— Ты ей сейчас претензию предъявляешь, я не понял? — наполовину в шутку, наполовину серьезно переспросил я.

— Ну не то, чтобы… — она уловила искреннее недовольство в моем голосе и подняла руки в жесте сдачи. — Интересно ведь.

— Лад, объяснишь им?

[Да, конечно, это не сложно. Во-первых, развитие ранга Пети не привязано к моим расширениям, только к накоплениям маны. Во-вторых, из-за специфики магических контуров в человеческом теле, я не могу продвигать Петю на четные ранги, только на нечетные. А разница между пятым и третьим куда выше, чем между третьим и первым. Так что достаточный объем маны я накопила лишь весной, когда Петя с Варей были в Иберии. А в-третьих, на этот раз простым вливанием маны я не обойдусь. Чтобы тело Пети это выдержало, нужно нечто вроде буфера, объект, который возьмет на себя часть тяжести проращивания.]

— Что за объект?

[Нужно что-то живое или недавно жившее, идеально подойдет какое-нибудь растение, наполненное при этом жизненной силой не ниже шестого ранга по плотности.]

Ася хмыкнула.

— То есть нужна мана колдуна шестого ранга, вложенная в травку или корешок? Ты ведь понимаешь, что большинство растений слишком хрупки, чтобы выдержать такую плотность маны?

[Конечно. Поэтому это довольно серьезное ограничение. Я думала, когда все успокоится более-менее, Петя съездит с этим к Эльму, но теперь ты тоже прорвалась на шестой ранг. Как думаешь, сможешь?]

Глава 16

— Найти подходящую травку сложно, конечно, но не невозможно, — пробормотала Ася. — Но я пока что не до конца разобралась с шестым рангом. И уж точно не смогу провернуть нечто настолько тонкое и изящное, как напитка небольшого корешка маной полной плотности. Эльм бы смог, ты прав. Но он хотел отправиться в путешествие после того как мы уедем. Я многому от него научилась, что аж на шестой ранг прорвалась, но и он многое от меня получил, и сказал, что хочет уместить это в голове.

— Надо будет, значит, спросить еще кого-нибудь насчет знакомых колдунов, — вздохнул я. — Знал бы, озаботился бы этим еще в Иберии, там у меня был знакомый колдун прямо в Магерите.

[Прости, милый, но это не сработало бы. Напитанный предмет нужно использовать в течение пары дней, не больше, иначе мана начнет выветриваться, а за такой срок ты от Иберии бы не добрался до меня.]

— Лада права, — кивнула Ася.

— Тогда дождемся, когда ребята установят маяк в столице, — пожал я плечами. — Там уж точно должен найтись достаточно сильный колдун.

— Это да, — согласилась Азалия. — Я даже с одним знакома. Он приходил пару раз к нам, проводил ритуалы какие-то с Марком.

— Да, — кивнул Жаров. — Его зовут Леонид. Приятный дедок, работает на императорский двор. Уверен, он тебе не откажет.

— Ну вот и решили, — кивнул я.

* * *

Уезжали они через четыре дня, утром, в тот час, когда набережная еще была пуста и от канала тянуло сыростью.

Сундуки ждали у парадной двери с вечера. Марк вышел последним, с саквояжем в одной руке и с маяком в другой, завернутым в кусок парусины.

— Азалия сказала, что его нельзя класть в сундук, потому что это раритет, — сообщил он мне вполголоса. — Теперь я две недели везу его на коленях.

— Ты сам хотел понять, сколько он весит.

— Понимаю. Килограммов восемь.

Сема вынес из кухни две корзины, укрытые полотенцами, и поставил на сундуки.

— Сем, — сказала Варя. — Там пирогов на роту.

— Это вам на три дня, до Москова. А потом еще и поезд, там кормят плохо, я помню.

— Марк ездил побольше твоего и говорил, что было нормально по пути.

— Его «нормально», это значит «не отравлено». Он бы и сырое съел.

Ася закатила глаза, но корзины все же не тронула.

Варя достала из саквояжа лист и отдала мне: резьба для изголовья колыбели, листья и две птицы, которую она рисовала три вечера подряд.

