— Хочешь найти себе любовника? — Ядовито подмечает императрица.

Усмехаюсь в ответ.

— Ну что вы… Всего лишь хочу усилить тыл. И знать, кому можно доверять. — Дожидаюсь, пока она выдохнет с облегчением, и тут же бью фразой на повал: — А любовника я себе сама найду.

Чтобы знала, что я тут не пешка… И даже не королева.

А императрица.

* * *

— Ваше величество? Почему вы тут? В такое время?

— У меня бессонница. Не могу уснуть…

Потираю виски. Служанка вмиг подрывается с места.

— Я сейчас согрею вам чай с мелиссой.

— Буду благодарна.

Упираюсь бедром об колонну и дожидаюсь служанку. Запахиваю полы халата на груди и задумчиво рассматриваю вид, открывающийся в саду.

Чтобы достичь главной кухни и попросить чай, мне пришлось почти что выйти из своего павильона. Хорошо, что служанка попалась на моем пути, а то бы пришлось топать и топать.

Я, конечно, могла кого из охраны послать, но почему-то мне показалось, что ночная прогулка мне пойдет на пользу.

И видно, не ошиблась.

Возле ручейка, что ходил вдоль дворовой стены, нашлись старые качели.

Над козырьком которых горел одинокий фонарь.

Усевшись на деревянное сидение, я легко раскачалась и уперлась плечом в железную цепь, на которой держались качели.

Тишина и гладь.

Прекрасно.

Жаль только, что холодно.

А так бы сидела и сидела.

Я так ушла в свои задумья, что прозевала то мгновение, когда на дорожке параллельно со стеной появилась мужская фигура.

Из мыслей меня вывел мужской голос.

— Не слишком ли позднее время для прогулок?

В мужском голосе скользнуло раздражение и легкое недовольство. Он будто меня распекал.

Но я была слишком уставшей для остроумных ответов, да и ночь была на удивление нежной.

— Да нет. — Жму плечами, кутаясь посильнее в свой халат. — В самый раз.

Открываю глаза, не сразу задаваясь вопросом, а кто со мной говорит.

— Это очередная попытка привлечь к себе внимание?

Небрежно роняет мужчина, и я, распахнув глаза, вглядываюсь в мощный силуэт, обрисованный лунным светом.

Лица не разглядеть.

Разве что длинные волосы, ниспадающие по широким плечам, и юбку, низко сидящую на бедрах, длинной до пят.

У него определенно голый торс. А еще немало наглости. Кто же это?

Будь чужаком или угрозой для меня, мои телохранители его бы не допустили до меня. Помнится, Таир и Амир вмешались даже когда сам канцлер посмел на меня поднять руку.

— Я задал вопрос.

Строго говорит тот, и я, уставшая после долгого дня, кончиками своих туфелек продолжаю раскачиваться от земли, вздыхаю.

— Шли бы вы дальше, куда шли, мм? Зачем портить мне эту чудную ночь?

Мне кажется, или он на мгновение охреневает от моих слов? Ну, бывает…

— Портить вам ночь? — Повторяет за мной, и мне кажется, он набирает в груди побольше воздуха, чтобы отчитать меня, как со стороны тропинки раздается голос той самой старой служанки.

— Я принесла вам чай, ваше величество. Свежей, из мелиссы. С медом. Уверена, ваша бесоница пройдет после первого глотка… Ох! Ваше величество император, прошу меня простить!

Служанка едва ли не роняет поднос, когда видит фигуру напротив меня. Стопами тут же касаюсь земли, останавливая качели.

Император?

Черт… Как-то я его по-другому представляла. Уж точно не полуголому, разгуливающему ночью по саду!

И почему-то кланяется она, а меня испепеляют взглядом. Спрыгиваю с качелей и быстренько подхожу к служанке, забираю блюдце с чашечкой с подноса, пока она по-прежнему стоит, нагнувшись вдвое.

— Благодарю за напиток. — Стараюсь говорить ровно, но отсюда надо быстренько уносить ноги. — Доброй ночи, ваше величество.

Но от острой шпильки на конце в адрес «моего мужа» не могу удержаться.

