© Мацкевич И.М., 2024

© ИД «Городец», 2026

© Рудакова Е.Д., иллюстрации, 2026

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

@ Электронная версия книги подготовлена ИД «Городец» (https://gorodets.ru/)»

Крисп вернулся с осмотра места происшествия. Настроение у него было скверное.

Застрелился офицер, майор, который попал под сокращение. Перед этим, как сказали сослуживцы, он много пил. Особенно сильное впечатление произвел на покойного, как рассказали свидетели, распад Вооруженных Сил Советского Союза. Майор был родом из Украины, когда-то служил в Галиции. Не любил об этом рассказывать, но говорили, что пару раз в конце 1950-х сталкивался с бандеровцами. Труп застрелившегося майора был найден в служебном кабинете. Перед тем как пустить последнюю пулю себе в рот, он расстрелял из табельного пистолета Макарова, так называемого ПМ, Устав Вооруженных Сил СССР, который поставил перед собой. Вот такие дела.

На столе была обнаружена предсмертная записка: «Я служил в другой армии и в другой стране. Нет ни армии, ни страны. Прощайте».

Изобретатель ПМ – Николай Федорович Макаров – не дожил до распада армии, которой посвятил всю свою жизнь, три года, он умер в 1988 году.

«Судьба, – подумал Крисп. – Может, и хорошо, что не дожил… Грешно, но для Макарова лучше».

Раздался телефонный звонок.

– Это я, – сказал Розин, и Крисп буквально сквозь телефонную трубку почувствовал запах дешевого сигаретного дыма, выпущенного зональным военным прокурором военной прокуратуры Московского военного округа.

– Привет, – ответил Крисп. – Что хорошего?

Он понимал, что ничего хорошего от звонка Розина ждать не приходится и ничего хорошего тот не скажет.

– У нас ЧП, – подтвердил его догадку Розин. – Самоубийство начальника военторга. Выезжай, машину за тобой я направил. Я тоже собираюсь.

– Еще одно? – спросил Крисп и про себя подумал: «ЧП, ПМ, какие-то очень похожие аббревиатуры».

– Что значит «еще одно»? – спросил Розин.

– Я только недавно с места происшествия. Майор в кабинете пустил себе пулю в рот. Прошел все дальние гарнизоны, а записку такую оставил, что хоть самому стреляться.

– Ну-ну, – строго сказал Розин. – Ты мне это прекрати. Здесь другое. И подозреваю, шуму будет до самых кремлевских звезд.

– Понял, – сказал Крисп. – Криминалисты ваши будут?

– Нет. Из МВД. С Петровки, 38. По-моему, они уже там.

– Нельзя ли…

– Нет, – оборвал Криспа Розин. – Начальство будет в полном составе. Я уже никого не остановлю.

– Затопчут ведь все, – простонал Крисп.

– Затопчут, – подтвердил Розин.

Спустя час Крисп, сложившись пополам из-за своего почти двухметрового роста, вылез из черной «Волги», которую ему прислал Розин, и вошел в подъезд дома на улице Сретенка. За время службы в военной прокуратуре Крисп побывал в самых разных квартирах и самых разных домах: он видел, что называется, хоромы и видел убогие жилища, в которых доживали свою короткую жизнь опустившиеся спившиеся люди. Дом, в который он вошел, разумеется, был из списка хором, здесь даже была консьержка, хотя Криспа этим было не удивить: это не первый подъезд в его служебной карьере с консьержкой, где совершались преступления.

Крисп быстро поднялся на третий этаж по лестнице, прошел мимо стоявшего около двери офицера с петлицами войск общекомандного значения, который молча его пропустил (на петлицах военной формы Криспа были всем понятные щит и меч), и вошел в квартиру, закрыв за собой дверь.

В квартире было на удивление тихо. Это было тем более неожиданно, что в прихожей толпились по меньшей мере три генерала. Между ними находился подполковник Розин. Несмотря на то что Розин был младше по званию, в данной ситуации главным был именно он, а не генералы.

