— Старший сын Данила — тщеславный и расчётливый мужчина, мечтает о полном контроле над бизнесом. Константин в обиде на меня за развод с его матерью, поэтому не участвует в семейном деле. Парень работает инструктором по вождению. Общаемся редко. Младший мой сын Марк, 25 лет, любитель светской жизни: девушки, дискотеки, тачки. Но в этом году парень взялся за ум. Молодой человек не имеет отношения к моей компании, он развивает собственное начинание, занимается рекламой, — поведал Пётр Данилович.

— Старшая внучка путешествует по миру. Младшее поколение учится, любит компьютеры, — завершил повествование архитектор.

Осмотром придомовой территории за нами увязались Гуфи с Плуто. Доберманы следовали по пятам, обнюхивая кусты и срывая поспевшие плоды. У забора псы долго что-то обнюхивали. За ограждением послышался недовольный женский голос и раздался лай собак.

— Пошли вон! Паразиты!

— Доброе утро, Светлана Борисовна! Не стоит обижать моих охранников! – с улыбкой вежливо проговорил Назаров.

Старик приблизился к ограждению и подмигнул мне.

— Ваши мерзкие доберманы напугали моего Масика, Пётр Данилович! – зло заявила соседка Назарова.

— Не нервничайте! Мы переместимся в другую часть сада! Хорошего дня! – сухо ответил архитектор.

Мы прошли в зелёный лабиринт и расположились на лавке. Псы прыгнули в фонтан и стали резвиться в воде. Гуфи улегся в чашу и тяжело дышал. Плуто прыгал и ловил крупные капли.

— Мерзкая баба! Сплетница! Везде лезет, всё вынюхивает! Посёлок дрожит от страха, заслышав её голос! – заявил Назаров, подставляя лицо припекающему солнцу.

— Интриганка! Бизнес-леди поднялась из низов: раньше Светлана Борисовна трудилась уборщицей. Затем удачно вышла замуж и открыла клининговую компанию и фирму по подбору персонала. Но муж и единственная дочь не выдержали крутого и своенравного характера дамы и бросили ее. У бизнесменши прислуга тоже не задерживается. Кучу народу сменилось. Осталась одна Валентина Семеновна, такая же склочница, как и хозяйка, — рассказывал дед, поглаживая мокрого Гуфи.

— У меня не хватает сил терпеть эту бабу! Носится со своим Масиком или Масюнчиком как с ребенком! Моих псов застращала! Всё ей не так: то коттедж загораживает солнце, то фонтан громко шумит! — жаловался на соседку старик.

Я кивал с сочувствием.

— Бог с ней! Давай займёмся делами, мой друг! Через три недели мне исполняется семьдесят пять лет! Съедутся мои дети, внуки и друзья! Надо приобрести костюм на торжество нам с тобой, Сергей! И тебе повседневную одежду прикупить, — вставая со скамьи, объявил Петр Данилович.

Дед достал телефон и приказал подать машину. Шофер Федор, веселый мужчина лет пятидесяти, доставил нас в роскошный бутик элитной мужской одежды. Господин Назаров примерил три комплекта и остановился на темном костюме итальянского производителя мужской одежды и аксессуаров класса «люкс». Мужчина купил рубашку, кожаные туфли и галстук.

Я приобрел светлый костюм более «бюджетной» марки. На потраченные деньги я мог бы спокойно жить два месяца. Футболки, рубашки, брюки, белье для меня оплатил работодатель легко и спокойно.

После шопинга я с архитектором посетил парикмахерскую. Хочу рассказать вам о том, чем отличаются обычные парикмахерские от дорогих салонов.

Эти места отличаются друг от друга по нескольким важным вещам: как вас обслуживают, насколько профессиональны мастера, какие материалы используют, какая атмосфера в салоне, какие услуги предлагают и как относятся к клиентам. Если у вас есть деньги, то с вами будут очень внимательны и заботливы, и станут носиться как с писаной торбой и сдувать пылинки.

Пока мастер стриг архитектора, я ополовинил дорогую бутылку шампанского и приговорил два канапе с красной икрой и три трюфельных конфеты. Такая работа начинала мне нравится. Я раскинулся в мягком кресле и получал удовольствие от жизни.

