Крисп еще немного подождал, потом махнул головой Петрову в сторону двери. Петров был до того сильно удивлен поведением Криспа, что все это время просто на него пялился. Они одновременно молча встали и вышли на улицу.

Крисп несколько раз прошелся по прилегающей к военной прокуратуре территории, затем остановился напротив лейтенанта Петрова и сказал, рассуждая вслух:

– Не ошиблись ли мы с выбором оперативного сопровождения?

Лейтенант Петров молча смотрел на Криспа, и тот продолжил:

– Напрасно мы понадеялись на особистов. Надо было просить оперативное сопровождение у оперов.

– Почему? – наконец заговорил лейтенант Петров. – Что случилось?

– Меня вызвал к себе военный прокурор и задал несколько нелепых вопросов. Но дело не в этом. Дело в том, что он всячески пытался сделать так, чтобы я ничего не рассказал тем людям, которые у него были в кабинете.

– А кто там был? – спросил Петров.

– Откуда я знаю, – пожал плечами Крисп и вдруг вспомнил, где он видел двоих из присутствовавших в кабинете военного прокурора. Два генерала были в квартире начальника военторга, когда его вызвал Розин для проведения осмотра места происшествия. У военного прокурора не было высокого статного генерала с седыми висками, поэтому Крисп не сразу сообразил, что это были за люди. Троих других штатских Крисп раньше не встречал.

«Раз седовласого генерала не было, значит он среди них главный», – подумал Крисп и обратился к Петрову:

– Товарищ лейтенант, вам задание.

– Слушаю, – отозвался Петров.

– Надо установить, правда, пока не понимаю, через кого, всех, кто был в момент осмотра места происшествия в квартире начальника военторга.

– Понятно, – сказал Петров.

– А мне вот непонятно, – сказал Крисп.

Он был в полной уверенности, что после того, как гости уйдут от военного прокурора, тот его вызовет и объяснит, что это были за визитеры и почему он настаивал на версии о самоубийстве начальника военторга, зная, что Крисп разрабатывает версию его убийства. Но военный прокурор сам куда-то срочно сорвался.

– Ладно, – сказал Крисп и предложил лейтенанту Петрову: – Садись на скамейку. Давай разберем, что мы имеем на сейчас.

Они уселись под нависшими над скамейкой кустами, которые давали благодатную тень, и лейтенант Петров начал:

– Как вы приказали, я плотно занялся изучением личной жизни начальника военторга. И, как я уже вам докладывал, выяснились любопытные подробности.

«Как обычно, – усмехнулся про себя Крисп. – Не бывает человека без обратной стороны его жизни».

– Было установлено, что начальник военторга фактически жил на две семьи. Одна семья – это его первая жена и дети. Другая семья – это вторая жена и еще один ребенок. Причем, судя по всему, обе жены знали друг о друге. Интересно, что начальник военторга последние несколько лет, ну, по крайней мере три года, не показывался на людях со своей женой. В смысле, с официальной женой. И с неофициальной – тем более. Он всегда приходил один, объясняя, что жена чем-то там занята. Так что многие даже не знают, как его жена выглядит.

– Вот именно, – сказал Крисп.

Лейтенант Петров удивленно на него посмотрел.

– Продолжай, – попросил Крисп и махнул рукой, мол, не обращай внимания на мои реплики.

– У начальника военторга был своего рода график посещения жен. Одну неделю он проводил с первой женой, которая жила постоянно на даче, а вторую неделю – со второй женой, которая живет в Москве.

– Интересно, – сказал Крисп.

– Интересно, что между ними была, кажется, еще третья женщина, – воодушевился лейтенант Петров.

– Да, – подтвердил Крисп. – Мы это с тобой обсуждали. Похоже, наш ловелас, имея двух жен, еще находил время и средства на любовницу. Но в данной ситуации меня продолжает мучить вопрос: ты нашел детей начальника военторга?

– Нет, – признался Петров. – Собственно, и жены исчезли.

– Обе? – спросил Крисп.

– Обе.

– А любовница? – спросил Крисп.

– Любовница на месте, – ответил Петров. – И, судя по всему, не сильно переживает, что возрастной любовник погиб. К ней уже кто-то другой наведывается на съемную квартиру.

