Я не пугаюсь ее, наверное, потому что призрака уже видела, но все равно как-то не по себе.

— Кто ты?

Опускаю медленно голову на бок, вглядываясь в зеленые глаза призрака. Женщина хищно усмехается.

— Я-то? Понятно кто. А вот кто ты, незнакомка? Уж точно не трусишка Тамира.

Что-то в ее образе не дает мне покоя. Будто я ее знаю. Но откуда? Пролистываю в памяти семейное древо рода Дарз.

Пока я усиленно пытаюсь вспомнить старушку, та высокомерным жестом морщит тонкие губы. И выдает.

— Ты не она… Но одновременно она. Не могу понять. Черт… Что не так-то⁈

— Разве это имеет значение… И тут меня озаряет, я вспоминаю, где уже видела ее, точнее, портрет этой женщины. — Вдовствующая императрица Эсмехан.

— И все же, — трет подбородок, — раз такой бестолочи, как ты, был отдан небесный дар видеть меня, — изящно оседает в кресло напротив, — это значит, что есть на то веская причина.

— Я бы посоветовала быть по сдержанней в высказываниях. — Улыбаюсь ей вежливо. — Перед вами не самая последняя фигура во дворце.

Призрак фыркает, с легким оттенком пренебрежения говорит.

— Детка, у Ярана уже есть дети — двое мальчиков-наследников. Дюжина любовниц всех мастей. А к тебе — лишь пренебрежение. Так что опустись ножками на землю, вопрос твоей окончательной ссылки не за горами.

Несмотря на ее сладкое лепетание о не самых приятных аспектах своей жизни, я ей в ответ дарю такую же пренебрежительную улыбочку.

Тянусь пальчиком к черным фигурам. Беру ферзя слева и справа.

— Старший принц — гуляка и бабник, младший — закрытый бунтарь. Они недолюбливают друг друга, и братской любви за ними нельзя увидеть. В придачу обоих мальчишек настраивают против друг друга аристократы.

Мягко ставлю фигуры на бок, что означает их поражения.

— Любовницы… — мой палец скользит по ладьям. — Вы и сами знаете, что каждая из них метит на мое место и направлена в постель императора с особой миссией. Они дарят ему свое тепло, но забирают спокойствие души.

Отбираю у черного короля и ладью, сначала правую, потом левую. Следующей, на кого опускаются мои пальцы, это черная королева.

— А вот его светлость Канцлер… Думаю, вы и сами знаете, чем он занимается. И, к сожалению, у короля не хватит ходов, чтобы разобраться с ним. Остаются лишь его верные генералы…

Пальчиком оглаживаю ребристую гриву одного коня, потом второго.

— … которых активно грызут собственные роды и старые маразматики, коим не по вкусу отдавать власть в руки молодых. И которые, на минуточку, сгубили собственные кланы. Так что молодняка практически не осталось.

— И… — легким движением справа налево касаюсь пешек. — Простой народ, который любит императора и верен ему. Но особой помощи от них не дождаться — количество ходов лимитировано. Вот и выходит… что на поле боя у императора остались пешки и кони. Пока что… остались.

Призрак напротив кусает нижнюю губу, встает с места и отходит к окну. Долго молчит. Оборачиваеться наконец-то. Смотрит на меня остро, будто хочет заглянуть в саму душу.

— Ты не она… И я не верю в то, что люди так быстро меняются. Но то, как ты говоришь… выдает в тебе опытного политика. Политика, который может сгубить моего внука и его империю.

— Может сгубить, — согласно киваю. А потом своей королевой сбиваю черную королеву. И тут же отхожу на безопасное расстояние от черного короля. — А может и помочь.

— С чего это тебе помогать Ярану? Вы враги и терпеть друг друга не можете!

— С того, что это воля богини!

Закатываю глаза от голоса Тами. Ну вот надо было ей именно сейчас появиться и спутать мне все карты!

Призрак бывшей императрицы переводит взгляд с меня на нее и обратно. С легким изумлением выдает:

— Родственные души… Так вы поменялись местами. И чего же хочет от тебя богиня?

Переводит на меня острый взгляд. Дергаю уголком губ в усмешке.

— С чего мне об этом вам говорить?