Петр Данилович уговорил меня подстричься. И уже через час мы, одетые как итальянские джентльмены с крутыми стрижками и в черных очках, возвратились домой на обед.

Я поднялся в свою комнату, чтобы отнести пакеты с покупками. Спальня оказалась убранной и хорошо проветренной.

Обедали мы с Назаровым салатом из овощей, грибным суп-кремом и жареной рыбой.

После великолепного обеда хозяин пригласил меня и шеф-повара Ивана в кабинет для обсуждения праздничного меню и количества закупаемых продуктов. Петр Данилович уселся в кожаное кресло, доберманы разместились у ног мужчины.

Я сел за стол у компьютера, а Иван напротив меня. Старик медленно по слогам проговаривал слова, я печатал продукты и блюда, выкладки для предстоящего торжества в ноутбук. Совещание шло споро. И уже через час после продуктивного обсуждения мы завершили работу, и Иван получил банковскую карту для покупок.

День рождение господина Назарова планировали отпраздновать в узком семейном кругу в коттедже. А на следующий день предстоял банкет в шикарном ресторане с коллегами, друзьями и партнерами по бизнесу. Сейчас намечалась масштабная закупка деликатесных продуктов и спиртного.

Дни летели стремительно. Я проводил время на вилле, помогая старику с письмами и звонками. По вечерам с согласия хозяина плавал в открытом бассейне, наслаждаясь природой. Днем Федор отвозил нас в офис Петра Даниловича. Где я здоровался со служащими и тайком от шофера покидал здание. Это время я тратил на себя: заезжал на работу, встречался с коллегами или загорал, сидя за столиком уличного кафе.

Кстати, мысли послать старика ко всем чертям и улизнуть из коттеджа у меня больше не возникали. Работка оказалась непыльной, а доля любопытства заставляла продолжать наблюдение за людьми. Вскорости ожидался приезд родственников архитектора. Я желал взглянуть на детей и внуков своего нового знакомого.

Работники коттеджа привыкли к моей персоне, и мы даже подружились. Я мило улыбался, вежливо отвечал на вопросы и не лез куда не надо. Прислуга перестала обращать на меня внимание и потихоньку начала распускать язык и наглеть.

Перестав стесняться моего присутствия, прислуга без зазрения совести проворачивала незаконные делишки: экономка Ирина покупала дешёвые продукты и перекладывала их в фирменные пакеты элитных поставщиков, забирая разницу в цене.

Повар Иван в отчётах указывал продукты, которые не были куплены или использованы. Например, по кадрам скрытой камеры я видел, как шеф отрезал большие куски мяса и прятал их в холодильнике. С оставшейся части повар готовил ужин для всех. А вечером спрятанный кусок перекочевал в сумку и оказался спокойно вывезен домой.

Работники портили продукты, чтобы списать их и забрать себе. Я также заметил тайные поставки провизии. Иван и Ирина договаривались с поставщиком о дополнительных ящиках спиртного, которые не учитывались.

Дорогие продукты заменялись на дешёвые аналоги. Архитектор редко пересчитывал провиант, поэтому элитные ингредиенты не докладывались.

Горничным перепадало мало с кухни, но они не брезговали кражей предметов интерьера и личных вещей хозяев. Женщины брали украшения, часы и запонки, оставленные без присмотра. Кто-то из горничных стянул пару сотен рублей с моей тумбочки.

По скрытым камерам я обнаружил, что горничные прячут в карманах формы бронзовые статуэтки, антикварные изделия и дорогие фарфоровые чашки. Предметы исчезали по одному, чтобы не вызвать подозрений.

Старые, но рабочие устройства списывались как сломанные и продавались. Дорогие полотенца, постельное бельё и скатерти в доме заменялись на дешёвые аналоги, а оригиналы сбывались с рук.

Прислуга проворачивала разнообразные махинации: сантехники и электрики «находили» несуществующие поломки, получая деньги на ремонт, который не проводился. Сотрудники брали деньги на заказ цветов, доставку еды или химчистку, но приобретали более дешёвые варианты, а разницу забирали себе.