Шеф хлопнул ладонью по столу и, повысив голос, заявил:

— Хватит! Тишина! Советы и предупреждения мне не нужны! Я беру с вас всех пример — живу как хочу и делаю что пожелаю!

Родственники примолкли. Дети с разрешения родителей вышли из-за стола и убежали с собаками в сад. Работающие члены семьи разъехались по офисам, а женщины занялись делами: бутики, загар с коктейлями у бассейна и сплетни о новом члене семьи.

Шеф вызвал меня в свой кабинет для полного доклада. Я повторил полученную информацию более детально. Дед хмуро слушал и задавал уточняющие вопросы. Ознакомившись с моим отчетом, Назаров поблагодарил за исполнение и достойно оплатил наши с Вадимом добытые данные.

Разобраться с родственниками архитектор наметил через несколько дней, желая тщательно промариновать родных в неизвестности и собственных переживаниях. Архитектор вознамерился хорошо проучить своих непутевых и нечестных на руку близких.

Назаров велел продолжать скрывать Наталью до его распоряжений. Петр Данилович перевел внушительную сумму на продукты и одежду моей возлюбленной. План по разоблачению своих детей и родных старик обещал обсудить со мной и Ташей на днях. А затем со спокойным сердцем удалился к молодой жене.

Я же отправился к себе на квартиру, дабы удивить Ташу новостью о молодой бабуле.

Вечером Назаров вышел в столовую под руку со Снежаной Олеговной. Супруга архитектора блистала в прямом смысле. Молодая особа облачилась в ультракороткое золотистое платье. Нанесла блестки на лицо и нанизала золотые украшения на свою шею, руки и пальцы.

— Новогодняя елка, — тихо и неодобряюще заметила Элеонора Даниловна, увидев блондинку.

За ужином в хорошем настроении пребывали молодожёны, Марк, внуки Назарова и я. Остальные сидели за столом с кислыми лицами, бросая на довольных жизнью родных осуждающие взгляды.

После застолья Снежана и Пётр Данилович вышли в сад, я устроился на террасе. Многие сидели в своих апартаментах, не желая находиться рядом с блондинкой. Марк уехал по своим делам.

Я скучал по нашим с Ташей свиданиям у бассейна, совместным заплывам и искренним разговорам. А девушка уже третий день маялась в одиночестве в моей малогабаритной квартире. Я мечтал, чтобы возлюбленная оказалась сейчас рядом со мной. И мы бы не скрывали свою любовь!

Завершив прогулку по приусадебной территории, молодая супруга расположилась на лежаке в микроскопическом купальнике. Девушка мило общалась с внуками пожилого мужа, попивая коктейль. Пётр Данилович сидел в беседке, с улыбкой наблюдая за шалостями молодежи.

Первой на разговор тет-а-тет к шефу направилась Элеонора. Пожилая женщина долго и подробно что-то объясняла брату. Мой работодатель хмурился от слов сестры, но молчал. Видимо, не добившись нужного ей результата, Нора махнула рукой и удалилась.

Через полчаса в беседку поднялись старшие дети архитектора – Елена и Данила. Наследник долго о чем-то бубнил, а женщина прижимала руки к груди и качала головой в такт словам брата. Старик отрицательно мотал головой и взмахнул кулаком. Затем вышел из беседки и присоединился к молодой жене и внукам.

Спать молодожёны и юные создания отправились за полночь. Я позвонил Таше, обрисовал обстановку в доме и тоже поспешил на боковую. С замиранием сердца я ожидал следующий день.

Нововведения в «спящем болоте», как прозвала новая молодая хозяйка устои и быт коттеджа, начались с самого утра.

Во-первых, Снежане Олеговне не понравился принцип безграничного завтрака. Обитатели виллы вставали в разное время. Те, кому с утра пораньше требовалось на работу, получали свежую еду. Заспанные сони, встававшие с постели ближе к полудню, не желали доедать холодные блюда и требовали свежеприготовленную пищу.

Молодую хозяйку возмутил факт выброски продуктов и то, что шеф-повар прерывает исполнение обеда для приготовления завтрака.

