Я раскланялся с матерым шурале, который под отводом глаз перебирал бронзовые топоры. Ну да, со сталью и железом он не очень дружит, а качественная бериллиевая бронза стали не уступит, просто дороже. А учитывая, что шурале лесовик, ему топор порой ну очень нужен.

На отдельной площадке ребятишки из исторических реконструкторов звенели мечами, судя по всему, турнир мечников. Ну не видать ничего кроме клинков.

Потому, проходя мимо, я выдернул сабельку из ножен, и отсалютовал реконструкторам, а мои девчонки отмахнулись своими сабельками, после чего элегантно надели их обратно на пояса, а я не спеша вложил саблю в ножны, и обратил обратно в трость. Парни-мечники дружно отсалютовали нам, и снова свалились в массовую зарубу, гремя железом доспехов и мечей.

Ходили долго, потому как в этот раз интересно. не меньше, чем на концерте Джексона, просто в иной плоскости. Девчонкам купил по паре хороших, реально хороших ножей-пуукко. Простая форма, качественная сталь, карельская береза рукояти. Ничего лишнего, само совершенство.

— Смотри, опять из наших патруль. — Карлыгаш помахала тройке парней и двум девушкам с красными повязками на противоположной стороне улице. А я отметил двух неприглядных мужичков неподалеку, явно из Второго Управления. Ну еще бы — такая куча оружия нуждается в каком-никаком присмотре.

— Хозяин. — вынырнули из невидимости мои фамилиары. — Пошли, там Амайе можно фамилиара купить. Скорей, скорей.

— Ну, пошли. — Я удивленно пожал плечами, а девушки потянули меня за демонами. Странные девчонки, у Кайки в главном офисе прекрасный магазин на первом этаже, но им там никто не глянулся. А тут спешат, как на пожар.

Неподалеку, в небольшом проулке, торговали всяческой животиной. Собаки, кошки, черепахи, рыбки. Птичек сегодня не было, что, впрочем, и не удивительно.

Я купил два огромных подсолнуха, разломил на несколько частей, несколько отдал девушкам, четыре поднял на вытянутых руках. Огромное множество синичек налетели внезапно и из ниоткуда. Чириканье, свист, писк, летит лузга — и через несколько минут мы отряхиваеся от шелухи и смеемся.

— Хорошая примета, подношение принято. — Негромко сказал старый черт за немолодым же прилавком. — Глянете?

— Ой, босс, смотри, какая прелесть! — Девчонки у меня умницы, помнят правило, что истинное имя в таких местах называть не стоит.

В коробке сидели два крохотных щенка померанского шпица, рыжий и черный. Ну прям няшки-няшки. Ушки, глазки, носики, крылышки… симарглы. Вот уж жопа.

— Сколько хотите? — тут честный рынок, черт ведет себя вежливо, потому себя ведем так же. Хотя охота его убить, и он это чует.

— По три души за каждого. Желательно, почернее. — нечисть невозмутима, торговля это её сегодняшнее право, цена в пределах её нормы. Впрочем, так же и моей. Симарглы — нельзя их оставлять, пусть они и смотрятся лилипутными няшками.

— Подождешь? Цена приемлема. — Девчонки чуть пучат глазоньки от удивления, но так они даже симпатичнее. Черт кивает, чуть подвигая корзинку к нам. Изенька запрыгивает на прилавок, рычит на отшатнувшегося черта и скалит ставшие огромными зубы. А я даю указание Марку, и тот исчезает в стремительном рывке. Через три минуты он вываливается из портала, и протягивает мне шкатулку.

Я выкладываю шесть кристаллов боромида с заключенными в них душами работорговцев, черт разрывает привязь с симарглами, и исчезает в окне прокола. Изенька вылизывает щенков, а я поворачиваюсь к спешащему к нам магическому патрулю.

— Здравствуйте, Артемий Артемиевич. — Я встал, и за руку поздоровался с главой казахских магов. Ну да, мажеский патруль не стал ломать голову, а просто привез нас в штаб-квартиру казахских магов, в ту приснопамятную четырнадцатиэтажку.