Успеваю вперед простяцкой Тами, которая чуть не выдает нас с головой. Кидаю на девчонку предупреждающий взгляд: «Замолчи».

И та обиженно поджимает губы, но молчит.

— С того, чужачка, — призрак черной нагини подходит ближе. Она оседает в кресло напротив меня и полупрозрачными пальцами едва ли касаясь белых фигур на доске. — Что я могу быть твоей ладьей. Если я сочту верным так поступить и из этого получу свою выгоду. Итак — зачем богиня тебя призвала и что за условия поставила? Я хочу знать все детали соглашения меж вами.

— Вы слишком много хотите для уже умершей, — жестко, знаю. Но она должна понять, что ее дело — помогать, а не управлять. В конце концов, если верить истории, беспредел на уровне аристократии на данный момент — это плоды семян, что посеяла эта мадам. — Вам достаточно знать, что я не могу и не вижу смысла вредить императору и его наследникам.

— Но ты можешь родить своего ребенка и поставить его во главе империи!

— Это исключено, — мотаю головой. — Если я и рожу ребенка, то точно не для этого. Будьте спокойны, трон вашего внука займет либо принц Тамерлан, либо Ралан.

— Тогда какой для тебя прок от вашего договора? И вообще зачем ты здесь⁈

— Что я от этого получу, вас не должно касаться, — сразу же отрезаю, чтобы она поняла, что тема под жестким табу. — А вот насчет того, что я должна сделать…

Тянусь к своему ежедневнику, разворачиваю к ней и тычу на имена.

— Богиня попросила меня о паре услуг взамен: помочь возрасти пару кланам, наказать пару высокородных змеев и вернуть наследие некоторым бастардам.

Вчитываясь в имена, черная нагиня поджимает губы. В ее глазах мелькает осознание и едва заметная тень вины.

— Сместить старейшин практически невозможно. Это внутренняя иерархия каждого клана, и лезть туда запрещено даже императору, за исключением пары деталей…

— Если старейшина нарушил священные законы империи…

— А они нарушали? — смотрит на меня удивленно. Подаюсь вперед.

— А вы думаете, нет?

Дергаю уголком губ в усмешке.

— Уверена, у каждого из них найдется скелет в шкафу.

— Ладно. — Нагиня отмахивается жестом руки, упирается подбородком на сложенные домиком ладони. — С старейшинами еще есть возможность решить: на крайний случай пару капель тутарского яда в вино, и проблема исчерпана.

Бывалым голосом выдает, и я сразу же понимаю, что в свое время она именно так решала свои проблемы.

— Но как быть насчет вырождения кланов?

— Богиня обещала мне указать на истинность некоторых представителей аристократии, за нами, — оглядываю обоих призраков, — останется дело за малым: сделать так, чтобы наг встретил свою пару и в кратчайшие сроки женился. Только такие браки — гарантия того, что родятся больше двух чистокровных и крепких змеенышей.

Черноволосая согласно кивает.

— Да, если богиня обещала помочь с истинностью, то это, безусловно, неплохой вариант. Но дать бастардам власть…

Морщится и высокомерно фырчит.

— Это маразм!

— Почему же? — Расслабленно откидываюсь на спинку кресла. — Уж лучше талантливые и сильные изгои, чем пустышки-элиты. Согласитесь, ваше величество, Яран сейчас расхлебывает то, что вы натворили с его матерью много лет назад.

Нагиня злобно поджимает губы, но молчит.

— О чем идет речь? — подает голос растерянная Тами, но мы с черной нагиней молчим.

Официально ничего нигде не сказано. Но я ведь не дура, сложить два на два смогла. Как и то, что в свое время императрица стала погибелью для собственного сына, отца Ярана.

Старая нагиня дергает плечом и отворачивается на мгновение, сжимает пальцы в кулачках, но берет себя в руки. Опять-таки деловитым тоном выдает, разворачиваясь ко мне лицом.

— Что тебе надо от меня?

— Будьте моей ладьей. — Показываю ей на светлую фигуру. — Вы в Дворце давно, все видите, слышите и знаете.

— Ну, допустим, оно так. И что тебя интересует на данный момент?

Пальчиками провожу по морде черного коня.

— Меня интересуют генералы и военные аристократы, которые по-настоящему верны императору. Из молодых.