Мать девчонки взвизгнула и закрыла глаза, обнимая живот.

— Почему ты решила, что это палец Таши? – с беспокойством поинтересовался шеф, крепко держа руку девчонки.

— Сестра обещала дать мне это колечко с бриллиантами поносить! Но пока оно мне большое, — с сожалением вздохнула десятилетка.

— Беги, дорогая! Это шутка! Палец не настоящий, – целуя Василису в макушку, пролепетал дед.

— Петька, я иду! Давай с бортика прыгать! — стуча голыми пятками по деревянному полу, закричала девчонка и убежала на улицу.

С невозмутимым лицом, но дрожащими руками Игорь достал из коробки записку, напечатанную на компьютере:

«Если мы не увидим денег, следующей посылкой вышлем голову девушки. Обращаться в полицию не в ваших интересах. Привет Виктору».

Женщины всхлипнули, мужчины шумно выдохнули. Элеонора Даниловна закатила глаза и упала головой в тарелку с недоеденным мясом. Снежана заголосила с новой силой.

— Игорь! Сергей! Проводите мою жену и беременную невестку в их апартаменты, пожалуйста! Виктор, бестолочь бессердечная, неси нашатырь и вызывай скорую матери, — стараясь не сорваться на крик, скомандовал Назаров.

Все засуетились. Я подхватил беременную жену Константина за локоть и повел бледную женщину в ее спальню. Снежана рыдала на плече Игоря, еле перебирая ногами на высоких каблуках.

Данила и Константин подняли пребывающую в беспамятстве Нору и пересадили женщину в удобное кресло. Елена протерла лицо тетки от соуса и поднесла к носу нашатырь.

Сестра архитектора пришла в себя и застонала. Приехавшая через три минуты врач скорой помощи диагностировала у Холошиной гипертонический криз и рекомендовала везти больную в стационар.

Медицинский работник по просьбе Назарова осмотрел беременную жену Константина. Полина чувствовала себя хорошо и вскоре уснула.

Снежана Олеговна получила успокоительные капли и вскорости прекратила плакать. Как ни удивительно, но через полчаса после медицинского осмотра блондинка присоединилась к внукам шефа в бассейне.

К прерванному ужину решили не возвращаться. Присутствующие оказались в расстроенном и обеспокоенном состоянии. Игорь с Иваном убрали грязную посуду и накрыли стол к чаепитию. Когда горячий напиток разлили по чашкам, мужчины почтительно удалились.

Петр Данилович отпил пару глотков чая, окинул взглядом присутствующих и спросил громким голосом:

— Виктор, как ты объяснишь палец и записку?! Где Таша?

Племянник шефа превратился в бледный безмолвный труп. Холошин сидел застывший, только иногда моргал и кивал своим мыслям.

— Чего ты молчишь?! Отвечай! – крикнул Назаров и стукнул ладонью по столу.

— Я не знаю, где Таша! Без понятия! – прошептал Виктор, вытирая со лба испарину.

— Ты опять проигрался в пух и прах и задолжал баснословные суммы преступникам? Так?! Подставил неразумную девчонку ради денег?! Говори, мерзавец! – кипятился архитектор, прожигая племянника злым взглядом.

Виктор направил свой взор на дядю и отрицательно покачал головой.

И тут телефоны обитателей коттеджа одновременно запиликали, оповещая о новом сообщении. Пришла видеозапись моего допроса Антона Смутьянова.

Шеф заставил племянника открыть оповещение и ознакомиться с видеопосланием. Бледный Холошин весь сжался и из мужчины превратился в трясущегося от страха подростка-переростка.

Елена досмотрела до конца видеозапись, выскочила из-за стола и влепила пощечину двоюродному брату.

— Где моя девочка, скотина? Ее из-за тебя на куски порежут, подонок! Чтоб ты сдох, варвар! Если Ташу убьют, я тебя зарежу или утоплю в бассейне, мразь! – вопила раскрасневшаяся дочь Назарова.

Данила и Константин оттащили сестру от Виктора и сунули заикающейся от слёз женщине стакан воды.

— Я жива, мама! Со мной всё в порядке! – услышали мы голос Натальи у входа в столовую.

— Слава богу! – со вздохом облегчения произнесла жена Данилы, Вероника.

— Ташенька! Доченька! Ты жива! – целуя и обнимая подошедшую к ней девушку, произнесла Елена.