– Крисп, – обратился Розин к вновь вошедшему, таким образом представляя его генералам, и обдал его запахом дешевых сигарет (даже когда он не курил, стоило ему открыть рот, как оттуда вылетал табачный дым). – Проходи. Криминалисты работают.

Розин медленно провел ладонью, рассекая воздух между генералами, и те послушно расступились, пропуская Криспа.

– Здравия желаю, – спокойно сказал Крисп, обращаясь сразу ко всем, чтобы не гадать, кто среди генералов какую должность занимает.

– Здравствуйте, – сказал за всех генерал-лейтенант, высокий и статный, с осыпанными сединой висками.

Крисп прошел между генералами и остановился в нерешительности.

– В спальне, – подсказал ему Розин.

Квартира была большой. Сразу после прихожей (которая, к слову, как раз была маленькой) располагались створчатые двери с матовым стеклом. Крисп толкнул двери и вошел в гостевой зал. Планировка была стандартной, справа располагалась одна комната, слева – две. Крисп понял, что надо идти направо, потому что слева, очевидно, были служебный кабинет и еще какая-то комната (может, детская?). Он открыл дверь в спальню и увидел двух криминалистов, ползающих на коленях по полу. Они оглянулись на вошедшего.

– Капитан Крисп, – отрапортовал Крисп.

– Сергей, – сказал один (он был в очках).

– Андрей, – сказал второй.

– Валентин, – сказал Крисп и огляделся.

На полу между кроватью и бельевым шкафом лежал труп мужчины лет пятидесяти в неестественной позе (подумав так, Крисп невольно усмехнулся, – может ли труп лежать в естественной позе). Погибший был одет в пижаму, которая была распахнута и скомкана под ним, под пижамой были белая майка и черные семейные трусы. Крисп машинально отметил, что такие трусы он не назвал бы «семейные», они были аккуратными, не такими, какие продавались в бывших советских магазинах. Труп лежал на спине, левая нога была подвернута под правую. Голова покойного была запрокинута назад, рот и глаза открыты, под затылком – лужа крови.

– Пулевое ранение в голову, – констатировал Крисп.

– Да, – ответил Сергей.

– Стрелял себе в рот, – продолжил озвучивать нехитрые догадки Крисп.

– Точно, – опять сказал Сергей.

– Оружие? – спросил Крисп.

– Пока не нашли, – ответил Андрей. – Мы недавно начали.

Крисп огляделся. В спальне, как и во всей квартире, царил порядок. Из окна лился дневной яркий свет.

– А что кровать такая мятая, – спросил, ни к кому не обращаясь, Крисп и провел ладонью по покрывалу, которое было все в бугорках, словно на нем кто-то валялся.

– Может, он сначала на кровати лежал, раздумывал стреляться или не стреляться, – предположил Андрей, продолжая ползать на коленях по спальне.

– Может быть, – отозвался Крисп.

– Протокол ты будешь писать? – спросил Сергей.

– Да, – ответил Крисп. Он нисколько не смутился такому быстрому переходу на «ты». Наоборот, ребята ему понравились, и он понял, что с ними ему будет работать легко.

Крисп открыл папку, которую он держал в правой руке, вынул бланк и чистые листы бумаги.

– Ребята, хотите верьте, хотите нет, – сказал Крисп, – но сегодня это второй случай у меня, когда человек стреляет себе в рот.

Крисп присел на край кровати, снял фуражку, огляделся и начал писать протокол осмотра места происшествия. Он решил начать с описания туалетного столика и дальше идти по кругу по часовой стрелке, как учили. Эта работа не меньше чем часа на три, но зато с ребятами можно будет переговорить, может, они чего найдут, а может, чего и пояснят, так сказать, не для протокола. Какие-то вещи и детали в протокол не запишешь, ведь там должны быть только голые факты.