— Смущать? Какое, к черту, смущение! Ей плохо! Она наверняка ранена! На подоле платья была кровь! Вся бледная! Тут нужен целитель!

Заводится не на шутку Тамерлан. Младший из братьев цокает языком и закатывает глаза к потолку, чтобы тут же вызвать недовольный-недовольный возглас своего брата.

— Ты что так вздыхаешь? А?

— Потому что вроде бы ты тупым ранее не был, но, видимо, только начал.

Философски излагает Ралан, Тамерлан поджимает губы и строго глядит на того.

— Изьясни!

— А что тут изьяснять? Столько девок перетоптал, а простую истинность не знаешь — у девушек бывают месячные, придурок!

— Мес-с-сячные? — растерянно тянет старший, трет шею. — Это когда… ну они кровят, что ли?

Ралан щелкает пальцами в воздух со взглядом «Бинго!». Но Тамерлана это совершенно не успокоивает, наоборот, кронпринц фырчит, недовольно ведя плечами.

— Тебе-то откуда знать⁈ Она тебе говорила? Вы настолько близки?

Мне кажется, или он сейчас ревностно напирает на младшего брата? Благо Ралан реагирует куда спокойнее, приподнимает руки в примирительном жесте.

— Да успокойся ты, ничего мне барышня Ониксия не говорила. Просто надо быть дебилом, чтобы не заметить…

— Заметить что⁈ — раздраженно ведет плечами Тамик.

Ралан демонстративно загибает пальцы.

— В эти дни девушки обычно надевают темные одежды, они бледные из-за потери крови, нервные, одни могут плакать, другие, наоборот, черезчур агрессивны. Не могут долго стоять или ходить, все норовят присесть, а лучше прилечь. Сонливость. Иногда могут держаться руками за живот или за поясницу. Могут начать плакать без причины, некоторых тошнит, у других поднимается аппетит — особенно к сладостям.

Тамерлан пораженно вздыхает.

— Она огрызалась на мои слова, ладонью массировала живот, еще и платье синее, хотя она одевает в светлых цветах, и эти следы на подоле… Неужели у нее и вправду женские дни.

— Наконец-то! — поднимает глаза к потолку младший змей. — Додумался, придурок.

— Эй, не оскорбляйся, откуда мне было знать?

— Откуда? Боги, да ты пол-столицы отт…любил.

— Ну и? Женщины, с которыми я встречался, в таком состоянии ко мне не явились. — Дергает плечом.

— Все равно странно, что не знаешь.

— Страннее этого, что ты об «этом» знаешь. Откуда?

Ответ Ланни не слышу, у меня как будто в ушах гудит, а коленки становятся ватными.

Месячные.

Один раз в месяц, строго и без задержек.

Как я очутилась здесь, а это почти полгода назад, они ни разу не сбивались. Я это знаю точно! Точные как часы. А тут… Последние два месяца оказались настолько продуктивными на мероприятия, что я совершенно об этом забыла.

Накрываю свой живот ладонью.

Они должны были быть в первых числах месяца…

И задержка у меня выходит на добрые два месяца. Добрые два месяца, за которые я, мать его, четырежды успела переспать с императором!

Эта мысль, как молотом по голове, врывается в мой разум, и я, слегка контуженная, медленно сползаю по стеночки на пол.

Мальчики забывают о своих спорах и подбегают ко мне, в сознание прихожу от громкого.

— Ваше величество!!!

Смаргиваю пелену с глаз и непонимающе рассматриваю то одного, то другого.

В горле застрял невидимый комок из слез.

Господи… Неужели… Неужели… Я и вправду беременная?