— Мне помог сбежать от бандитов Сергей! Дедов помощник нашел одного из похитителей и допросил преступника о заказчике! – заявила Наталья, усаживаясь за стол.

Игорь принес чайную пару для девушки и налил горячего напитка. Таша схватила с блюда эклер и впилась в него крепкими зубами. Наблюдая за отменным аппетитом Натальи, родственники присоединились к чаепитию.

Виктор сидел с опущенной головой и молчал.

— Я предупреждал Элеонору не связываться с Валентином Холошиным, мутный он тип. Но сестра не послушалась и вышла за мерзавца замуж. Зятек обворовал меня и бросил жену с сыном. Но́ра осталась обманутая, нищая, никому не нужная. Ты, Виктор, полная копия своего отца. Не услада для глаз, не опора в жизни. Опять твоя мать оказалась на бобах. Всех, кого любила, предали и растоптали искренние чувства! – со вселенской печалью в голосе сообщил Назаров.

Мужская половина собравшихся сидела в унылом настроении, женщины тихонько вытирали слёзы.

— Я в который раз поддержу сестру. Дам ей кров, окружу любовью и помогу финансово. Тебя, Виктор, я прогоняю из семьи! – жестко произнес шеф, с неприязнью глядя на племянника.

Присутствующие за столом вздрогнули. А Елена, внимательно слушавшая речь моего шефа, утвердительно кивала словам отца.

— Виктор, можешь звонить матери и писать, но и только. Денег в этом доме больше никто не даст! У тебя есть свое собственное жильё, профессия. Поэтому обеспечивай себя сам! – говорил шеф, обращаясь к Холошину.

— Мы все тысячу раз протягивали тебе руку помощи, Виктор! Но ты не захотел измениться, а у нас закончилось терпение! На кону наши жизни, и с этим фактом я не могу и не хочу мириться! Дом и мои родные с сегодняшнего дня вынуждены жить под усиленной охраной! – в возмущении изрек Петр Данилович!

— Прощай, Виктор! Завтра после завтрака я мечтаю закрыть за тобой дверь! – произнес племяннику шеф.

В полнейшей тишине Холошин отодвинул стул и, постояв мгновение, покинул столовую.

— Если кто-нибудь из вас пожалеет мерзавца и выдаст любую сумму, то последует следом на выход, — непререкаемым тоном заявил дед.

«Смешно! Дети и их родные сами ждут подачки от богатого отца-скряги!» — посетила меня курьезная мысль.

— Отец, Виктора же убьют за долги! — заметил Константин, не страшась шефа.

— Я, конечно же, оплатил долговые обязанности племянника и приставил присматривать за Виктором проверенных людей. Я не хочу, чтобы Но́ра скончалась из-за переживаний за сына. Сестра поселится в гостевом флигеле на полном довольствии, станет заниматься садоводством, — спокойно объяснил Назаров присутствующим.

— Коль все в сборе, продолжим собрание? — усмехнулся Петр Данилович, отхлебывая остывший чай.

Елена и Данила заозирались, пряча глаза.

— Ну что, дети мои? Вы доказывали, убеждали и предупреждали, что Снежана со мной ради денег. А вы, родные мои? Ради чего? — прищурившись, заявил Петр Данилович.

— В свое отсутствие я узнал о своих родных много интересного! Оказывается, у каждого из вас есть секреты! Некоторые очень даже постыдные! – продолжал монолог заслуженный архитектор.

Домочадцы молчали, боясь пошевелиться. Таша спокойно сидела на стуле, кажется, даже наслаждалась обстановкой.

— Елена, Данил! Я знаю про огромную прореху в бюджете и в фонде! Как долго ожидать вливания средств на счета обратно? Даня, лучше продать акции «Северторгсбыта» и восполнить потери. Дочка, если тебя кто-то или что-то тяготит в личной жизни, то всегда можно попросить помощи! Не зря же я плачу астрономическую сумму своему начальнику безопасности и его подчиненным! Уяснила? – спросил шеф дочь, подмигивая.

Елена выпрямилась на стуле и покаянно кивнула, пряча глаза. Таша пожала руку матери и улыбнулась.

— Константин! Я с нетерпением ожидаю новых внуков! И желаю помочь вашей семье деньгами! Не ерепенься, Костя! Хватит строить гордеца! Нет ничего постыдного, если богатый родственник посодействует материально родному сыну! Во всяком случае, это лучше, чем тайком таскать редкие книги из библиотеки, верно? – обратился Назаров к покрасневшему среднему сыну.