— И да, накиньте что-нибудь на плечи, ночью слишком холодно, чтобы разгуливать полуголым.

Спешно ухожу в сторону своего павильона.

Не так я себе представляла нашу с ним первую встречу.

Глава 4

Молитва за мужа или серебряная игла

— Ваше величество, последние новости. Его величество провел прошлую ночь с…!

— Мне не интересно. — Перелистываю свой ежедневник, пробегаясь по своим задачам на день. Ах, как мне тут не хватает Ольги. Без толкового секретаря всегда тяжело!

— Но… — Хаким открывает рот на манер рыбы, смотрит на меня обвиняюще. — Вместо того чтобы прийти вчера к вам, его величество пошел к наложнице…

— Неинтересно. — Опять прерываю его, обведя кружками самые важные события на этот день, а именно: навестить местный храм богини Хары. Мне надо с ней утрясти пару моментов.

— Но, ваше величество…

Почти по-детски канючит старик, явно от обиды, что я не оценила его добычу в виде свежих сплетен.

— Всё потом. — Отправляю свой ежедневник в кожаную изящную сумку, которую тут же мягко из моих рук забирает Рамир.

Просто удивительно, как они ко мне относятся, будто к изящной статуэтке. При этом никогда не касаясь моей обнаженной кожи и вообще избегая меня касаться.

После нападения на тракте эти четверо и вовсе от меня не отходили ни на шаг. Ну а я и не жаловалась.

Накинув на плечи самый скромный черный плащ, я обогнула Хакима и пошла на выход. Старик мигом позабыл о сплетнях, тут же по-деловому преграждая мне путь.

— А вы это куда, ваше величество?

Закатываю глаза, чтобы следом покоянно прижать ладони к груди в молитвенном жесте.

— В святыню святых, чтобы смыть свои грехи и помолиться о здравии его величества.

— А… — Теряется он на мгновение, и пока Хаким непонимающе хлопает глазками, я быстренько его огибаю и спешу на выход.

— Ваше величество, мы с вами… — Пытаясь встрять одна из молоденьких служанок, что утром собирали мне прическу. Но я вспоминаю ее лисий взгляд и как она с подружкой хихикала за моей спиной. Тут к гадалке не ходи, и так понятно, что они обе засланные.

Делаю жест Дамиру, и тот без слов меня понимает. Пропускает меня вперед и своих товарищей, сам остаеться в дверном проеме, преграждая им путь.

Пускай делают прически и не лезут в мои дела, целее будут.

Я замечаю и перегладывания стражников на посту, когда лезу в самую простую из карет — для передвежения слуг, но стараюсь думать о своем.

Надо расширять свое влияние при дворце. Найти полезных и нужных людей, да переманить на свою сторону.

Моя фантастическая четверка, конечно, хорошо, но их дело — защита моего тела. Ни репутации, ни души, ни интересов…

Мое положение шаткое.

И с одной стороны хорошо, что император на данный момент мною не заинтересован. С другой стороны — мое положение при дворе шаткое.

Так я точно не смогу исполнить условия богини — и избавиться от парочки старейшин.

Путь до храма богини Хары был относительно неблизким. Так как я выбрала самый дальний из всех храмов у подножия священной горы.

Там, по моим подсчетам, лишних ушей не должно быть.

Карета движется через чур долго. А я по своей привычке провожу время за чтением.

В моих руках — мемуары военных сражений. Книга новая, едва ли выпущена из рук писарей.

Автор — ветеран войны, дракон. Но тут целых восемь глав посвящены героиству нагов.

Генерал Аникей фэр Фиол…

Мой кузен. Фиолетовый наг, которого, несмотря на традиции и цвет чашуи, вырастил отец, змей из родного клана Тами.

По рассказам самой нагини — одна из самых спокойных личностей. Он не стремился к власти и силе. После войны осел где-то на окраине империи и там живет вдали от дворцовых интриг.

По рассказам той же Тами, юношеская влюбленность змея погибла пару лет назад, и после этого он потерял интерес к женщинам и браку.

Сколько бы его ни пытались сосватать, Аникей не поддавался.

Паралельно открываю книгу с семейными древами аристократических кланов. Нахожу портрет этого самого Аникея.