В этом мире, в отличие от царской России земного прошлого, дуэли не были вне закона.

Во-первых, потому что выстрелы из правильно настроенных мана-пистолетов, к тому же выполненные с достаточного расстояния, очень редко убивали. Впрочем, тот, в кого попали, вполне мог остаться на всю жизнь калекой, так как заряд маны, попав в тело и пройдя по венам, мог повредить практически что угодно, от глаз до позвоночника, так что менее глупой затея не становилась.

Во-вторых, как ни странно, причина была в том, что дворянство здесь было не таким оторванным от простых жителей. Не имея «божественного мандата» на право быть выше «черни», ведь тут не было полноценной религии как таковой, большинство дворян были скорее признанными империей на высшем уровне бизнесменами: купцами, промышленниками, логистами и так далее, с возможностью занимать государственные посты.

Смерти и травмы таких «бизнесменов», конечно, тоже были не особо приятны для страны. Но они уже не были «великими потерями», как иногда называли в русской истории Земли безвременно погибших от шальной пули на дуэли аристократов.

Так что, пережив в какой-то момент бум смертей на таких вот дуэлях из-за того, что участники, делая все в тайне, намеренно переводили свое оружие в «летальный режим», чтобы не пришлось отвечать за последствия перед трупами, империя решила, что лучше уж пусть стреляются законно и с одной смертью на сотню, чем незаконно и с вдесятеро большей летальностью.

Тем не менее, это все не значило, что я собирался просто на это все смотреть. Я вышел из саней и пошел к ним через снег. Сема шел за мной с футляром под мышкой.

Я остановился посередине, между ними.

— Господа. Из этих пистолетов стрелять нельзя. Оружие неисправно. Я прошу отменить дуэль.

— На каком основании? — Пожилой в шинели подошел ко мне. — Поединок назначен, условия приняты сторонами.

— Оружие в порядке! — недовольно бросил Ветлугин. — Евгений, это какой-то фарс. Пистолеты исправны, я из них стрелял в прошлом месяце. У нас мало времени.

— Слушайте, не лезьте не в свое дело, — поддакнул противник Тарусова.

— Вы были честны со мной, Петр Алексеевич, — заявил сам Тарусов, — но я знаю Пашу. Если он говорит, что с пистолетами все в порядке — значит все в порядке. Возможно, это просто непривычная для вас модель и вы не до конца поняли ее устройство?

Ну да, что может быть сложнее конденсатора и испускателя маны…

— Ладно. Я одобрю дуэль. Но с одним условием. Если все согласятся, то, пожалуйста, стреляйтесь. Если нет, то я просто уничтожу оружие и вам придется драться на кулаках.

— Какое условие? — с недовольным видом поинтересовался противник Тарусова.

— Я скажу его чуть позже, если вы не против. В любом случае, либо вы все согласны, либо нет.

— Я согласен, конечно, — кивнул Тарусов.

Остальные по очереди тоже покивали, недоуменно переглядываясь.

— В таком случае забирайте, — я раскрыл футляр, Ветлугин подошел и взял пистолет для Тарусова. Как я и думал, именно тот, что был неисправен, хотя для верности я положил его дальше, чтобы за ним было менее удобно тянуться.

Секундант мужчины в шубе подошел и взял второй. Тарусов и его противник проверили боезапас маны, кивнули друг другу, развернулись и уже собрались расходиться в стороны, когда я их окликнул.

— А вот теперь мое условие. Поменяйтесь пистолетами, господа.

— С какой стати? — взвился противник Тарусова.

— С такой, что вы согласились на мое условие, — пожал я плечами. — Какая вам разница, если вы сами меня подгоняли. Если что, я до сих пор могу разломать пистолеты у вас в руках телекинезом, а даже если нет, мой помощник доберется до вас обоих быстрее, чем вы наведете пистолеты и нажмете на спусковой крючок.

