Начальник КЭЧ посмотрел на военного прокурора и усмехнулся.

В этот момент Розин неожиданно схватил начальника КЭЧ за горло, поднял во весь рост, и они оба полетели на пол. Разнимать дерущихся кинулись лейтенант Петров и майор Свищев. Крисп тоже вскочил на ноги, но не успел принять участия в драке, поскольку в это время дверь кабинета распахнулась и в нее влетели дежурные офицеры и солдаты. Розина и начальника КЭЧ оттащили в разные стороны.

– Подполковник Розин, – приказал военный прокурор, – отправляйтесь домой. Приказываю вам из дома никуда не отлучаться.

Розин, тяжело дыша и злобно глядя на начальника КЭЧ, направился в сторону двери.

Майор Свищев, лейтенант Петров и начальник КЭЧ стояли и пытались отдышаться. Крисп оказался немного ближе других к военному прокурору, который тоже, как оказалось, был на ногах.

– Ты мне чуть портупею не порвал, – беззлобно заявил майор Свищев, обращаясь к лейтенанту Петрову.

Тот смущенно развел руками.

– Портупею чуть не порвал, а вот форменную рубашку порвал, – усмехнулся военный прокурор.

Свищев оглядел себя и увидел надорванный нагрудный карман.

– Вот черт, – непроизвольно выругался он и посмотрел на лейтенанта Петрова.

Лейтенант Петров прикусил губу.

– Ничего страшного, – сказал военный прокурор, – у меня в машине всегда есть запасная. Мы с вами, я думаю, примерно одной комплекции. Я сейчас дам команду, идите переоденьтесь в кабинете вместе с лейтенантом Петровым.

С этими словами военный прокурор снял телефонную трубку и дал короткие указания ординарцу.

– Идите вместе с майором в кабинет капитана Криспа, – сказал военный прокурор лейтенанту Петрову, – помогите ему переодеться.

– Искупайте вину, – добавил военный прокурор со смехом, когда лейтенант Петров и Свищев пошли вслед за Розиным к двери.

Когда дверь за ними закрылась, военный прокурор жестом призвал оставшихся в кабинете начальника КЭЧ и Криспа сесть, сам уселся в служебное кресло и вновь обратился к начальнику КЭЧ, который во время всей этой сцены находился в прострации. Он явно был обескуражен и сбит с толку:

– Итак, продолжим, товарищ генерал. Для прояснения ситуации и ускорения нашей с вами беседы хочу доложить вам, что мы знаем, кого вы просили шантажировать подполковника Розина. Знаем, кто угрожал его семье по вашему приказу.

– Я им не приказывал угрожать расправой жене и детям, – сказал начальник КЭЧ.

– Не приказывали, – согласился военный прокурор. – Не приказывали напрямую. Но приказали сделать так, чтобы Розин выполнял те указания, которые вы через них будете передавать. Верно?

Начальник КЭЧ молчал.

Военный прокурор встал и прошелся по кабинету.

«Стереотип поведения, – вновь подумал Крисп, а потом сам себе мысленно возразил: – Нет. Продумывает последовательность вопросов. Чтобы бить вопросами наверняка».

– Все дело в здании военторга, не так ли? – спросил военный прокурор, но его вопрос носил характер утверждения.

Начальник КЭЧ застыл. Буквально. Теперь он сидел прямо, руки ладонями вперед лежали на столе. Он был бледен как полотно.

– Вы решили передать здание в аренду кооператорам, – продолжил военный прокурор. – Но это только для начала. В дальнейшем вы хотели его продать. Пока мы не знаем, с кем конкретно вы договорились, но знаем, что начальник военторга неожиданно для вас стал категорически возражать. И вы его убили. Не сами, конечно. Наняли через посредников убийц. Думаю, вы даже не знаете, кого конкретно вы наняли.

Начальник КЭЧ после этих слов как-то обмяк, посмотрел на Криспа, на военного прокурора, словно увидел их в первый раз, и тихо сказал:

– Никаких указаний на убийство начальника военторга я не давал. Вы с ума сошли. Мы с ним дружили. Я знал его много лет. Знал его детей, знал его жену.

– Жен, – поправил военный прокурор.

Начальник КЭЧ посмотрел на него и сказал:

– Ну да, жен. И это вы тоже раскопали.

