— Гэля? Здравствуй. — Вот уж с кем не ожидал столкнуться, так с той самой девицей, что меня бросила после ранения, точней, после магического поражения.

А та меня сначала не узнала, недоуменно замерев. Берендей нахмурился, и чуть выступил вперед, закрывая подругу.

— Аким? Ты для чего здесь⁈ Не отдам!!! — Отпрянула, не сказав, а прорычав Гэля, мгновенно преображаясь в боевую форму. Её спутник тоже перекинулся, ну а я без раздумий бросил мощный паралич на обоих. Не понимаю, в чем дело, но драться с парой злых берендеев в мои планы точно не входит.

— Кто бы мне сказал, что это все значило? — Под сияющими щитами я смотрел на медленно бегущих к нам охранников (ну, я скинул боевое ускорение, но все равно, сейчас живу раза в четыре быстрее обычного человека).

Передо мной двумя живописными кучками лежат два медведя в ошметках дорогой брендовой одежки. На медведице особенно пикантно смотрятся стринги. Платье порвалось в клочья, драгоценности разлетелись сверкающими брызгами, кроме пары амулетов, а вот нитчатые трусики из дорогущего суперпупер тянущегося шелка нет. Розовая полосочка едва-едва, но прикрывает самое сокровенное. Реально крутая модель, надо своим девчонкам такие купить.

— Не двигаться! — о, секьюрити подоспели. Пытается на меня чары бросить, да серьезные, не меньше первого уровня. Но через свиток, да еще не очень умело, явно изучал по инструкции, вещь дорогая, на учения тратить могут только в армии.

— Маг союзного значения первого уровня Власов. — Стряхиваю обрывки чужих чар, и демонстрирую удостоверение союзного значения. Ну да, корочки мне в монастыре выдали, в Ташкенте и Нукусе просто печати ставили. Но сами корочки вышли из кремлевской типографии, таких по стране пара сотен, не больше. — Хотите по-хорошему, договоримся, нет — тут пятнадцать камер по периметру, плюс мой личный самописец. Готовы к судебным разбирательствам с участием Следственного Комитета?

— Маг второго уровня Куницын! Что тут у вас произошло? — О, сбавили тон. Судя по всему, бывший вояка, ушел на пенсию в сладкое местечко.

— Позывной «Росомаха семь-четырнадцать», атакован берендеями. Неадекватны, могли употребить башкирский мёд. — Та еще зараза, медведи дуреют, барсуки, медведи-оборотни вообще с ума сходят.

— Позывной «Куница восемь». Не может быть такого, у нас рыбный ресторан, только блюда из морепродуктов, и выпечка. Никакого башкирского мёда! — О, появился охранник. Сильный магик, слов нет. Спустился по лестнице, внимательно осмотрел диспозицию и инсталляцию. — Эти граждане заказали хороший рыбный стол и белое вино, кушали, танцевали, чин чином расплатились и ушли…

— Аким! Почему, как ты появляешься в пределах видимости, происходит жопа, которой нет? — наверху появилась красивая длинноногая сероглазая брюнетка годов чуть за сорок, с прекрасной фигурой, и парой французских бульдогов-демонов… ну да, мои фамилиары в стране далеко не первые.

— Адина Донатовна, ничто не сравнится с твоей красотой… но что ты делаешь в рыбном ресторане? Ты же не ешь блюда из морепродуктов? — Глава магов Владивостока дама мне давно знакомая, чуть ли не со времен еще срочной службы. Сталкивались. Причем она права, обычно какой-то невнятный кипешь, но требующий тщательного разбирательства. — Кстати, как ты относишься к зеркалам из боромида с возможностью заглянуть за кромку?

Ну да, ну да, я брал зеркала для сестры, племянниц, сестер-индианок, и специально, для главы Владивостокского Отделения Магического Анализа и Контроля. Ей я сделал зеркало как для сестры, ничуть не хуже.

Пока Адина морщила брови, и думала над ответом, я спустился к своему байку, и вытащил из переметной сумы то самое зеркало.

— Держи. Специально для тебя делал, как для родных сестер. Честное слово. — я протянул завернутое в промасленную пергаментную бумагу зеркало удивленной магичке.

Та без сомнений (знает меня почти двадцать то годов, какие сомнения?) взяла сверток, прикинула на вес, поглядела на меня, на валяющихся в стазисе медведей, на застывшую охрану (а что им еще делать? Два почти архимага тут такое могут устроить…), и царственно велела.