— Давайте просто поменяемся, баронет, — вздохнул Тарусов. — Какая разница? Если Петру Алексеевичу так будет спокойнее и он позволит нам, наконец, начать и закончить.

— Не надо! — воскликнул Ветлугин.

— Паша, ты чего?

— Он что-то темнит! — Ветлугин наставил на меня палец. — Я чувствую! Он, наверное, намухлевал за ночь с пистолетом баронета Огинского, и теперь хочет, чтобы вы поменялись, чтобы прилетело по тебе!

— Серьезно? — я устало поднял бровь. — Прием «сам такой»? Ладно, Павел, если вы считаете, что я намухлевал с пистолетом баронета, почему бы вам не выстрелить из пистолета, что сейчас у Евгения в руках? Просто в воздух, никто ведь не пострадает?

— Ты!.. ты!..

Устав от этого фарса, я сделал несколько шагов вперед, чтобы и Тарусов, и его противник Огинский оказались в поле доступности моей магии, и выхватил у обоих пистолеты.

— Я, я! — передразнил я Ветлугина. — Ты жалок. Мало того, что предал товарища, так еще и не имеешь смелости в этом признаться. Пистолеты я сдам страже вместе с заверенной моим именем историей о произошедшем. Не знаю, кто был инициатором, ты или этот вот, — я махнул пистолетом в сторону Огинского, тот охнул и отступил, будто реально верил, что я буду стрелять. — Но дуэли, хотя и разрешены, для страны — очень щекотливая тема. Тем более что разряд даже минимального количества маны из пистолета прямо в руку может убить с очень высоким шансом. Когда станет известно, что вы попытались смухлевать, вас обоих ждет каторга. И поделом, обоим. Пойдемте, Евгений, эта дуэль изначально не имела ничего общего с честью.

Тарусов, глянув на Ветлугина глазами, полными боли, обиды и злости, потопал по снегу за мной следом.

— А ну стоять! — вдруг рявкнул Огинский, и я заметил, что он выхватил из-за пояса еще один пистолет.

— Сема, будь добр, — вздохнул я. — Разрешаю сломать ему руку и несколько пальцев. Сколько — решай сам.

— Ага, — кивнул Сема, закатывая рукава, из-под которых уже начали пропадать татуировки.

* * *

Переход я назначил на утро, а накануне обошел всех сам: Зою, Илью, Дашу, Асю с Семой, разумеется. Николаю и Ларе Сема снес записку: уезжаем в столицу, вернемся через пару дней. Леонид Карпович опаздывал, и за четверть часа до срока я ждал в первом зале, глядя на дверь.

— Если он не придет, ты его оставишь? — спросила Зоя.

— Придет.

— Ты в нем так уверен или в том, что Лавка подождет?

— В нем.

Он пришел за пять минут, запыхавшийся, в расстегнутой шубе, с седой прядью, прилипшей ко лбу, и сразу встал к прилавку, на свое место.

— Прошу прощения, барон. Извозчик.

— Леонид Карпович, вы помните, что сейчас будет?

— Помню. Вы говорили. Дом переедет.

— Вас это не смущает?

— Смущает, — сказал он. — Но жалованье мне платите вы, а не город. К тому же я никогда не был в столице.

Все уже были в первом зале. Ася у стеллажа, Даша за ее спиной с саквояжем в руках, Илья у двери в переговорную. Хоня на прилавке. Лиза в раме повернулась к залу лицом и замерла, не танцуя.

«Лада. Давай».

От авторов:

Дорогие читатели, спасибо, что были с нами! Пётр, а хотел сказать Вам кое-что торжественное, но его опять отвлекли. Принесли вещь, которая «ещё вчера прекрасно работала». Знакомое начало неприятностей, не так ли?

Так что поблагодарим Вас сами и пригласим в продолжение по ссылке ниже. Если книга понравилась, не забывайте про лайк. Мастеру приятно, когда его работу ценят. Авторам… тоже.

https://author.today/reader/670879/6445619