторианец сразу же навел «Грам» на китайца, тот прицелился из автомата.

— Кема, Ли Бо, не стрелять! — скомандовал я.

Ли Бо автомат не опустил. Кема тоже не шевелился: раструб «Граммофона» смотрел китайцу в грудь, из ноздрей шел рыжий пар, свидетельствующий о напряжении рапторианца.

— Кема, это Ли Бо, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Он с нами. Ли Бо, это рапторианец Кема. Он из моего клана. Опустите оружие оба.

— Человек Ли Бо, — выговорил Кема и отвел от него «Граммофон».

Ли Бо опустил автомат не сразу.

— Офигеть, это же рептилоид! Реальный рептилоид, — пробормотал он, уставившись на Кему, заржал, протер глаза и снова вытаращился на рапторианца.

— Да-да, так и произошел контакт двух цивилизаций, — проговорил я.

— Офигеть, — повторил Ли Бо. — Это маскировка такая? У него системка, как у нас, ни слова про инопланетянина.

— Если тебе так легче, пусть будет маскировка, — отчеканил Кема.

— Я думал, ты шутишь, — все еще не верил своим глазам Ли Бо.

— Человек Денис, — сказал Кема, и пар из ноздрей у него пошел зеленый. — Ты жив, я рад тебя видеть.

— Я тоже рад тебя видеть, дружище! — Хотя радоваться сил не было, с таким соратником рядом дышать стало легче. — Кема. Тут война, все против всех. Своих у меня здесь — ты да он.

— Я вижу, человек Денис, — спокойно ответил он.

Рапторианец не спрашивал, где мы и что за две обугленные головешки лежат у окна. Посмотрел на дом, повел раструбом в сторону тварей, которые доедали искры над трупами.

— Это мои зверьки, — сказал я.

Он понял, повернул голову к дороге и проговорил, шумно втянув воздух:

— Там пришли новые. Двое. Их аромат несет смерть.

Врубив «Фазовый взгляд», я увидел, что троица, якобы гнавшаяся за Бартой, стояла на том же месте, метрах в ста от нас, только теперь их было пятеро. Похоже, двое из троицы призвали по помощнику, как я только что — Кему. Пятеро постояли еще пару секунд, развернулись и пошли на юг, к школе, не прячась и не торопясь.

Стрельбы не было нигде. Светлячки освещали снег у дома, у трупов копошились Шарик с Тузиком, и тишина стояла такая, будто мы остались тут одни.

А ведь так вполне может случиться. И что тогда? Убивать Виктора и Ли Бо? Об этом я как-то не подумал. Я проверил счетчик: он показывал сорок человек. Кема в их число не вошел. Понятно, призванные идут прицепом к своему чистильщику, а в зачет не идут.

Людей у Демиреля примерно столько же, сколько у нас, и, если у каждого было кого позвать, скоро их станет вдвое больше.

Кема мог уйти следом за ними в невидимости, посмотреть, кого они призвали и где засел сам Центр. Я уже собирался его отправить, но вспомнил про Хайруллина в кольце. Сначала вытащим из него все, что он знает о школе. Нечего посылать Кему туда вслепую, когда у меня есть язык. К тому же, если убьют меня, урожаем станет весь клан. Кема, который стоял рядом с «Граммофоном» на плече, — вместе со всеми. Так что сейчас важнее выжить самому.

Тем временем Тузик и Шарик дожевали искры и легли у стены. Я пересчитал головы: тринадцать и четырнадцать, двадцать семь. Столько у меня еще не было.

— Лежать между домом и дорогой, — приказал я им. — Чужих к дому не пускать. Своих не трогать. Дальше дома не ходить.

Они отползли к поваленному забору и улеглись в снег, головами к дороге. На Зрячего я не смотрел. На то, что было Бартой, тоже.

— Ли Бо, — позвал я. — Сходи к Виктору. Скажи ему, что Зрячий и Барта погибли… впрочем, это он и сам знает. Скажи, что у меня пленный в кольце и что я призвал помощника, инопланетянина. Пусть придет сам или пришлет Аминату, я буду ждать здесь.

— А ты справишься без меня? — с сомнением спросил Ли Бо, искоса разглядывая Кему.

— Справлюсь, — заверил я. — Со мной Кема и два гнезда. До твоего возвращения продержимся.