— Вырежешь без меня. Не упрощай.

— Не буду.

Илья пришел из мастерской в фартуке, похоже, в роль мастера при лавке он вжился даже сильнее, чем я сам. Он пожал руку Марку, потом Азалии, потом остановился перед Варей, но не успел ничего сделать. Варя обняла его сама. Илья покраснел до ушей и не шевелился, пока она его не отпустила.

Зоя попрощалась коротко, а потом просто ушла наверх. Могло показаться, что она невежлива, но я знал, что она просто не любила смотреть, как близкие уезжают.

— Барон, — сказала она мне от дверей в коридор, — проводите их сами. Не посылайте Сему.

— Я и собирался.

Ася попрощалась последней: сказала Варе два слова на ухо, отступила на шаг и стала смотреть на стеллаж.

[Варя. Варенька. Я с тобой буду, слышишь? Я все буду видеть, что ты видишь, и если что, если хоть что-нибудь, я тебя закрою. Ладно?]

— Конечно, — прошептала Варя.

Я поправил ей воротник пальто, который и так был в порядке. Она не стала вырываться.

Хоня проводил нас до двери. Когда я обернулся, уже из экипажа, на повороте за угол, он показался в угловом окне.

Станция, откуда уходили кареты на Москов, стояла за Торговой площадью, во дворе с навесом на столбах. Под навесом ждали три дилижанса, запряженные по четыре коня, а возле каждого толклись люди: с сундуками, с детьми, с корзинами, с собакой, которую никак не могли уговорить лезть внутрь. Пахло лошадьми и мокрым сеном.

Марк сдал сундуки и остался у кареты с маяком, просто кивнув мне. Этого было достаточно. Потом я обнялся с Азалией, и они ушли грузиться. Варя осталась передо мной в дорожном пальто, с саквояжем у ног.

— Я выберу хороший дом, — сказала она. — Честное слово. С водой рядом, как она просила.

— Я знаю.

— И в комиссию схожу сразу. И напишу.

— Варя.

— Что?

— Это не важно.

— И правда, — улыбнулась она. Мы обнялись, и объятья как-то сами собой перетекли в долгий и страстный поцелуй. В прошлом я уже уезжал от нее, но она уезжала от меня впервые, и впервые это должно было продлиться почти два месяца. Хотелось насладиться друг другом на все это время, хотя и было очевидно, что подобное невозможно.

— Я приеду к праздникам. Вернее, появлюсь. Вместе с Ладой.

[Я очень-очень постараюсь успеть до нового года!]

Варя подняла глаза к навесу, потом опустила на меня.

— Конечно. И тогда ты сможешь продолжать свою практику в Грозове днем, а по ночам я смогу пробираться к тебе под одеялко? — озорно улыбнулась она.

— Хоть каждую ночь, — кивнул я. — Но, раз уж я потрачу столько денег на новый дом, я не собираюсь ограничиваться просто ночами. К новому году в Екатеринграде откроется филиал Лавки Чудес.

— О! Большие планы? — Она снова улыбнулась, но на этот раз уже скорее просто одобрительно. — Что, будем жить на два города?

— Пока да. А потом, когда я создам еще маяки, никто не запретит купить дом и в Новограде, и в Москове, и, чем черт не шутит, даже в Магерите в итоге.

— Будет куча сложностей из-за того, что мы будем бесконтрольно пересекать границу стран каждый раз.

— Я это как-нибудь улажу, — хмыкнул я. — Вот увидишь, лет через десять мы сможем путешествовать по всему миру, просто пожелав того. Завтрак в Грозове, обед в Магерите, ужин где-нибудь в Индии, а ночью окажемся на необитаемом острове, чтобы смотреть с крыши на полное звезд небо.

[Красота-то какая, милый… Я очень хочу, чтобы подобное стало возможно, честное слово! Посмотреть другие города, другие страны, другие материки! Это так захватывающе! С Сергеем Михайловичем я тоже перемещалась. Но это всегда было только по делу. В столицу для рапорта, в Москов по делу, на Амур за редким камнем — и так далее. А чтобы вот так, просто путешествовать, никогда. Я с нетерпением этого жду!]