– Флаг ей в руки, – сказал Крисп. – Попробуй установить, не связан ли ее новый хахаль с делами военторга, и, если это простая любовная связь, больше на нее тратить время не будем. Я думаю, она здесь ни при чем.

Крисп помолчал и потом спросил:

– У дантиста был?

– Вчера.

– Что сказал дантист?

– Как вы и предположили, жена начальника военторга и убитая женщина, брошенная на набережной, – это совершенно разные люди.

– Первая или вторая жена? – спросил Крисп.

– Обе, – ответил Петров. – Они обе лечились у одного и того же дантиста. Ну, не одновременно, конечно. И они обе – не похожи на убитую. Я показал фото убитой, и дантист ответил, что погибшую женщину он никогда не видел.

– Понятно, – сказал Крисп и после паузы продолжил:

– Итак. Во-первых, убитая – не жена (вдова) начальника военторга. Во-вторых, у нее были документы на жену начальника военторга, и она наверняка об этом знала. В-третьих, ее опознала как жену начальника военторга тетя Шура, она же Анастасия Петровна, которая постоянно убиралась на даче начальника военторга. Что из этого следует?

– Что? – спросил Петров.

– То, что начальник военторга планировал каким-то образом исчезнуть вместе с женами и детьми. А эта женщина, которая была больна онкологическим заболеванием, за большие, видимо, деньги пыталась ему в этом помочь, обеспечивала, так сказать, операцию прикрытия.

– Как-то мудрено, – недоверчиво пробормотал лейтенант Петров.

– Не скажи. Важно понять мотив побудительных поступков начальника военторга. Я думаю, что или он хотел спрятаться с огромными деньгами, что в нашей стране невозможно, а выехать за границу с двумя женами и детьми, да еще с поддельными документами – вообще нереально. Или…

– Или? – спросил лейтенант Петров, поскольку Крисп замолчал.

– Или он хотел на какое-то время где-то спрятаться. Если мы с тобой сейчас рассуждаем правильно, то вот тебе поручения. Первое – надо провести по всем известным нам адресам обыски и найти липовые новые документы на начальника военторга, его жен и детей. Еще надо найти деньги. На что-то же он собирался жить. Второе – надо установить настоящую личность погибшей женщины. Я думаю, что искать надо среди относительно дальних родственников его жен. Третье – искать детей и жен. И с этого надо начинать. Все они в большой опасности. Четвертое – запроси, нет, съезди сам в милицейскую поликлинику на Петровке и спроси у них по поводу обращения с раной на пальце, о чем я тебе говорил.

– Понял, – сказал лейтенант Петров. – А что с оперативным сопровождением?

– Сейчас менять ничего не будем. Но будь начеку. Во всяком случае, поручай особистам конкретные вещи, в подробности не вдавайся, кто бы чего не выспрашивал.

– А вы? – спросил лейтенант Петров.

– Я поеду к Розину. Ты установил, где он прячет детей и жену?

– Да, но вы же сказали, что пока не время предпринимать активные действия.

– Сказал. Но ситуация изменилась. У меня такое ощущение, что мы накануне каких-то событий. И потом этот сегодняшний цирк с гостями у военного прокурора…

Крисп задумался и потом спросил:

– Слежку за собой замечал?

– Да, – сказал лейтенант Петров.

– Особистам об этом говорил?

– Нет. Вы же запретили.

– Все верно, – подтвердил Крисп и задал главный вопрос:

– А за последние три дня слежка вроде как прекратилась, верно?

Лейтенант Петров пожал плечами и ответил:

– Ну я же не разведчик, товарищ капитан. Может, они стали более скрытно следить.

– Вот и за мной последние три дня перестали следить, и это пугает.

Крисп сказал лейтенанту Петрову, что поедет к Розину. Но поехал он не к Розину. По дороге к метро он из телефона-автомата позвонил экспертам с Петровки, 38, – Сергею и Андрею. Те были на месте, и Крисп попросил их о встрече, но не на работе. Слегка удивившись, оба согласились, но назначили встречу на вечер, сославшись на занятость.