Поэтому госпожа Назарова велела выделять на утренний прием пищи временной период с 8-9 в будни, с 10-11 в выходные. Меню подаваемых блюд оставалось одно на все дни недели – свежезаваренный кофе, булочки, сырники, яичница с беконом и каши.

Обед и ужин также попали в расписание. Если члены семьи не успевали присоединиться к трапезе в назначенное время, тогда довольствовались бутербродами или остатками несъеденной пищи.

Закончив с завтраком, Снежана Олеговна запросила у Ивана и Ирины расходные книги, чеки за приобретаемые товары. Велела показать кладовки.

Экономка с бледным лицом и негнущимися ногами последовала за расчетами. Дед радовался, что приобрел помощницу в лице молодой жены.

Несостыковки товара с этикетками, несогласованные расходы и порчу имущества молодая хозяйка посчитала вредительством и присудила работникам удержание зарплаты.

За повторные злодеяния Снежана Олеговна пригрозила увольнением и обращением в полицию. С сегодняшнего дня заказ и прием продуктов, бытовых товаров и прочего ложился на красивые и хрупкие плечи госпожи Назаровой.

Во-вторых, молодая хозяйка указала горничным на пыль, плохо застеленное постельное белье, несвежие цветы и разные недочеты.

В хороших работниках оказался шофер Федор, дворецкий Игорь, незаметный сорокалетний стройный шатен с ничего не выражающим лицом, исполняющий обширные обязанности в доме архитектора: от дворецкого до посыльного, садовники и я.

Прошествовали два трудных и насыщенных дня для обитателей виллы, особенно для молодой хозяйки. Снежана Олеговна наладила быт по своему усмотрению, усмирив и пристыдив прислугу. На недовольные лица и замечания новых родственников госпожа Назарова не обращала внимания, одаривая их доброй улыбкой и взглядом с бесятами. Подойти к требовательной красавице боялись все, даже склочная Элеонора Даниловна.

На третий день возвращения после отпуска молодожёны устроили праздничный ужин. Петра и Василису покормили пораньше. Дети веселились у бассейна с доберманами, заменяющими ребятам нянек и охранников.

Посреди трапезы обеспокоенный шеф поинтересовался у дочери о своей любимой внучке. Елена Петровна не смогла дать отцу внятного ответа о Таше.

— Ты совсем не переживаешь за единственного ребенка? Где она и с кем? А вдруг произошло что-то страшное? – возмутился Петр Данилович, складывая приборы на тарелку.

– Кто-нибудь знает, где Наталья? Виктор? Марк? – поинтересовался хозяин коттеджа у собравшихся.

Елена смутилась и хотела ответить отцу, но в столовую вошел невозмутимый Игорь. Мужчина подал старику на серебряном подносе маленькую коробочку в яркой упаковке и перевязанную красной лентой.

— Что это? От кого? – изумился шеф, осматривая упаковку.

— Курьер доставил пять минут назад на ваше имя, Петр Данилович! Я потряс коробочку, ничего не взорвалось, – попытался пошутить Игорь.

— Дорогой, ты купил мне подарок?! Можно открыть? – вклинилась в диалог мужчин блондинка, радостно хлопая в ладоши.

Шеф с сомнением кивнул, посмотрев на меня. Девушка схватила коробочку, длинным ногтем поддела упаковку и открыла презент. Спустя мгновение Снежана Олеговна огласила столовую громкими криками и оттолкнула ящичек от себя подальше.

Присутствующие вздрогнули от неожиданности и непонимающе воззрились на молодую жену патриарха семьи.

Мы с Игорем и шефом заглянули в коробку и тут же отдернулись. Неожиданно у своего локтя я заметил десятилетнюю Василису с высунутым языком и расширенными от любопытства глазами, сующую свой носик в ящичек. Девчонка оказалась одета в купальник.

На бархатной подложке лежал женский наманикюренный средний палец с тонким золотым кольцом. Девчонка посмотрела на меня и, повернув голову в сторону террасы, закричала:

— Петька! Таше палец отрезали! Беги посмотреть!

В обеденной зоне стояла гробовая тишина, прерываемая тихим плачем Снежаны.

— Что ты здесь делаешь? – побелевшими от гнева губами спросил шеф у внучки.

— Попить пришла! – спокойно ответила Василиса, пытаясь еще раз заглянуть в коробку.