— Так, пошли. Этих двух тащите с нами. И да, Носомоты, это я вам, а то ожирели без работы. — И величественно порулила к своему столку в глубине зала, в неприметном уголке. А по дороге распотрошила зеркало, усеивая путь обрывками бумаги.

Демоны, успешно притворяющиеся нашками-бульдогами, синхронно вздохнули, и перетекли в боевую форму. То есть массивные, тяжеленные, неимоверно мощные создания. Медведиков взяли не сказать, чтобы особо нежно, но весьма аккуратно, и понесли за своей хозяйкой. Сгрузили на диваны около её стола, и перекинулись обратно в сопящих и фыркающих представителей семейства собачьих, и принялись требовать от меня вкусняшку, тыкаясь носом в ладони и пытаясь свалить, атакуя лапами меня в живот. Учитывая разницу в росте, вполне можно предугадать коварный умысел. Но я парень опытный, потому своё драгоценное хозяйство сразу тремя сложнейшими щитами защитил, которые специально разработаны против демонических атак. Но вкусняшки песилям выделил, вытащил из сухарки-мародерки пару НЗ, то есть «пыжи». Высушенные в гриле куски белого хлеба, смазанные топленым салом с медов, и между ними копченая сухая конина и оленина. Один правому, то есть Бегемоту, вторая левому, то есть Носорогу.

Взяли нежно, подошли и легли около хозяйки, поглядывая на неё такими няшными глазами. И слюней напустили, ну пря лужа.

— Да жрите уж. — махнула на них рукой магичка, и обернулась на оборотней. Долго сканировал неподвижные тушки, причем сменила пару палочек, а потом и вовсе жезл достала из сумочки.

Недоуменно почесала затылок, и велела мне:

— Аким, сними стазис. Все едино, долго ведь держать нельзя?

— Три часа, потом начинают отмирать ткани. Но обычно на мозголомство хватает, а там просто чик по горлышку, и душа в рай ли, в ад ли, или еще куда… Я ж некромант, не священник. — пожал плечами, и аккуратно снял стазис, или паралич, сначала с медведя, потом с Гэли.

— Перекидывайтесь! Живо! А то я вас оберну, потом будете ходить покореженными! — Адина умеет в ярость, даже мне почти страшно. Адина среди гражданских магов во Владивостоке и в губернии самая сильная, хоть и на категорию мага-наставника ей еще, как и мне, полстолетия точно не светит. Блин, а ведь сейчас к нам может на огонек заглянуть пяток армейских и флотских магов, точнее, архимагов… блин, лучше не надо, они же весь мозг вынесут на момент соответствия уставам.

— Держи, не пугай людей мудями. — Я скинул пиджак, и протянул медведю. Потому как если Гэля даже почти голышом просто красавица-блондинка, то вид огромного мужика голышом далеко не каждой нежной душе понравится.

— Ой, а стволами да ножами обвешался. — фыркнула Адина. Поднимая Гэлю, и накидывая на неё скатерть с соседнего столика. Женщины — они женщины. Совершенно случайно унизить чужую красавицу это такая прелесть. Кстати, стринги на Гэле заняли положенное место дислокации. Точно куплю девчонкам такие!

— Рассказывайте! — о, а вот тут сразу видно, кто у нас во Владивостоке магиками командует. Стали в голосе хватит на Тихоокеанский флот СССР, на Тихоокеанский флот США, ну и еще на Императорский флот Самообороны Японии тоннажа хватит.

— Я не отдам ему свою дочь! — Закутанная в скатерть Гэля смотрится странно, но эстетично, хоть и весьма воинственно. А мне становится все интересней и интересней.

— Так. Ангэла, молчи! Пока не приедет глава семьи и наш адвокат, мы молчим. — Неизвестный мне берендей поправил мой пиджак, ему в человечьем обличье великоватый, и без разговоров влепил подзатыльник, и очень неслабый, Гэле. — Молчи, женщина!

— Хм… — Адина дама простая, ну прям-таки обычная русская баба. Так, коня на скаку обезглавит, в горящую избу войдет и по уголькам раскатает, а уж медведика разнести на составляющие ей вообще без проблем. Но сдержалась, давно в политике. — Тогда ждем. Этих двух за тот столик, и принесите им хоть какие-то халаты, пусть из подсобки. Предупреждаю, я не Аким. Дернетесь, изувечу. Обоих. Сидеть тихо, не рыпаться. Ясно⁈