– И про вашу жену, и вашу любовницу, которая сейчас в аэропорту, тоже, как вы изволили выразиться, раскопали. Вы ведь с ней должны сегодня улетать в ГДР?

– Какая теперь ГДР, – устало произнес начальник КЭЧ.

– Согласен, – сказал военный прокурор. – Что ей там делать без вас. Вот поэтому ее и задержали на пограничном контроле и скоро отправят домой. Кстати, ваша жена о ней знает?

– Нет, – грустно усмехнулся начальник КЭЧ. – Точнее, до сегодняшнего дня не знала.

– Да, – сказал военный прокурор. – Теперь-то уж точно узнает.

Военный прокурор вернулся за свой рабочий стол и сел в кресло.

– Итак, – сказал военный прокурор, – с шантажом мы разобрались. Что со зданием?

Начальник КЭЧ откинулся на спинку стула и сказал:

– Здание старое. Требует капитального ремонта. Мы посчитали смету этого ремонта и поняли, что у министерства таких денег нет. Вот и появилась идея передать это здание в аренду кооператорам. И деньги заработаем, и ремонт сделаем. Что здесь плохого?

– Ничего, – ответил военный прокурор. – Кроме того, что это незаконно.

– А что сейчас законно и что незаконно, – с вызовом сказал начальник КЭЧ. – Денег нет, но ремонт обеспечь. Квартиры строить не на что, но офицерам жилье предоставь!

– Ну, будет плакаться, – сказал военный прокурор. – Знаете, сколько раз я эту песню слышал. Значит, вы признаете, что хотели сдать здание военторга в аренду, а начальник военторга стал против этого возражать?

Начальник КЭЧ отрицательно помотал головой и сказал:

– Он сначала был за. А потом вдруг передумал.

– Когда узнал, что вы хотите его не сдать в аренду, а под видом аренды продать, – встрял в разговор Крисп.

– Товарищ капитан! – сердито произнес военный прокурор, но Крисп уловил в его тоне непроизвольно прозвучавшее одобрение. Реплика была произнесена и к месту, и вовремя.

Начальник КЭЧ опять покачал головой. Только уже не отрицательно, а как будто обреченно.

– И тогда вы приказали его убить, – то ли спросил, то ли просто сказал военный прокурор.

– Я больше ничего говорить не буду, – сказал начальник КЭЧ.

– Ваше право, – констатировал военный прокурор и снял телефонную трубку.

– Конвой, – коротко приказал военный прокурор.

Дверь открылась, на пороге опять появились дежурный офицер, ординарец, но к ним теперь добавились офицер внутренней службы и двое солдат с погонами, на которых красовались две буквы «ВВ» – внутренние войска.

– Товарищ начальник конвоя! Отведите товарища генерала в кабинет капитана Криспа, дежурный офицер вам покажет. Там сейчас находятся майор Свищев и лейтенант Петров. Скажите лейтенанту Петрову, что я приказал допросить товарища генерала в качестве подозреваемого. А Свищеву скажите, чтобы он возвращался сюда.

Начальник конвоя подошел к начальнику КЭЧ. Тот медленно поднялся и последовал за конвоем из кабинета.

Военный прокурор посмотрел на Криспа. Крисп утвердительно кивнул головой. Прошла минута-другая.

В кабинет вошел майор Свищев. На нем была новая форменная зеленая рубашка.

– Ну вот, – сказал военный прокурор, – я же говорил, что у нас с вами один размер.

– Спасибо, товарищ полковник, – сказал Свищев. – Я вам верну.

Военный прокурор отмахнулся:

– Перестаньте. Вы же знаете, что у меня их достаточно. С этим, слава богу, в стране и армии проблем пока нет.

– Так точно, – согласился майор Свищев. – И за это спасибо не только Богу, но и нашему руководству.

– Само собой, – опять отмахнулся военный прокурор. – Вы же понимаете, что это фигура речи.

– Разумеется, – сказал Свищев.

«Но в докладной записке, которую ты ежедневно направляешь своему прямому руководителю, ты обязательно напишешь, что военный прокурор всуе благодарит Бога, а не партийное руководство», – мысленно констатировал Крисп.

– Ну что ж, – обратился к оставшимся в кабинете Криспу и майору Свищеву военный прокурор, – дело можно считать раскрытым. Спасибо, капитан, и спасибо вам, товарищ майор. Еще раз спасибо за капитана Криспа отдельно.