Причем нас привели не куда-либо, а прямиком в кабинет Гэндальфу, то бишь товарищу Арефьеву, главе казахского МАКа, Артемию Артемиевичу Арферьеву, магу-наставнику. Вот что забавно, с Прохором Прохоровичем Силантьевым они совершенно не похожи. Дядь Проша выглядит как немолодой пенсионер из сельской интеллигенции, почти безобидный. Даже его Старая Клюка кажется просто палкой-клюкой, батожком, вырезанным в ближайшей посадке. А вот Арферьев — то иной. Вальяжный, понтовый, белоснежное одеяние, белый сверкающий посох (но пока хоть и сильный, но новодел, и потому пока безымянный), осанка, манеры — короче, эпатаж. Силантьев тоже умеет и любит в понты, надо признать, но не настолько.

И при этом при общении с ними чувствуется мощь. Правда, мне она теперь не кажется подавляющей, просто сильные и очень опытные маги. Как мне сказал Силантьев, я уже сам почти такой же.

— Здравствуйте, Аким, Ефимович. Карлыгаш, Амайя, здравствуйте. — Улыбнулся нам вошедший архимаг, как добрый дядюшка нашкодившим племянницам и племянницам. — Ну что же вы так? Прокол, торговля с чертями, заложные души, божественные аватары…

— Скорей, аспекты. — Поправил я, поглядив черненького, уморительно зевающего на руках у Амайи, щенка. — Божественное проявление в них есть, но слабенькое, очень слабенькое. Симарглы, да, но в миниатюре.

— Тяф! — Согласился со мной рыженький, с любопытством смотрящий на все с рук Карлыгаш, щенок. Расправил крылышки и от души потянулся. Насколько я понимаю, они сейчас насосались магии с девчонок, у тех даже накопители опустели. И сейчас щены буквально объелись и хотят спать, щенки они и есть щенки, даже такие, отголоски древнего бога.

— Ну, не суть важно. Мои подчиненные в растерянности, потому как вроде чрезвычайное проишествие, но вы ничего не нарушили при этом. — Арферьев улыбнулся, и протянул руки к Карлыгаш, которая хоть и с неохотой, но отдала ему щенка.

Маг умело перехватил собачьего детеныша, чуть почухал, почесал пузико, на что тот растекся в его руках, перевернувшись на спину. Кстати, крылышки совершенно не мешают щенкам лежать в том числе на спине.

— Как так — не нарушили? — удивилась девчонка-патрульная, старшая патруля. Кстати, с Карлыгаш они знакомы, но очень явно не ладят. — А расплата душами? Некромантам категорически законодательно запрещено отлавливать и порабощать души умерших людей.

— Барышня, вы сами только что ответили. — я тоже уселся на офисное кресло, не стал ждать, пока предложат. Покрутил тросточку, прислонил её к правому бедру. — Я их купил, души эти. В законе нет ни одного слова о возможности покупки душ, сударыня. Учтите это. А значит, я не нарушил закон, ни букву, ни дух.

— Да как так! — вскипела было девица, но утихла под укоризненным взглядом Арферьева.

— Аким Ефимович прав, Наденька. Но вынужден признать, коллега. Что во второй раз ваше появление в нашей конторе приносит некоторую суматоху. То девчонка с ребенком фейри, Кацман со своей «Ловушкой душ», то черт на ярмарке, продающий симарглов. И ладно сами, так еще увели у нас перспективную работницу, да еще умудрились из примерной сотрудницы сделать вашу соучастницу. — тут маг откровенно смеется, и троллит патрульную и Карлыгаш. Любят старые маги народ баламутить, что тут поделаешь. Арферьев помоложе Силантьева на столетие, но тоже уже совсем не молод.

— Не я такой, жизнь такая, Артемий Артемиевич. — я развел руками, тросточка качнулась, блеснув массивным сапфиров в оголовье.

— Какой знакомый камешек, Аким Ефимович. — Аж подобрался Арферьев, жадно разглядывая сапфир и даже позабыв про симаргла на руках. На что тот обиженно тяфкнул, и спрыгнул с рук, спланировав прямиком на руки Карлыгаш. Никогда не видел, как Симарглы летают. Чего уж там, я в живую симаргла видел всего разок, и то — химеру. Какая-то сибирская химеролог делает на продажу, псы забавные и умные, но ни разу не имеют божественного проявления, даже минимального.

— Я нашел в Пакистане Ковыряло, вот так. Посох был почти уничтожен, ратовище, рогатина, модуль памяти, накопитель, все погибло. Только чуть жив был блок управления и памяти, вот я его на сабельку работы сэра Фергюссона и перенес. — Я крутнул трость и сапфир разбросал отблески синего пламени. — вроде как ни сабелька, ни модуль ничего против не имеют. Сейчас проверяю функционал, и работоспособность.